Стальные принцы | Forbes.ru
$59.06
69.65
ММВБ2131.91
BRENT62.70
RTS1132.45
GOLD1293.60

Стальные принцы

читайте также
+171 просмотров за суткиЖурнал об успехе и для успешных людей. 15 миллиардеров поздравили Forbes со 100-летием +1797 просмотров за суткиКудесник или шарлатан. Была ли первая трансплантация головы +509 просмотров за суткиВоля к жизни. НПФ «Будущее» сократит каждого пятого сотрудника до конца года +2434 просмотров за суткиДети — наше все: шесть способов уйти от советского мышления при воспитании наследников +2741 просмотров за суткиК новогоднему столу. Почему в России выросли цены на красную икру +2541 просмотров за суткиШантаж и мошенничество: Лондонский суд встал на сторону Хорватии в ее споре со Сбербанком +1258 просмотров за суткиКрыши мира: какие стартапы из США и Европы изменят рынок недвижимости в России +1726 просмотров за суткиОбуздание инфляции: рост цен больше не будет источником дохода +843 просмотров за суткиБронежилет для смартфона. Как бизнесу защититься от вирусов-вымогателей +1728 просмотров за суткиБизнес нового поколения лидеров. Как ускорить рост стартапов в России +717 просмотров за суткиБывший глава IBM Луис Герстнер рассказал об умении принимать решения вовремя +992 просмотров за суткиМарина Науменко: «В нашем роддоме все сосредоточено вокруг мамы и новорожденного» +1231 просмотров за суткиФэйк-контроль: что произошло с бизнесом «Одевайся Легко», когда производство наконец наладилось +5598 просмотров за суткиКак настоящий. Может ли грузовик Tesla Semi соревноваться с дизельными конкурентами +1181 просмотров за суткиПроизводный шум. Как ЦБ будет регулировать рынок деривативов с 2019 года Рейтинг доходов: 25 чиновников, заработавших больше других за три года 17 самых молодых участников рейтинга Forbes 10 депутатов Госдумы, заработавших за год больше других Семьи в рейтинге Forbes 9 самых молодых участников списка Forbes Участники списка Forbes в российском парламенте
#Борис Зубицкий 03.10.2008 00:00

Стальные принцы

Два поколения семьи Зубицких бьются за право войти в клуб крупных российских металлургов. На подготовку потребовалось 15 лет, но начавшийся спад на сырьевом рынке может 
в очередной раз им помешать

В главном офисе «Промышленно-металлургического холдинга», управляющей компании группы «Кокс», есть кабинет с табличкой «Депутат Госдумы РФ Борис Давыдович Зубицкий». Хозяин кабинета не занимает никаких постов в созданной им когда-то компании и формально не принимает никакого участия в управлении ею. Семейный бизнес успешно ведут двое его сыновей. Зубицкие контролируют около двух десятков коксохимических и металлургических заводов. Созданная ими промышленная группа — крупнейший в России производитель товарного чугуна и второй по величине производитель кокса. Чугун и кокс — востребованный в металлургии товар, но все же и то и другое — лишь сырье для производства стали. Войти в «высшую лигу» российских металлургических компаний, где царят «Северсталь» с $15 млрд годового оборота, Evraz, у которого $12,8 млрд, НЛМК ($7,7 млрд) и «Магнитка» ($8 млрд), — давнишняя мечта Зубицких.

Название группы «Кокс» происходит от ее головного предприятия, Кемеровского коксохимического завода, на котором глава семьи Борис Зубицкий в далеком 1968 году начал работать слесарем-ремонтником, а к концу 1980-х занял пост технического директора. С началом приватизации Зубицкий понял: пора скупать акции. На заводе, по его собственному признанию, зарплату задерживали по три месяца, так что приобрести акции у рабочих не составило труда. Зубицкий скупал акции на свои деньги и на деньги Евгения, который, вернувшись в конце 1980-х со срочной службы в армии, пошел было на «Кокс» рабочим, но вскоре занялся обычной для тех лет коммерцией. Одна из типичных бизнес-схем Евгения Зубицкого выглядела примерно так: купить пищевую жесть на металлургическом заводе, отвезти ее на завод сгущенного молока, получив расчет сгущенкой, отвезти ее на Дальний Восток, поменять на рыбу, рыбу в Кемерове сдать на реализацию на местный хладокомбинат. Затем Евгений переключился на торговлю коксом и взаимозачеты между металлургическими заводами. Деньги от его посреднической деятельности тоже шли на скупку акций завода, где работал отец.

К 1995 году скупленных акций «Кокса» оказалось достаточно для решительного шага: на очередном собрании акционеров Борис Зубицкий пересел из кресла технического директора ОАО «Кокс» в кресло директора генерального — типичный для 1990-х путь советского управленца в российские бизнесмены. «Когда я стал директором, у завода был долг в 100 млрд тогдашних рублей, но те, кто сидел на сбыте продукции, все имели», — рассказывает Forbes Борис Зубицкий. Но теперь все было в его руках, и «на сбыт» поставили Евгения. Финансовые потоки завода оказались под контролем семьи, и через год Зубицкий-младший занял второй ключевой пост на предприятии — коммерческого директора.

Его постоянной заботой стал поиск новых потребителей кокса на смену исчезающим. Продукция Кемеровского коксохимического завода шла преимущественно небольшим сталелитейным заводикам, разбросанным по всему бывшему СССР, которые в середине 1990-х один за другим закрывались. За постоянных клиентов приходилось держаться. Одним из них был тульский металлургический комбинат «Тулачермет», который Зубицкие обеспечивали коксом на 40–60%.

Тульский завод, крупный производитель чугуна, принадлежал тогда банку «Российский кредит», точнее, его дочерней компании «РК-Металл». В 1998 году Евгений Зубицкий стал заместителем гендиректора «РК-Металла». Почему он променял собственный завод на работу на чужом предприятии? Есть две версии. Он сам говорит, что решил набраться опыта и завести знакомства в столичном регионе. А один из бывших менеджеров «РК-Металла» утверждает, что Гоча Чигладзе и Антон Бабуцидзе — менеджеры из команды хозяина «Российского кредита» Бориса Иванишвили, руководившие «РК-металлом», договорились с Зубицким-младшим о том, что он полностью обеспечит комбинат сырьем.

Так или иначе, вскоре Иванишвили продал «Тулачермет» «Коксу», и Евгений Зубицкий сделался гендиректором тульского предприятия. Тяжелым ударом это стало лишь для команды Чигладзе и Бабуцидзе, которые, управляя «Тулачерметом» от имени Иванишвили, контролировали поставки на предприятие сырья и сбыт продукции, а тут были оттеснены от финансового потока. «В одночасье мы лишились всего, потому что «Кокс» быстро перевел все потоки на себя», — с горечью вспоминает бывший менеджер «РК-Металла».

Свободные деньги у производителей кокса и чугуна появились после 1998 года, когда начался постепенный рост цен на продукцию металлургической промышленности, продолжавшийся до нынешнего года. Но Зубицкие, владея коксовым и чугунным производством, только один раз сделали попытку перейти в «высшую лигу» отрасли — производство стали. В 2001 году Зубицкий-старший попытался было договориться с кемеровским предпринимателем Игорем Зюзиным о покупке совместными усилиями крупного металлургического комбината «Мечел» у Glencore с последующим созданием совместной коксометаллургической компании. Но сделка не состоялась. Владелец одной из металлургических компаний, знающий подробности тогдашних переговоров, объяснил это так: «Зюзин предложил тогда [«Коксу»] блокирующий пакет и чтобы в управление вообще не лезли; конечно, они на это не пошли». «У нас отличные отношения, но тогда мы не были готовы к объединению» — так комментирует ситуацию Борис Зубицкий. Других попыток купить мощности по производству стали в России Зубицкие не делали. «В России никто ничего не продает: у всех все и так хорошо, все зарабатывают деньги», — объясняет Евгений. Вместо этого деньги вкладывались в модернизацию кемеровского «Кокса» (его мощность увеличили втрое), покупку нескольких угольных месторождений, железорудного комбината. Все это делалось ради обеспечения сырьевой независимости, утверждает первый заместитель гендиректора «Промышленно-металлургического холдинга» Михаил Манаенков. Помимо этого, группа приобрела два небольших никелевых завода, «Уфалейникель» и «Режникель» и наконец начала все-таки покупать сталелитейные заводы — но не в России, а в Словении.

В 1999 году Зубицкий-старший сменил кресло руководителя предприятия на кресло депутата Госдумы — как он сам утверждает, по предложению кемеровского губернатора Амана Тулеева. Это означало, что формальное руководство группой должен был постепенно принять старший сын. Младшего, Андрея, в конце 1990-х решили отправить в Европу. Несколько лет он руководил швейцарским торговым представительством «Тулачермета», а сейчас возглавляет совет директоров словенской стальной группы Slovenska Industrija Jekla, контрольный пакет которой «Кокс» купил у правительства Словении в прошлом году.

Словенские заводы производят стальной прокат, нержавеющие и специальные стали, и ради получения таких активов «Кокс» согласился на условия тендера, отпугнувшие многих: помимо €105 млн собственно за акции, победитель должен еще вложить €250 млн в модернизацию и как минимум три года работать без прибыли. Зато «Кокс» достиг наконец цели. Теперь у него есть собственные сталелитейные мощности и возможность использовать продукцию «Уфалейникеля» и «Режникеля» в производстве более высокого передела: комбинаты Slovenska Industrija выпускают много нержавеющей стали, для производства которой необходим никель. А в случае введения Россией экспортных пошлин на сталь (такая возможность обсуждается время от времени в правительстве) выгоды обладания сталеплавильными мощностями за пределами страны станут еще более очевидными.

Группе «Кокс» удается сохранять независимость: крупные металлургические группы на нее пока не покушались. Правда, Борис Зубицкий признает, что до недавнего времени, без стальных мощностей, его группа не была привлекательным активом для конкурентов. «Но я так скажу: если когда-нибудь кто-то захочет нас купить, весь вопрос в цене. По крайней мере, я это так воспринимаю, не знаю как мальчишки», — говорит он. «Мне 40 лет, брату 33, бизнес растет, так что вряд ли», — отвечает за «мальчишек» Евгений. Он не оставляет надежд обзавестись сталелитейными мощностями в России, но для этого надо построить плавильные печи на «Тулачермете» — этот проект оценивается без малого в $1 млрд. Если цены на металлы и сырье будут держаться хотя бы на нынешнем уровне, «Кокс» способен реализовать этот проект — частично за счет собственных средств, частично за счет кредитов, возможно, и за счет вывода части акций на биржу. Но одно дело успешно развивать бизнес при рекордно высоких ценах на сырье и металлы и совсем другое — на падающем рынке. А начавшийся в 1998 году период роста цен на продукцию металлургии, возможно, завершается. Взоры аналитиков и производителей металла устремлены сейчас на Китай, который из-за перегрева экономики снизил темпы роста потребления стали.

Если судить по котировкам Лондонской биржи металлов, пора бить тревогу: в июле этого года сталь по трехмесячным фьючерсам стоила $1150 за тонну, в середине сентября — $650. Впрочем, история биржевых торгов сталью слишком коротка (LME начала их в феврале этого года), а объем стали, торгующийся на бирже, невелик. С большим интересом рынок отнесся к недавнему заявлению крупнейшего мирового производителя стали, ArcelorMittal, объявившего о небольшом снижении цен на некоторые виды проката. Но ни металлурги, ни аналитики не спешат корректировать планы и прогнозы. В частности, ведущие рейтинговые агентства Fitch и Moody’s уверены, что устойчивый спрос на сталь сохранится как минимум в течение ближайших 12 месяцев.

Но если цены упадут? «Все равно к тем ценам, которые были в 1990-х, уже не вернемся», — уверен Борис Зубицкий. Слишком сильно подорожали сырье и сталь за последние несколько лет, даже серьезное снижение цен вряд ли похоронит рынок. «В советские времена стандарт окупаемости для коксовой батареи был 5–7 лет, сегодня наша третья батарея окупилась за год с небольшим. Ну, не будет рентабельность 40%, будет 10–15%, все равно все будет работать», — считает он. Однако в этом случае семье Зубицких придется еще на несколько лет забыть о том, чтобы войти в клуб больших металлургов

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться