03.11.2007 00:00

Языковая практика

Руководителю компании неинтересны тонкости законостроительства. Ему важно решить проблему

Один мой коллега, с отличием окончивший факультет международного права МГИМО, блестящий во всех отношениях налоговый юрист, совершенно не умел побеждать в арбитражном процессе. Каждый раз его логически безупречные доводы и тщательно подобранные доказательства судом игнорировались или отвергались. В то же самое время другой юрист, ходивший по судам в джинсах и свитере, да к тому же постоянно опаздывавший на заседания, выигрывал один процесс за другим. В чем секрет успеха одного и неудач другого?

Дело в том, что успех юриста зависит не только от уровня его профессиональных знаний и опыта. Не менее важны коммуникационные навыки, от которых зависит, удастся ли донести правовую позицию до судьи. Насколько важна роль юридических коммуникаций, можно судить, например, по регламенту Европейского суда по правам человека. Процесс в Евросуде можно назвать «судопроизводством по переписке». В подавляющем большинстве дел суд не проводит публичные слушания, а принимает решение на основании письменных материалов, представленных как заявителем, так и государством-ответчиком. Это делается не только для того, чтобы ускорить производство, но и чтобы избежать эмоционального воздействия на суд. Тем самым составители регламента попытались сделать процесс не состязанием красноречия, а состязанием правовых доктрин.

Опыт эффективной юридической коммуникации можно использовать не только в такой редкой разновидности судебного спора, как процесс в Европейском суде, но и в обычной арбитражной практике любого предпринимателя. Как известно, разные люди предпочитают различные каналы восприятия информации. Кто-то больше доверяет зрению, кто-то — слуху. А кому-то важно, насколько уверенно человек держится в разговоре с ним. В идеале представляемые в суд доказательства должны в той или иной степени задействовать все коммуникативные каналы. Поэтому необходимо использовать сразу несколько видов доказательств, чтобы подтвердить одни и те же обстоятельства дела: так получается гораздо убедительнее.

Наглядный пример — использование в качестве доказательств фото- и видеоматериалов. Был случай, когда клиент доказывал ненадлежащее качество отделочных работ в его офисном здании. Обычно такие обстоятельства доказываются актом приемки-передачи с перечнем недоделок, заключениями специалистов-технологов и проч. Вместе с традиционными доказательствами в суд была представлена компьютерная модель — трехмерное изображение отдельных помещений здания — то, какими должны быть офисы по замыслу дизайнера, а для сравнения — фотографии тех же помещений, в которых поработали отделочники. Самые очевидные нарушения строительных технологий вроде перепадов уровней, отслаивающаяся штукатурка и т. п. были сфотографированы крупным планом. У суда не возникло вопросов, что же именно не устраивает клиента.

Однако недостаточно сфотографировать объект или распечатать на принтере компьютерное изображение. Необходимо, чтобы собранные доказательства соответствовали процессуальным требованиям. Компьютерная модель была приобщена к делу в качестве приложения к проектной документации архитектурно-дизайнерского бюро, а фотографии, выполненные фотографом-криминалистом, были заверены его подписью, которая, в свою очередь, была удостоверена нотариально.

Было бы ошибкой, впрочем, считать, что знание теории коммуникаций нужно юристу только в судебном процессе. Гораздо чаще, чем с судьей, корпоративный юрист общается с топ-менеджментом, коллегами из финансовых, производственных и иных служб. И здесь самое главное — вести разговор на том языке, на каком привыкли общаться специалисты неюридического профиля. Руководителю компании, наверное, малоинтересны тонкости законодательства сами по себе. Ему важно, как быстро и за сколько он может решить ту или иную проблему, какова вероятность, что действия его юристов не оправдают ожиданий, и можно ли снизить эту вероятность разумными способами.

Поэтому когда на руководителя вываливают ворох малопонятных юридических бумаг, возникает вполне понятный психологический дискомфорт. Но далеко не каждый начальник готов признать, что плохо разбирается в представленных ему документах. Рано или поздно его неуверенность в себе приведет к тому, что между главным юристом компании и ее руководителем возникнут трудности в общении. В некоторых случаях эти трудности можно решить, введя должность советника по юридическим вопросам, который будет фактически играть роль переводчика. Ничего хорошего главному юристу появление советника не сулит — по сути это кандидат на его место, да к тому же умеющий лучше, чем он, объясняться с начальством. Поэтому хороший главный юрист должен рано или поздно научиться говорить с коллегами на языке бизнеса, а не юриспруденции.

Новости партнеров