03.11.2008 00:00

Дилеммы кризиса

Соблазн всех бросить велик и для некоторых непреодолим

На тему «этика проблемного банка» надо, наверное, писать книгу, а не колонку. Потому что этические дилеммы существуют тут на всех уровнях, от государственного до семейного. Поверьте мне, я теперь знаю. Так что — по списку.

● Надо ли национализировать проблемный банк? После того, как это случилось со Связь-банком, а теперь, по сути, и с «родным» для меня «КИТ Финанс», этот вопрос звучит с разных сторон, и вопрошающих интересует именно этическая сторона дела. Ведь в стране много малоимущих; зачем же тратить государственные деньги на «помощь жирным заигравшимся банкирам», как формулируют многие? Ответ понятен: банкирам помогать неэтично. Даже если государство само создало часть проблем, спровоцировав отток капитала с российских финансовых рынков жесткой риторикой в отношении «Мечела» и блицкригом в Грузии, финансисты должны были раньше думать о рисках работы именно в России и вести себя осторожнее. Самое интересное, что этический выбор очевиден и самим банкирам. Акционеры и Связь-банка, и «КИТа», принимая государственную помощь, сознавали, что свои акции придется отдать за копейки. То есть ни они, ни наделенный акциями топ-менеджмент — я в том числе — никакой госпомощи не получили, а, напротив, дорогой ценой заплатили за ошибки в риск-менеджменте. Деньги, которые госчиновники направили на помощь банкам, выдаются под проценты и на возвратной основе. Цель этих вливаний — восстановить ликвидность, а следовательно, сохранить бизнес тех финансовых институтов, крах которых мог бы вызвать цепную реакцию неплатежей. Кроме того, банкротство двух-трех крупных банков неизбежно привело бы к панике среди вкладчиков: при всем уважении публики к системе страхования вкладов никто не хочет оказаться в числе тех, кому эта система будет медленно и со скрипом возвращать сбережения до 400 000 рублей. Власти стараются сохранять финансовую инфраструктуру и гасить панику. А деньги в казну вернутся, в том числе и после возможной реприватизации спасенных банков.

● Что делать менеджеру, когда будущее его банка висит на волоске? Он не может не думать о своем будущем, о своей семье, о своей репутации на рынке труда. Соблазн все бросить и идти искать счастья в каком-то другом секторе — скажем, у крупных клиентов, с которыми имел дело, работая в банке, — велик и для некоторых непреодолим. А вдруг события станут развиваться по плохому варианту: банкротство, временная администрация ЦБ, ревизия прежних решений? Тогда ситуация станет не только трудновыносимой психологически, но и, прямо сказать, опасной для людей, которые эти решения принимали. Впрочем, глядя на вещи с чисто этической точки зрения, приходится признать, что и здесь ответ очевиден. Надо бороться до конца, чтобы предотвратить худший вариант, и в любом случае оставаться на месте, пока не решены главные проблемы. У нас большинство так и сделало — не из страха и не из-за трудностей с поиском другой работы, а именно по этическим мотивам.

● Что делать клиенту банка, попавшего в трудную ситуацию, но имеющего шансы из нее выпутаться? Тот, кто спешно отзывает депозиты, знает, что усугубляет ситуацию для тех, кто остается. Но — в чем-то справедливо — считает, что это их проблема. Понятно, что мне, пока ситуация в «КИТе» была неясной, милее были те, кто оставался. Наши клиент-менеджеры старались отговорить уходящих вкладчиков и таким образом ставили на кон свою личную репутацию: если бы банк рухнул, эти уговоры трудно было бы забыть и простить. Кто поверил, оказался прав — он сполна получит проценты за весь срок своих вкладов. Но тех, кто ушел, не в чем упрекнуть. За одним исключением. Я категорически не понимаю сотрудников банка, которые вывели из него свои деньги. Не могу взять в толк, как можно обнулять счет, зная, что за перегородкой твой коллега уговаривает клиента этого не делать.

● Кризис в банке — это постоянный психологический прессинг. Звонят знакомые из числа клиентов и партнеров, спрашивают, что делать, что происходит, а ответов, которые удовлетворили бы тебя самого, нет. В голове постоянно прокручиваются варианты будущего, один другого хуже, а надо продолжать работать, потому что иначе худшие из этих вариантов станут реальностью. Из-за этого тяжело приходится тем, к кому после 10 часов всех этих терзаний возвращаешься домой. Жене банкира нелегко удержаться от расспросов, если он — человек, склонный замыкаться в себе. Или выслушивать жалобы, если он, наоборот, превращается в «вампира». Мужу измученной, ежедневно доводимой до слез сотрудницы клиентской службы тяжело не поучать ее каждый вечер: «Перестань рыдать и брось эту чертову работу» (ведь сказать так гораздо легче, чем понять, что ничего бросить она не может). Кризиса в России не было уже 10 лет, и многие такие пары строили всякие сладкие планы на будущее; теперь от этих планов приходится отказываться — вот и прекрасный повод для взаимного раздражения и ссор. Здесь надо помочь родным пережить сдутие пузыря без лишней паники. Держаться или дать себе волю? Правильный ответ я знаю. Моя жена, к счастью, тоже. Но самое-то сложное — не просто знать ответ, а действовать в соответствии с ним.

Главное — стараться пройти через кризис так, чтобы потом не было стыдно оглядываться.

Новости партнеров