Мария Абакумова Мария Абакумова
бывший редактор Forbes 

Железо-бетонный аргумент

Компания «Сибирский цемент» не спешила на самый доходный в стране рынок цемента — московский. Поэтому на ней не так сильно сказался строительный кризис

Минувшее лето бизнесмены, работающие в индустрии стройматериалов, будут вспоминать с дрожью. Еще бы — в пик сезона на треть упали цены на фасованный цемент, и все равно заводы были вынуждены снизить производство: даже по сниженным ценам их продукцию не брали. Оптовики рвали на себе волосы: склады забиты закупленным весной цементом. А ведь еще год назад коммерсант, вложивший деньги в производство цемента, считался счастливчиком. Этот товар был в дефиците, хотя заводы работали на пределе. О намерениях строить цементные заводы заявляли «Итера», «Базэл», «Интеко», группа ЛСР. Не отставали и кемеровские предприниматели Олег Шарыкин и Андрей Муравьев, совладельцы второго по мощности в России цементного холдинга «Сибирский цемент». Они планировали построить два новых завода в России, один в Казахстане, купили четыре предприятия в Турции. И в этот момент в отрасли разразился кризис…

Мы встречаемся с Андреем Муравьевым в ресторане Le Boccaccio на пешеходной Рю Массена в Ницце. Отовсюду слышна русская речь. Андрей не очень похож на жертву кризиса. Загорелый и отдохнувший, он выглядит полностью довольным жизнью. Говорит, что в этом году ему удавалось больше времени проводить с женой и детьми. Недавно Муравьев оставил пост президента «Сибирского цемента», который занимал с момента создания холдинга, и теперь отвечает за стратегическое планирование, а также общается с зарубежными инвесторами (13–14% акций холдинга находятся в свободном обращении).

Муравьеву и его партнерам Андрею Кирикову и Олегу Шарыкину принадлежит 75% холдинга «Сибирский цемент» с оборотом $558 млн, капитализация которого в РТС в августе составляла $4,7 млрд. 52-летний Шарыкин считается старшим партнером в тройке. В конце 1990-х он, тогда владелец многопрофильного кемеровского концерна «Сибконкорд», скупал акции обедневших предприятий региона. Пресса называла Шарыкина то хорошим знакомым губернатора Амана Тулеева, то одним из самых активных в регионе рейдеров (Шарыкин, занимающийся сейчас общественной работой в организации предпринимателей «Опора России», с Forbes разговаривать отказался). Препятствий на пути Шарыкина не возникало, пока однажды он не обнаружил, что акции крупного предприятия «Топкинский цемент» одновременно с ним скупает сын одного из вице-губернаторов Андрей Муравьев — молодой человек, получивший образование в США и только что вернувшийся оттуда с небольшим капиталом, заработанным на фондовом рынке.

«Знакомый губернатора» и сын вице-губернатора оценили способности друг друга и решили, что им лучше не воевать, а заняться общим делом. «Топкинский цемент» под их совместным контролем стал основой нового холдинга — партнеры поняли, что выгоднее сосредоточиться на одном бизнесе, а прочие активы распродать. Скупать же цементные заводы удавалось по дешевке. «Строили мало, спроса не было, производители стали конкурировать по цене, и практически все сибирские заводы обанкротились», — вспоминает Муравьев.

К началу кризисного 2008 года в холдинг помимо «Топкинского цемента» входило еще три завода: «Красноярский цемент», «Тимлюйский цемент» в Бурятии и «Ангарскцемент» в Иркутской области. По объему производства (5,3 млн т цемента в год) и по выручке «Сибирский цемент» занимает второе место, лидер российского рынка — холдинг «Евроцемент», созданный столичным предпринимателем Филаретом Гальчевым (27 млн т производства и $2,9 млрд выручки). Но главное различие двух компаний не в размерах: «Сибцемент» и «Евроцемент» по-разному переживают спад на рынке. В первом полугодии производство на заводах «Евроцемента» упало на треть, а у Шарыкина с Муравьевым продолжало расти, хотя и меньшими темпами. «Сибцемент» набирает очки, — признает Денис Усольцев, директор по маркетингу еще одного крупного производителя цемента, компании «Базэлцемент», подконтрольной миллиардеру Олегу Дерипаске. — Во многом благодаря грамотно построенной структуре сбыта продукции».

Муравьеву действительно удалось выстроить в «Сибцементе» эффективную систему продаж. Компания, например, специально скупила самый большой в России частный парк вагонов-цементовозов, чтобы меньше зависеть от монополиста РЖД и продавать цемент конечным покупателям. Но не только это дает сейчас «Сибцементу» преимущество перед конкурентом. Во-первых, «Сибирский цемент» все годы российского строительного бума провел за Уралом. Во-вторых, основные потребители цемента, строители, относятся к Гальчеву с плохо скрываемой ненавистью.

Филарет Гальчев сыграл противоречивую роль в истории российского цементного бизнеса. Скупив крупные заводы в Центральной России в 2003–2005 годах, он задрал цены, как тогда казалось, до небес, сделав высокорентабельными не только свои заводы, но и предприятия конкурентов. Он стал отпускать цемент по предоплате — невиданная наглость с точки зрения строителей, которые привыкли, диктуя условия, чувствовать себя на рынке королями. «После того, что Гальчев сделал с рынком в прошлые годы, [потребители] покупают у него товар в последнюю очередь», — говорит на условиях анонимности один из цементных трейдеров. Некоторые собеседники Forbes из числа строителей это подтверждают.

Период высоких цен длился недолго. Правительство посчитало ситуацию с цементом недопустимой (он подорожал в прошлом году на 70%, раскручивая маховик инфляции) и с нового года обнулило пошлины на ввоз его из-за рубежа. Уже в первом полугодии импорт подскочил в 20 раз, увеличив предложение на российском рынке на 11%. И одновременно в строительстве начался спад, масштаб которого до сих пор не вполне осознается обществом: статистика Росстата учитывает ввод домов, а в 2008 году в эксплуатацию вводятся здания, построенные в прошлые годы. Заморозился старт примерно 30% анонсированных объектов.

Кризис ударил прежде всего по Центральной России, а не по Сибири. По данным Росстата, в первом полугодии 2008 года ввод жилых домов в Центральном ФО сократился на 14,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а в Сибирском — увеличился на 13%. При этом «Сибирский цемент» работает в основном в СибФО, на европейскую часть приходится лишь 11% сбыта.

В Сибири почти нет девелоперов «московского типа», сидящих на долговой игле, объясняет Муравьев. «Большинство девелоперов здесь — строительные компании, которые имеют свою базу, инфраструктуру, оборотный капитал и строят на свои средства», — рассказывает он. Открытие границ почти не повлияло на этот регион: большая часть импорта поставляется из Турции, и везти сюда цемент от портов Черного моря нерентабельно. Другое дело с «Евроцементом». «[Рост импорта] для нас критичен, — говорит пресс-секретарь «Евроцемента» Елена Рудковская. — Это притормаживает наши планы по воплощению инвестиционных программ».

«Сибирский цемент» тем временем увеличивает мощности, но, впрочем, тоже не за счет европейской части России, а в Турции.

Как только стало известно, что итальянский цементный холдинг Ital-cementi продает принадлежащую ему компанию Set Group, на разведку в Турцию отправились представители российских компаний. «Такие сделки бывают раз в 10 лет, — объясняет Муравьев. — Продавался холдинг — производство, порт, растворно-бетонные заводы, возможность экспорта, а не разрозненные активы. Плюс доля в 9% на турецком рынке». «Базэлцемент» приценился и отказался (неофициальное объяснение — «неполное соответствие заводов стандартам компании»), «Евроцемент» не стал принимать участия в конкурсе, поскольку считает зарубежные цементные заводы слишком дорогими. А «Сибирский цемент» от борьбы с другим претендентом, консорциумом турецких фирм Limak и Baticem, не отступился. Муравьев и Шарыкин предложили около €600 млн. Турки давали больше, но «Сибирский цемент» пообещал заплатить быстрее — рассчитывал получить в турецком Akbank кредит в €400 млн под залог самой Set Group, а остальное выплатить акциями «Сибирского цемента». Это решило дело.

Теперь «Сибирскому цементу» помимо выплат по кредиту предстоит вложить в турецкие заводы €220 млн. «Мы не инвестировали в заводы 15 лет, — объяснял представитель Italcementi Ив-Рене Нано причину продажи турецкой компании. — Наши заводы очень маленькие, поэтому потребуется очень много денег, чтобы увеличить их производственные мощности». Инвестиционная программа холдинга в России на этот год потребует еще $180 млн.

Огромная долговая нагрузка и стагнирующий рынок — не самая лучшая комбинация. Муравьев, впрочем, не видит причин для паники.

Цемент в Турции стоит сейчас €70–80 за тонну; если везти его в Центральную Россию, то стоимость увеличится до €105–110 (около 4000 рублей). Но ровно столько стоит сегодня цемент в России. А до кризиса цена была 5200–5300 рублей за тонну. Если ситуация на строительном рынке выправится, а нулевые пошлины сохранятся, то турецкие мощности (3 млн т в год сейчас и 5 млн т, если запустить заводы на полную мощность) позволят «Сибцементу» получать неплохую прибыль. Кроме того, Сочи готовится к Олимпиаде: строительство одних только спортивных объектов без учета жилья, рекреационных сооружений и дорог потребует дополнительно 3 млн т цемента в год.

Ситуация на турецком рынке не самая оптимистичная: сюда пришло много непрофильных инвесторов, и, по прогнозам, скоро годовое производство цемента может вырасти примерно с 50 млн т до 70 млн т. Однако турецкие заводы работают не только на внутренний и российский рынок, существенная часть цемента уходит морем в средиземноморские страны и на Ближний Восток — в Египет, Марокко, ОАЭ, где продается по €110–150 за тонну. «Рынки всегда флуктуируют, — рассуждает Муравьев, — и единственный способ защититься от этого — географическая диверсификация».

Географическая диверсификация — это и строительство завода в Центральной России. «Сибирский цемент» готовился к этому, прежде чем начался спад, и до сих пор не отказался от этих планов. Минувшим летом Муравьев подписал двустороннее соглашение с губернатором Рязанской области Олегом Ковалевым о сооружении завода общей производственной мощностью 7,8 млн т в Михайловском районе, где есть крупное месторождение сырья, — там уже работает предприятие «Евроцемента» и строится предприятие «Базэлцемента». Впрочем, соглашение — это еще не инвестиции. У Шарыкина, Муравьева и их партнеров есть пространство для маневра.

«Я на все смотрю с оптимизмом», — резюмирует Муравьев. Из Le Boccaccio он отправляется покупать ракетку: предстоит сложная партия в теннис.

Все комментарии (0)

От редакции

В связи с обострением общественно-политической обстановки в России и резким увеличением попыток оставить на сайте Forbes.ru комментарии, которые могут быть расценены как экстремистские, редакция Forbes приняла решение временно закрыть пользователям возможность комментировать редакционные материалы на сайте Forbes.ru и скрыть все уже опубликованные комментарии. Эти функции будут восстановлены после нормализации обстановки.

Редакция Forbes приносит читателям свои извинения.

30 сентября, вторник
Самое читаемое
Опрос
Каким вам видится политическое будущее Михаила Ходорковского?
Проголосовало 8164 человека
Ходорковский станет президентом России
11%
Ходорковский превратится в лидера несистемной оппозиции
10%
Ходорковский останется спонсором несистемной оппозиции
32%
Власть зарубит на корню любые политические инициативы Ходорковского
32%
Ходорковский не занимается политикой, его деятельность носит общественный характер
15%

Сайты партнеров

Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.