03.11.2008 00:00

Альянс, переживший себя

Федор Лукьянов Forbes Contributor
Заявление шефа Пентагона о том, что НАТО - военный союз, прозвучало откровением

Летом 1990 года американский исследователь Джон Миршаймер предсказывал, что конец холодной войны, скорее всего, приведет к исчезновению НАТО. Ведь альянс существовал исключительно для отражения советской угрозы. Кроме того, видный представитель «школы реализма», в основе концепции которой — понятие баланса сил, вообразить не мог, что, согласившись с роспуском Варшавского договора, СССР не будет возражать против сохранения Североатлантического блока.

Почти два десятилетия спустя НАТО не просто уцелела, но и вновь вызывает бурные страсти. Зато Россия, смирившись с тремя волнами расширения, вознамерилась дать решительный бой дальнейшей экспансии альянса.

Ситуация с НАТО парадоксальна. После исчезновения Советского Союза Североатлантический блок стал самой мощной военно-политической организацией мира, которой никто не способен бросить вызов. Но при этом он утратил четкую миссию, доверие стран-участниц и, главное, волю к действию. Последнее подразумевает готовность выполнять реальные задачи в сфере безопасности, а не имитацию прогресса за счет принятия государств, несущественных с военной точки зрения.

С середины 1990-х американские эксперты и идеологи заговорили о необходимости расширить зону ответственности НАТО, превратив ее в гаранта не региональной, а глобальной стабильности. Появились идеи принятия в альянс Японии, Южной Кореи, Австралии, Израиля. На евро-атлантическом пространстве делать было практически нечего, а фокус мировой политики смещался на Ближний и Дальний Восток. Тут, однако, выяснилось, что европейские страны, уютно чувствовавшие себя под зонтиком американских гарантий, отнюдь не собираются отдавать Вашингтону «долг», поддерживая его начинания в отдаленных частях мира. Даже набрать нужное количество военнослужащих в Афганистан, где операция проходит с санкции ООН, удается с огромным трудом.

Америка, со своей стороны, полагаться на Европу тоже не собирается. Европейские союзники, собрав волю в кулак, 12 сентября 2001 года, впервые с момента создания НАТО, объявили о готовности задействовать статью V Вашингтонского договора — коллективный ответ на агрессию против одной из стран-участниц. США же попросту отмахнулись: в вопросах собственной безопасности Соединенные Штаты доверяют только себе, а партнеров используют по мере надобности и на подхвате.

Конфликт вокруг Грузии только усугубил ситуацию. Постоянные заявления восточноевропейских стран-членов альянса об угрозе со стороны России означают, что в натовские обязательства, точнее в готовность Западной Европы выступить на их защиту, они просто не верят. Польша, Чехия, Эстония, Литва и другие «новички» гарантией считают только непосредственное военное присутствие США на их территории. Варшава и Прага этого уже добились в рамках проекта ПРО, остальные, очевидно, будут стремиться к тому же.

Ослабление военной составляющей НАТО, казалось, должно было компенсироваться укреплением ее политической функции. Неслучайно Москву на протяжении многих лет убеждали, что бояться нечего, расширение альянса — не более чем распространение зоны демократии, процветания и стабильности. Многие страны, вступившие в альянс за последние девять лет, воспринимали его как «предбанник» Евросоюза. Недавнее заявление шефа Пентагона Роберта Гейтса о том, что НАТО — не клуб для разговоров, а военный альянс со своими обязательствами и (не безграничными) возможностями их выполнять, прозвучало откровением. За годы либеральной казуистики все отвыкли от ясных и недвусмысленных формулировок.

Неопределенность статуса организации, точнее жонглирование разными ее ипостасями в различных ситуациях, стала одной из причин того, что Россия воспринимает альянс и как инструмент общеполитического давления, и как военный блок, не отказавшийся от задачи прежней эпохи. Противоречие между заявленными устремлениями альянса и его неспособностью им соответствовать делает НАТО дестабилизирующим фактором.

Джон Миршаймер рассуждал совершенно логично, предполагая, что с наступлением новой реальности НАТО исчезнет. Этого не произошло только благодаря тому, что одна из двух несущих геополитических конструкций мировой системы, СССР, просто прекратила свое существование, создав уникальный момент для конкурировавшей и победившей конструкции. Но сейчас ситуация изменилась, стратегическая монополия США сходит на нет.

Североатлантический альянс, как и остальные институты, унаследованные от прошедшей эпохи, не удалось приспособить к новым реалиям. Устойчивые системы мироустройства традиционно возникали после больших войн. Холодная война была уникальна тем, что она закончилась без столкновения. Но нового мирового порядка, на который все надеялись 20 лет назад, так и не появилось. Распад же старого ускоряется. Все крупные страны должны ответить на интеллектуальный вызов — как не довести этот распад до логического конца, что приведет к крупным конфликтам, и начать строительство системы, которая учитывала бы интересы каждой из вовлеченных сторон. Оснований для оптимизма пока не очень много.

рейтинги forbes
Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться