Пустой выхлоп

В России работает один завод по производству биоэтанола. Впрочем, «работает» — это сильно сказано

Промзона Владикавказа, столицы Северной Осетии. Территория бывшей базы потребкооперации. Расположенный здесь завод «Миранда» — единственное в России предприятие, которое выпускает биоэтанол, набирающее популярность во всем мире альтернативное топливо. Владеет заводом шестидесятитрехлетний осетинский бизнесмен Алихан Багаев.

Начальный капитал Багаев заработал, приватизировав упомянутую выше базу потребкооперации, директором которой он был. Он наладил на этом пространстве производство актуальной продукции: дверей, оконных рам и водки. А с 1998 по 2006 год Багаев еще и возглавлял старейший во Владикавказе спиртзавод «Изумруд» (госпредприятие).

Биоэтанол, по сути, тот же пищевой спирт, только не очищенный от примесей (сивушных масел, альдегидов), полностью обезвоженный (крепость 99,9%) и денатурированный (с химическими добавками). Синтезировать его можно из всего, что содержит крахмал или сахар, — пшеницы, кукурузы, сахарной свеклы.

Багаев, брат которого работал директором нефтебазы, решил, что производство биоэтанола — отличная возможность диверсификации бизнеса. Завод мощностью 200 т в сутки был запущен в середине прошлого года и обошелся в €30 млн — часть денег бизнесмен взял в кредит в Сбербанке. Теперь он срочно ищет, кому бы полученное биотопливо продать, чтобы расплатиться с кредитами. «Я рассчитывал, что буду топливо гнать на Запад», — признается Багаев. Действительно, западная статистика обнадеживает: за последние пять лет потребление биоэтанола и биодизеля в Европе выросло в 4 раза, до 8 млн т.

Но, во-первых, изменилась конъюнктура: цены на зерно, основное сырье для изготовления биоэтанола, за время строительства завода выросли почти в два раза. На это обратили внимание и другие участники рынка. Производством биотоплива планировали заняться «Астон» (выпускает подсолнечное масло), «Башнефть-Юг», «Пава» (специализация — мука и крупы) и другие компании. Суммарные инвестиции во все проекты должны были составить $1 млрд. Реальные — почти ноль: большинство проектов сейчас заморожены. «Мы несем на продажах биоэтанола убытки», — говорит в интервью Forbes депутат Госдумы Михаил Сутягинский, совладелец завода «Биохим» в Казахстане.

Во-вторых, в России весь этиловый спирт облагается акцизом, что увеличивает стоимость литра биоэтанола на 26 рублей. Бензин, куда его добавляют, становится спиртосодержащей продукцией, на производство которой надо еще получить лицензию. «На это ни один нефтяник не пойдет», — считает Алексей Петрыкин, член экспертного совета при Совете Федерации, ратующего за освобождение производителей биоэтанола от уплаты акцизов.

Есть и другие сложности. Пока на бензине с биоэтанолом Багаева ездят лишь служебные машины его фирмы. Добровольцев нет: существующий ГОСТ позволяет добавлять в бензин от 5 до 10% биоэтанола (это возможно без замены двигателя), но не обязывает это делать. Добавление 5% биоэтанола в бензин сокращает вредные выбросы на 30%. Но что с того? Экология, по мнению главы Российской биотопливной ассоциации Алексея Аблаева, мало интересует обывателей: «У нас людям без разницы, на чем ездить».

Два компаньона, начинавшие вместе с Багаевым, из проекта вышли. Владелец «Миранды» тем временем освоил производство биоэтанола на основе милассы (субпродукта сахарной промышленности, который дешевле зерна). Если акцизы не отменят, а цены на сырье будут расти, у него есть план «Б» — на задворках «Миранды» пылится линия по разливу вина и водки.

Новости партнеров