На всех парах

Джошуа Левайн Forbes Contributor
Есть яхты, славящиеся быстроходностью. Но ни одна из них не скользит по воде так тихо и плавно, как Delphine

Бухта Монако — изумрудная гладь, по которой скользят только самые лучшие и достойные яхты. Здесь вы можете увидеть 414-футовую яхту Octopus Пола Аллена с подводной лодкой на десять человек или 452-футовую Rising Sun Ларри Эллисона с мотором мощностью 48 000 л. с., идущую на 28 узлах. Но стоп! Что здесь делает эта старушка, пускающая в воздух белые клубы пара и издающая гудки?

«Мне очень нравится гудеть. Я даю гудок всякий раз, когда мы отчаливаем, и все говорят: вон пошла Delphine», — объясняет Инеке Брунека, стриженая блондинка, ангел-хранитель крупнейшей в мире действующей паровой яхты. Оставь себе свой брутальный дизель, Ларри. У 257-футовой Delphine гораздо более элегантное и спокойное сердце: два возвратно-поступательных двигателя по 1500 л. с. каждый. Венец паровых технологий производства 1921 года.

Вы можете зафрахтовать Delphine (www.ssdelphine.com) за $60 000–90 000 в день в зависимости от сезона. Примерно столько же вы заплатите за современную 205-футовую яхту производства компании Feadship. Но с момента, как ваша нога ступит на борт, становится ясно, что Delphine — совершенно другой зверь.

Все дело в вибрации: она у нее полностью отсутствует.

«Современный дизельный двигатель делает 3000 оборотов в минуту. Наш — 80. Нет никакой вибрации. Работа двигателей скорее напоминает биение сердца», — с гордостью говорит Брунека. Шума тоже практически нет: выйдя в море, вы слышите только плеск волн, бьющих о корпус яхты. Вы в машине времени, делающей 11 узлов.

Немного странно, что Delphine, урожденная американка, оказалась здесь, в Монако, в собственности фламандца, производителя джинсов, и его дочери. Также странно, что прежний владелец, которому не хватало средств на восстановление яхты, десять лет назад бросил такое безупречное и жизнерадостное судно в Марселе. Главный корабельный инженер в то время записал в журнале: «Из всех паровых яхт, построенных в Америке между 1893-м и 1930 годом, Delphine единственная осталась в рабочем состоянии с оригинальными паровыми двигателями. Будет колоссальная потеря для Соединенных Штатов, если эта часть истории будет утеряна или разрушена».

Примерно в то же время Жак Брунека проходил мимо порта в Марселе, торопясь на паром в Тунис. Брунека владеет компанией JB Fashion, которая производит джинсы таких марок, как Levi’s и Diesel, на фабрике около города Монастир в Тунисе. Он всегда плавал в Тунис на пароме, потому что боится летать. И каждый раз по дороге к причалу проходил мимо пришвартованной Delphine. Брунека, член небольшого яхт-клуба, мог рассмотреть за тронутым ржавчиной корпусом, пожелтевшей трубой и гниющей палубой классические линии и настоящую породу. Он понял, что когда-то это было первоклассное судно.

В 1997 году Брунека листал номер журнала Boat International и увидел объявление о продаже когда-то знаменитой паровой яхты. Это была Delphine. Он купил ее за несколько миллионов долларов. Цена была ненамного выше стоимости 1700 т стали, из которой сделан ее корпус. «В нашей семье любят старинные вещи, что-нибудь с историей», — говорит дочь Жака Инеке.

Американское происхождение судна обнаружила именно Инеке, в то время 24-летняя студентка факультета истории искусств. Delphine была последней в серии паровых яхт, построенных братьями Джоном и Хорасом Додж, основателями автокомпании Dodge Motor Co. Кроме собственных автомобилей они делали шасси для других компаний. В 1903 году братья получили 10% акций Ford Motor за поставку 650 шасси с двигателями, трансмиссиями и осями для Ford Model A. Этот пакет акций, первоначально оцененный в $20 000, они продали обратно Форду в 1919 году за $25 млн. Часть вырученных средств пошла на строительство крупнейшей в то время паровой яхты.

Delphine, названная в честь дочери Хораса, была спущена на воду в 1921 году при большом стечении народа на верфи Great Lakes Engineering Works в Мичигане. Дизайн Delphine разработал Генри Джон Джилоу из Нью-Йорка, и это была уже не первая его работа для братьев Додж. Сестра Хораса даже написала сентиментальную прощальную поэму о спроектированной Джилоу яхте Nokomis, которую реквизировали военные.

Хорас Додж спроектировал двигатели Delphine. Интерьер был сделан в духе времени, с обшивкой из орехового дерева, коринфскими колоннами и кессонами. В музыкальной комнате стоял эолов орган стоимостью $60 000. Счет на строительство яхты зашкалил за $2 млн ($24 млн в сегодняшних деньгах).

Хорасу и Джону не удалось увидеть свою яхту законченной. Оба брата заболели в Нью-Йорке во время поездки на автомобильную выставку 1920 года и умерли в том же году. Delphine досталась по наследству вдове Хораса Анне. Она восстановила яхту после пожара, который был в заливе Нью-Йорка в 1926 году. Большую часть времени Delphine стояла на якоре у причала рядом с семейным гнездом Доджей на озере Святой Клэр недалеко от Детройта.

В 1942-м яхту реквизировали военные. Адмирал Эдвард Кинг, командующий ВМС США, разместил на Delphine свою штаб-квартиру, покрасив корпус судна в цвет хаки. Он поставил на нос пушку и убрал орган. Военные не заплатили Анне ни цента и переименовали яхту в Dauntless. Говорят, что на Dauntless прошла секретная встреча Рузвельта, Черчилля и Молотова перед конференцией в Ялте в 1945 году.

Все эти сведения Инеке Брунека раскопала за два года исследований. Она хотела восстановить Delphine как можно ближе к ее оригинальному великолепию и при этом сделать ее современной и безопасной. После того как с Delphine счистили ржавчину, ее отбуксировали в порт Брюгге в Бельгии, где Брунека фактически построила верфь специально для ремонта яхты. Почти все детали пришлось делать заново, основываясь либо на сохранившейся документации, либо на научно обоснованных догадках. «Начиная проект такого масштаба, вы не знаете, когда он завершится», — говорит Инеке. По ее словам, отец потратил в общей сложности €40 млн на реконструкцию судна. Шесть лет спустя Delphine вновь получила свое имя от принцессы Монако Стефании.

В год Delphine фрахтуют примерно 15 раз, в основном корпоративные клиенты, которым нравится проводить на борту специальные мероприятия. Частные лица берут яхту гораздо реже: это богатые арабы и россияне, которых привлекает старомодный облик и роскошь судна. В сентябре яхту зафрахтовала семья: в плавание со своими близкими отправится Александр Додж, правнук Хораса, театральный художник. Инеке Брунека, когда проводила исследования, консультировалась с отцом Александра Дэвидом Доджем. «Я все время слышал рассказы о ней, когда был маленьким. Никто не знал, что с ней случилось. Мой отец вспоминал о ней с большой грустью», — говорит о яхте Александр.

Формальной причиной фрахта стало бракосочетание Александра с Чарльзом Стюартом. Хотя ни Монако, ни Франция не признают однополые браки, Александр говорит, что он со своим возлюбленным и 150 гостями «выйдут в международные воды на час, проведут церемонию и вернутся назад».

История яхты продолжается.

Новости партнеров