03.10.2008 00:00

Готова ли страна к банкротствам?

Сергей Гуриев Forbes Contributor
Банкротство - всего лишь один из механизмов рыночной дисциплины

Впервые за последние 10 лет в российской экономике начались не единичные, а массовые банкротства. В принципе, в банкротствах нет ничего страшного — проигравшие игроки уходят с рынка, их активы достаются либо кредиторам, либо более успешным конкурентам. В Америке клиенты многих компаний даже не знают, что в отношении этих фирм идет процедура банкротства: в последние годы обанкротились несколько крупнейших авиаперевозчиков, продолжая при этом выполнять рейсы и обслуживать пассажиров. В случае хорошо организованной процедуры даже ликвидация компании является нормальным явлением: если продать активы с аукциона, то кредиторы получат справедливую цену, на которую они изначально ориентировались, закладывая риск банкротства в ставку по кредитам или облигациям. Иными словами, банкротство — это всего лишь один из механизмов рыночной дисциплины. Без него, как показывает пример советской экономики, не бывает жестких бюджетных ограничений и стимулов для увеличения эффективности.

Но это в теории, а на практике не так все просто. Например, если дела обстоят плохо во всей отрасли — а именно такую картину мы наблюдаем в ритейле или девелоперском бизнесе, — то и конкурентам не до приобретений. Следовательно, как показано в классической работе Андрея Шлейфера и Роберта Вишни (Journal of Finance, 1992), активы, скорее всего, достанутся неэффективным собственникам, а кредиторы не смогут получить справедливую цену.

К проблемам неликвидности активов при массовых банкротствах добавляется и чисто российская специфика. Совсем неочевидно, что российская система банкротств справится с той задачей, для которой, по крайней мере на бумаге, она создавалась. Ведь принятый в 1998 году федеральный закон о несостоятельности и банкротстве использовался в первую очередь не для цивилизованного банкротства и возврата средств кредиторам, а для рейдерства, передела собственности и защиты от кредиторов. Этот общеизвестный стереотип подтверждается научными исследованиями. Например, в прошлом году в специальном, посвященном судам и судьям, номере Journal of Comparative Economics вышла статья Арианы Ламберт, Константина Сонина и Екатерины Журавской. Авторы исследуют межрегиональные различия в процессе банкротств в 1998–1999 годах — уже после того, как начал действовать новый закон о банкротстве, но еще до того, как была выстроена федеральная вертикаль. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, благодаря этому в работе удается отследить то, как различия в политическом весе губернаторов (и, следовательно, их влиянии на суды) определяют их способность защитить предприятия региона от кредиторов — в первую очередь от федеральных налоговых органов.

К сожалению, количественных микроэкономических исследований того, как функционирует российская система банкротств, за последние годы (после принятия нового закона в 2002-м) не проводилось; впрочем, не было и массовых банкротств с 1999 года. Зато в 2004 году Всемирный банк (точнее, его подразделение — Международная финансовая корпорация) в рамках ежегодного исследования Doing Business начал собирать сопоставимые межстрановые данные о качестве процедур банкротства. В этих рейтингах Россия традиционно стоит невысоко — на уровне других стран с переходной экономикой, но существенно отставая от развитых стран. И по длительности процедуры банкротств, и по среднему проценту возвращаемых кредиторам средств Россия отличается от развитых стран (членов ОЭСР) в три раза! Неудивительно, что в рейтинге 151 страны по качеству системы банкротств Россия занимает лишь 80-е место; при этом за последние годы существенных изменений не произошло.

Насколько эти показатели важны? В двух недавних работах авторы исследования Doing Business Симеон Дъянков и Карали Маклиш совместно с гарвардскими профессорами Хартом и Шлейфером демонстрируют, что показатели качества системы банкротств действительно коррелируют с эффективностью и развитостью кредитного рынка: чем более защищенными чувствуют себя кредиторы, тем охотнее они дают взаймы. Поэтому индикаторы Doing Business на самом деле имеют отношение к реальной жизни, а нам остается только надеяться, пусть пока и безосновательно, что российская судебная система с честью выдержит испытание новой волной банкротс

Новости партнеров