Дел по горло | Forbes.ru
$58.94
69.4
ММВБ2148.6
BRENT64.70
RTS1144.35
GOLD1242.47

Дел по горло

читайте также
Аэрофлот признан лидирующим авиационным брендом в мире Одна вокруг света: как не погибнуть во время мятежа, найти русских на окраине континента и почему знание иностранного языка не спасает На автовокзале Нью-Йорка произошел взрыв самодельной бомбы Владимир Путин заявил о готовности восстановить авиасообщение с Египтом Сдали норматив. Зачем МКБ привлекал финансирование этой осенью Кина не будет: Александр Мамут не успевает в срок отремонтировать кинотеатр «Художественный» Праздничный переполох: новогодний базар, полезные мастер-классы и новый бутик Dior в ЦУМе Бизнес для чайников: о чем не должен забывать начинающий предприниматель Сила доллара: какую политику выберет ставленник Трампа Война в ретейле. Миллионер Костыгин пригрозил партнеру по «Юлмарту» банкротством Мышление ларечника: почему нужно выходить на зарубежные рынки Миллиардер Рональд Перельман рассказал, как обогнать конкурентов Битва на Пресне: экс-глава ВЭБа судится с Олегом Дерипаской из-за Трехгорной мануфактуры Путин заявил о выводе российских войск из Сирии Код столетия: эволюция дресс-кода деловой женщины. 1975–2017 годы Зажгли звезды: 17 ресторанов Бангкока вошли в гид Michelin Структура «Ростеха» оспаривает в суде санкции ЕС из-за крымских турбин Криптовалютная лихорадка. Фьючерсы на биткоин взлетели на 25% в первый день торгов Сложные углеводороды. Будущее Норвегии зависит от нефтегазовой компании Statoil ASA Доктор на час. Как американская медицина освоила новые правила игры Математика в бизнесе будущего
#ребгун 03.11.2008 00:00

Дел по горло

За плечами арбитражного управляющего Эдуарда Ребгуна сотни судебных разбирательств. Чем он нравится кредиторам?

Холодным ноябрьским вечером четверо мужчин сняли с фасада офисного здания на Дубининской улице в Москве внушительную железную доску с надписью «ЮКОС». Удивленные охранники «Роснефти», уже переехавшей в бывший центральный офис ЮКОСа, проводили «похитителей» недобрым взглядом, но препятствовать не стали. Так в банкротстве некогда крупнейшей нефтяной компании была поставлена точка.

«Это мой трофей», — довольно кивает на свинченную год назад доску, прислоненную к стене рабочего кабинета, арбитражный управляющий Эдуард Ребгун. Известность он получил как раз благодаря банкротству ЮКОСа, но это лишь вершина айсберга. За плечами Ребгуна, владельца консалтинговой фирмы «Бизнес-Лоция», сотни крупных и мелких судебных дел. Ребгун защищал клиентов от рейдеров, случалось, выступал на стороне захватчиков, но его фабрика банкротств всегда действовала, как он подчеркивает, в рамках закона.

К моменту начала банкротства ЮКОСа в 2006-м Ребгун, как он сам говорит, занимался правовым сопровождением бизнеса уже 15 лет. В начале 1990-х многие друзья Ребгуна, затевая собственное дело, просили его оказать им юридическую помощь. Выпускник Московского авиационного института Ребгун, работавший экспертом в НИИ криминалистики (там же он защитил кандидатскую диссертацию), регистрировал предприятия для начинающих бизнесменов, составлял договоры, занимался вопросами корпоративного права.

В 1993-м Ребгун уволился из органов и вместе с женой Еленой открыл собственную юридическую фирму «Комюр» (команда юристов), позднее появились «Комюр-Аудит» и «Бизнес-Лоция». В семейном бизнесе сейчас работает не только его жена, также арбитражный управляющий, но и обе дочери — старшая, Ольга, окончила финансовую академию, младшая, Инна, — юридическую. 

Одним из первых клиентов семейной команды был предприниматель Олег Бойко, тогда возглавлявший банк «Национальный кредит». Ребгун познакомился с будущим миллиардером задолго до этого, он говорит, что тренировал 15-летнего Бойко в секции карате. Хотя сам Ребгун — мастер спорта по боксу.

Подобные противоречия и обтекаемые формулировки — фирменный стиль Ребгуна. Один пример. «Против известного человека, связанного в прошлом с работой в различных силовых органах, [фиктивные уголовные или налоговые] дела возбуждать опасно, — объясняет Ребгун свои конкурентные преимущества. — Все понимают, что через некоторое время придется отвечать перед собственной службой безопасности или перед прокуратурой».

Среди первых клиентов «Бизнес-Лоции» было немало банкиров. К Ребгуну обратились, например, в 1994-м, когда в результате аферы Нефтехимбанк оказался должен 57 московским банкам. «Возникла огромная проблема, а мне удалось ее разрешить, собрать всех вместе и предложить схему выхода», — вспоминает Ребгун. Нефтехимбанк частично погасил долги.

Вскоре Ребгуна пригласили банкротить МАБИ-банк, который и стал первым «трупом» в карьере арбитражного управляющего. За ним последовали другие банки («Коралл», Геолбанк, Гея-банк) и промышленные предприятия (НПО «Химволокно», Московский желатиновый завод, «Юнистрой»).

После кризиса 1998-го семейный подряд заработал на полную катушку: Ребгун банкротил Мосбизнесбанк, его жена занялась Торибанком (оба банка на тот момент входили в число крупнейших). Супруги консультировали иностранных кредиторов рухнувших банков, помогали Агентству по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Был еще целый ряд проектов, в которых Ребгун формально выступал в роли консультанта. «Обычно я выхожу открыто только тогда, когда необходимо использовать свое имя, — откровенничает специалист по банкротствам. — Например, когда против знакомых начинают возбуждать какие-то непонятные дела».

 Самым громким делом Ребгуна и его команды стало банкротство ЮКОСа, последовавшее через некоторое время после ареста владельцев компании — Платона Лебедева и Михаила Ходорковского. Его инициировал консорциум иностранных банков, летом 2005 года подтвердивших требования к компании на $482 млн в Лондонском суде, а в феврале 2006 года — в России. Первое заседание по делу о банкротстве ЮКОСа состоялось в Арбитражном суде Москвы в марте 2006-го. К тому времени долги у банков выкупила «Роснефть», и к ней перешли права заявителя по делу, в том числе и право выбора управляющего (об особенностях российского законодательства о банкротстве см. «Законная эволюция», стр. 100).

Суд ввел в отношении ЮКОСа процедуру наблюдения и назначил Ребгуна временным управляющим. Почему именно его выбрала «Роснефть»? По официальной версии, за высокий профессионализм. Вот и сам Ребгун отвечает на этот вопрос вопросом: «А где вы найдете еще одну такую команду профессионалов?» Но есть и другая точка зрения. «В ЮКОСе была чисто политическая ситуация, — говорит на условиях анонимности один из арбитражных управляющих. — И Ребгун был очень удобен «Роснефти» — с одной стороны, известная личность, с другой стороны, он только оформлял решения, которые принимались не им».

Как бы то ни было, за четыре месяца команда Ребгуна провела финансовый анализ предприятия и пришла к выводу, что восстановить платежеспособность невозможно. План реструктуризации, предложенный менеджерами ЮКОСа, Ребгун отклонил. В июле 2006 года компанию признали банкротом, а конкурсным управляющим, по желанию «Роснефти», оставили Ребгуна.

Здесь тоже не обошлось без интриги. Как раз к июлю 2006-го была принята поправка к закону о банкротстве, по которой кредитор получил право ходатайствовать перед судом о назначении конкурсным управляющим того, кто вел процедуру наблюдения. Автором поправки был сам Ребгун. «Мне повезло, что подвернулся повод и поправка прошла, — говорит он. — Представьте, я во время процедуры наблюдения всю душу из должника вытряс. Что он сделает после окончания? Он отклонит мою кандидатуру на конкурсное производство». Именно теперь, по мнению Ребгуна, управляющие стали по-настоящему независимыми, а раньше «во время процедуры наблюдения управляющий старался не брать вора за горло».

Но у нововведения, принятого с подачи Ребгуна, есть и обратная сторона. «Если управляющий удобен главному кредитору, его оставят даже в случае грубых нарушений и ущемления интересов других участников процесса», — говорит руководитель «Московской саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих» Александр Комаров.

Банкротство ЮКОСа проходило для Ребгуна в весьма комфортных условиях. За время конкурсного производства управляющий продал больше 360 предприятий. «Мы старались принимать правильные, а не легкие решения. И это было сложно», — говорит Ребгун. Требования кредиторов, которые были признаны судом и занесены в реестр в размере 709 млрд рублей, были удовлетворены в полном объеме. Кредиторы назначили Ребгуну месячное вознаграждение в размере 8,66 млн рублей, но суд урезал эту сумму до 1,8 млн рублей.

В ноябре 2007-го суд завершил конкурсное производство, и ЮКОС был исключен из единого реестра юридических лиц. Процедура банкротства длилась полтора года. По словам Ребгуна, на протяжении всего этого времени его люди работали «по 60 часов в неделю».

 

 После банкротства ЮКОСа Ребгун нарасхват. Он уже назначен временным управляющим компании «Связной» (требования кредиторов и налоговые претензии — 4 млрд рублей), его хотели заполучить владельцы «Эльдорадо» (налоговые претензии — 15 млрд рублей, задолженность, по неофициальной информации, — 25 млрд рублей), кредиторы «Домодедовских авиалиний» (1,7 млрд рублей).

Клиентов у Ребгуна из-за нынешнего кризиса, безусловно, прибавится. В первую очередь банкротства грозят банкам, строительным фирмам, ритейлерам и другим компаниям, которые привыкли развиваться за счет заемных средств. По словам Ребгуна, к нему уже обращались владельцы химических, строительных и сельскохозяйственных предприятий.

Будет ли передел собственности? Конечно, процедуру банкротства до сих пор пытаются использовать рейдеры, особенно в регионах. Но сегодняшнее законодательство сильно осложняет им задачу. «Сейчас банкротство — это тяжелый, неудобный для использования в каких-то схемах инструмент», — считает Эдуард Олевинский, президент саморегулируемой организации (СРО) «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Например, ранее рейдеры охотно пользовались тем, что руководство предприятия можно было отстранить сразу после прихода их временного управляющего. Теперь руководство отстраняется только после введения внешнего управления или конкурсного производства.

Если раньше кредиторы могли утвердить прямую продажу принадлежащего предприятию имущества самим себе, то сегодня управляющий должен реализовывать все активы только с торгов.

Вот, например, пара текущих дел Ребгуна. ГУП «Веневское карьероуправление» добывает щебень в Тульской области, но принадлежит правительству Москвы. Бывший руководитель предприятия и крупнейший кредитор хотели, по словам Ребгуна, организовать фиктивное банкротство, и правительство Москвы обратилось к нему за помощью. Он уже назначен временным управляющим и предложил провести процедуру финансового оздоровления. А московским владельцам краснодарской компании «Нефтебитум» некие люди предложили купить предприятие за 10–15% от его реальной стоимости. Предложение было немедленно отклонено. И почти сразу же последовал целый ряд разнообразных проверок — 38 за 300 дней. «Предприятие начали душить, ему, по сути, запретили всякую деятельность», — рассказывает Ребгун. Тогда владельцы бизнеса обратились в суд с заявлением о банкротстве и попросили Ребгуна помочь. Суд ввел на предприятии процедуру наблюдения и назначил его временным управляющим. Он надеется остановить произвол чиновников и восстановить нормальную работу компании.

Вообще-то Ребгун не противник недружественных поглощений, но только цивилизованных. «Бизнес должен быть агрессивным. Если кто-то хочет проглотить конкурента и, например, купил задолженность предприятия, почему бы и нет, — говорит он. — Но когда начинают подключать налоговиков, МВД, ОМОН, устраивают маски-шоу — это безобразие, с этим нужно бороться». Ребгун намекает, что у него есть высокие покровители в силовых структурах (фамилии не называются) и при необходимости он «любого лейтенанта, капитана, майора» поставит на место, но, само собой, исключительно на законных основаниях.

Арбитражные управляющие считают, что в условиях финансового кризиса компаниям, оказавшимся в сложной ситуации, нужно немедленно самостоятельно подавать на банкротство. «Банкротство — это естественная экономическая процедура, и ее не надо бояться. Эффективность процедур банкротства в Европе и Америке гораздо выше, чем в России, в основном благодаря ранним заявлениям самих должников», — говорит Эдуард Олевинский.

Ребгун тоже советует не тянуть до последнего момента, а «приходить пораньше, когда еще можно что-то исправить». А пока, если в разговоре предпринимателей возникает его имя, тут же следует вопрос: неужели все так плохо?

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться