Исчезнувшая добыча | Forbes.ru
$58.98
69.37
ММВБ2152.1
BRENT63.10
RTS1149.71
GOLD1284.50

Исчезнувшая добыча

читайте также
+17 просмотров за суткиНапряженный график. Сечин не явится в суд над Улюкаевым до конца года +770 просмотров за суткиУмер оперный певец Дмитрий Хворостовский +8099 просмотров за суткиЗадержанный во Франции миллиардер Керимов не признает вину в уклонении от налогов +3140 просмотров за суткиПривычки богатых: какие услуги популярны среди клиентов private banking +3397 просмотров за суткиУроки «Карточного домика»: как получить от российского чиновника все, что хочешь +1837 просмотров за суткиИгра началась: как выбрать игровую приставку +2337 просмотров за суткиРаспродажа на $35 млрд: Суверенный фонд Норвегии избавляется от акций нефтегазовых гигантов +70243 просмотров за суткиМиллиардер Сулейман Керимов задержан в Ницце +1196 просмотров за суткиОтветные меры. Могут ли в России запретить рекламу в Google +2811 просмотров за суткиГраницы в интернете. В России создают реестр разрешенных онлайн-магазинов +5792 просмотров за суткиБудет ли кризис на рынке жилой недвижимости в Москве? +2144 просмотров за суткиДеньги из космоса: Planet ежедневно фотографирует Землю с 200 спутников +6402 просмотров за суткиСтрана банкротов: почему топ-менеджеры вынуждены платить миллиарды +4389 просмотров за суткиИсповедь пессимиста из списка Forbes. Почему стартапы уезжают из России +28293 просмотров за суткиМиллиардер Дэн Гилберт рассказал, как мотивировать сотрудников делать добро +3498 просмотров за суткиДеньги за землю. Кому заплатят за строительство наземного метро в Москве +3009 просмотров за суткиИнвестиции в мемы. Приложение по созданию веселых надписей на фото привлекло $500 000 +1750 просмотров за суткиВ погоне за будущим: Uber купит беспилотные кроссоверы Volvo на $1,9 млрд +22498 просмотров за суткиГолосовой набор: самые высокооплачиваемые певицы мира. Рейтинг Forbes — 2017 +1878 просмотров за суткиCharity battle фонда «Друзья» собрал больше 8 млн рублей +5599 просмотров за суткиРука бога: как Канье Уэст помогает Adidas догонять Nike
03.11.2008 00:00

Исчезнувшая добыча

Олег Кашин Forbes Contributor
Что стало с произведениями искусства, вывезенными из Германии в СССР

Людмилу Ивановну, вдову полковника-артиллериста Михаила Кузьмича Маркова, конечно, трудно назвать собирателем искусства — три картины неизвестных немецких художников конца XIX века, украшающие стены ее московской квартиры, на полноценную коллекцию не тянут. Никто, впрочем, и не говорит о коллекции, эти картины вместе с другими предметами немецкой старины — часами с боем, бронзовой статуэткой богини Дианы, сервизом мейсенского фарфора — полковник Марков привез домой с войны. Это трофеи.

«Из Германии все что-нибудь везли, целыми вагонами», — вспоминает Людмила Маркова. Произведения искусства, по ее словам, пользовались наименьшим спросом. В основном везли домашнюю утварь, автомобили, даже разборные дома. Михаил Кузьмич рассказывал, как в эшелоне с его сослуживцами, который шел из Берлина, был пущен слух, что на советской границе будут изымать все ценные вещи и тех, у кого будет что-нибудь изъято, чуть ли не расстреляют. На очередной остановке где-то в Польше все стали сжигать эти вещи на кострах. «Муж любил музыку, и поэтому самое сильное впечатление на него произвело белое пианино, которое сгорело на костре. Он часто мне о нем рассказывал», — говорит вдова.

У самого полковника Маркова не было оснований бояться, что его мини-коллекция будет изъята, и не только потому, что масштабы ее были незначительны. Свои картины и фарфор он ни у кого не отбирал и не похищал. Как и большинство советских офицеров, привозивших из Германии трофеи, все эти вещи он купил за деньги в специальном торгсиновском комиссионном магазине антиквариата на советской границе. Такие магазины — как в западных регионах СССР, так и в советской зоне оккупации по ту сторону границы — массово открывались в первые же послевоенные недели, и, как считает живущий в Риге автор нескольких книг о трофейном искусстве Александр Мосякин, реальным владельцем этой торговой сети был советский Наркомат государственной безопасности.

 

 Первым и главным документом, регулировавшим вывоз произведений искусства из послевоенной Германии, была принятая еще во время войны, 5 января 1943 года, Лондонская декларация Союзных и Соединенных держав. На ее основании уже в послевоенное время принимались документы Союзного контрольного совета (СКС), осуществлявшего верховную власть на территории оккупированной Германии. В 1945 году были подписаны два закона, которые предусматривали конфискацию всего движимого и недвижимого имущества, фондов, счетов, архивов нацистских организаций и лиц, осужденных в частном порядке. В начале 1946 года представители СКС подписали еще два документа, дававших властям стран-победительниц право по сути бесконтрольно вывозить из Германии золото, драгоценности, банковские и культурные ценности. Советская военная администрация в Германии тоже издала несколько нормативных актов, касающихся немецкого имущества. Эти документы, впрочем, только зафиксировали уже существовавшее положение вещей, потому что эшелоны с немецким имуществом уходили из Германии на восток — как, впрочем, и на запад — с первых же дней после падения гитлеровского режима.

Официальной статистики количества и состава вывезенных из Германии в СССР ценностей до сих пор не существует, по крайней мере в открытом доступе. В 2004 году в издательстве «Росспэн» вышел сборник архивных документов «Культура и власть». В нем содержалась датированная декабрем 1945 года докладная Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), дававшая представление об объемах вывозимого имущества. «С мая месяца 1945 года в Германии работала группа библиотечных и музейных работников с целью отбора и отправки в СССР книг и музейных ценностей, — говорилось в докладной. — За период своей работы группа выявила и отобрала более 160 вагонов ценнейших библиотечных и музейных фондов». О каких «фондах» идет речь и куда именно были отправлены эти вагоны, в докладной не сообщается, при этом она, очевидно, до сих пор остается единственным достоверным источником сведений по этому вопросу.

«Группа библиотечных и музейных работников», о которой говорится в документе, состояла, разумеется, не только из библиотекарей и смотрителей музеев. Более распространенное название таких групп — «трофейные команды». Они курировались хозяйственным, экономическим, архивным и другими управлениями НКГБ СССР. В некоторых исследованиях упоминается даже кодовое название операции по изъятию в Германии ценностей — операция «Крест», но документальных доказательств ее проведения, очевидно, не существует. Александр Мосякин ссылается на умершего в 1993 году хранителя коллекций Царскосельского музея Анатолия Кучумова, возглавлявшего в 1945 году одну из «гражданских» репарационных комиссий, которая активно взаимодействовала с «трофейными командами» НКВД. При этом, по словам Кучумова, если гражданских интересовали в первую очередь вывезенные из СССР музейные ценности, то чекисты собирали архивы, техническую документацию, а также драгоценные металлы, камни и изделия из них.

Гохран СССР в то время входил в структуру НКГБ, поэтому все драгоценности и ювелирные изделия, обнаруженные репарационными комиссиями, нужно было сдавать «трофейным командам». То же самое касалось и культурных ценностей, не принадлежавших советским музеям и библиотекам. Их, как утверждает Мосякин со ссылкой на Кучумова, полагалось сдавать чекистам, и дальнейшая судьба таких трофеев оказывалась засекреченной.

 В редких случаях информация о трофейных коллекциях попадала в публичное пространство. Наиболее известна судьба коллекции Дрезденской галереи, переданной в середине пятидесятых Никитой Хрущевым властям ГДР, а прежде хранившейся где-то в Москве; тогда же в ГДР и Румынию были возвращены Пергамский алтарь и часть румынского золотого запаса, также после войны оказавшиеся в СССР. Чаще же всего трофейные коллекции фигурировали в по-настоящему детективных сюжетах. Известен, например, случай, когда на аукционе Sotheby’s в 1973 году была выставлена на продажу картина Франсуа Буше «Венера», считавшаяся утраченной при взрыве имения Германа Геринга Каринхалле. Картина попала на аукцион из Швеции, в Швецию — из Финляндии, а как она оказалась в Финляндии — неизвестно. Возможно, «Венера» была одним из многих произведений искусства, прихваченных кем-то из советских чиновников в оккупированной Германии, поскольку первыми на развалинах Каринхалле оказались именно советские солдаты.

В советском секторе оккупации действительно процветало воровство. Арестованный в 1948 году министр госбезопасности Татарской АССР генерал-майор Сиднев (в 1945–1947 годах возглавлял оперативный сектор НКВД СССР в Берлине) хранил в своей ленинградской квартире пять гобеленов фламандских и французских мастеров XVII и XVIII веков, а также большое количество золота. На допросах после ареста Сиднев заявил, что взял эти вещи в хранилищах Рейхсбанка, здание которого в мае 1945 года захватила штурмом спецгруппа НКВД под его командованием.

Большая коллекция золотых изделий и столового серебра была изъята и у министра госбезопасности СССР Виктора Абакумова, арестованного в 1951 году. Сам же Абакумов, будучи начальником советской военной контрразведки «Смерш», в 1946–1947 годах провел ряд арестов в ближайшем окружении маршала Георгия Жукова.

Биографы Жукова считают, что, арестовывая его соратников, советские спецслужбы готовили арест самого маршала, однако вряд ли можно считать эти дела сугубо политическими. Например, в приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР по делу генерал-лейтенанта Константина Телегина среди прочего говорилось: «Следствием установлено, что Телегин К. Ф. в 1944–1946 гг. расхищал и присваивал в крупных размерах трофейные ценности и имущество, подлежащее сдаче государству, которые он из-за границы вывез в Москву. При обыске у Телегина изъято 16 кг изделий из золота и серебра, около 250 отрезов шерстяных и шелковых тканей, 18 охотничьих ружей, много ценных антикварных изделий из фарфора и фаянса, меха, гобелены, картины и другие дорогостоящие вещи».

Сам Жуков, как известно, арестован не был, но с ценностями, вывезенными им из Германии, ему в конце сороковых пришлось распрощаться. Часть их была «настоящими» трофеями — как, например, гобелены и картины из Потсдамского дворца, в котором Жуков жил, когда командовал советской группой войск в Германии, часть была куплена им в Лейпциге за наличный расчет в тех же комиссионных магазинах. Все ценности были изъяты при обысках в московской квартире и на даче Жукова, дальнейшая судьба их неизвестна. «Никаких трофеев у нас нет», — сообщила корреспонденту Forbes дочь маршала Мария Жукова.

 

 Историк Григорий Козлов утверждает, что еще за два года до окончания войны академик Илья Грабарь, возглавивший комиссию советских экспертов по трофейным ценностям, и скульптор Сергей Меркуров, руководивший Музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, якобы предложили создать в Москве музей Победы, в котором были бы выставлены трофейные сокровища из Германии и союзных ей стран. Музей вроде как предполагалось разместить в здании Дворца Советов на месте снесенного храма Христа Спасителя, однако эта идея была отвергнута Сталиным в 1948 году, поскольку трофейное искусство к тому времени ассоциировалось уже не с военными триумфами, а с коррупцией в среде советских военных и чиновников.

Дмитрий Шепилов, возглавлявший в конце 1940-х один из отделов управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), цитировал в мемуарах разговор своего начальника Леонида Ильичева с академиком Павлом Юдиным, который восхищался собранной Ильичевым коллекцией европейской живописи: «Имей в виду, Павел Федорович, что картины — это при любых условиях капитал. Деньги могут обесцениться. И вообще, мало ли что может случиться. А картины не обесцениваются». «Именно поэтому, — заключает Шепилов, — а вовсе не из любви к живописи, в которой они ничего не смыслили, все они занялись коллекционированием картин и других ценностей».

Когда в постсоветской России возник легальный рынок антиквариата, можно было ожидать появления на нем множества трофейных произведений — если не из государственных хранилищ, то хотя бы из частных коллекций. Этого, однако, не произошло, и сегодня антиквары говорят, что на рынке даже не существует понятия «трофейное искусство». «Это абсолютно советский термин, — считает владелец московской «Галереи Шишкина» Леонид Шишкин. — Термин из тех времен, когда каждый уважающий себя генерал должен был иметь в столовой картину из Германии в большой старой раме. Другого искусства в домах генералов просто не было».

По мнению Шишкина, это трофейное искусство растворилось в мировом рынке антиквариата еще в семидесятые, с началом массовой эмиграции евреев: «Уезжая из страны в Израиль или куда-нибудь на Запад, люди использовали все каналы и связи, чтобы вывезти самое дорогое. Многие трофейные коллекции осели в Австрии, Германии и Израиле».

«Шедевров по домам висит еще очень много, — возражает Шишкину Александр Цыбин из галереи «Маяк». — Рано или поздно все всплывет. А может, и не всплывет — европейская живопись у нас не котируется, в цене только первые имена Средневековья и импрессионисты, а все остальное — это темный лес и для владельцев, и для первичных покупателей». По словам Цыбина, как правило, что-то трофейное имеет ценность в России, только если оно было вывезено из России или создано русскими художниками, эмигрировавшими, например, во Францию. Все остальное трудно продать дорого. «И, вероятно, многие вполне дорогие вещи так и будут висеть по домам, постепенно приходя в негодность», — заключает галерист.

«Люди стараются не показывать свои шедевры, боятся, что их тут же обворуют, — говорит Шишкин. — Коллекционеры не заинтересованы в публичности».

Содержимое «160 вагонов ценнейших библиотечных и музейных фондов», вывезенных из Германии в 1945 году, осело в закрытых хранилищах отечественных музеев, библиотек и архивов. В бывшем Центральном государственном Особом архиве СССР, созданном в марте 1946 года специально для хранения трофейных документов и литературы (теперь он входит в состав Росархива), в разное время обнаруживались, например, фамильные архивы семейства Ротшильдов, государственный архив Бельгии (в начале 1990-х они были возвращены законным владельцам), но миллионы единиц хранения до сих пор остаются неразобранными. Продолжающиеся почти 15 лет споры между Россией и Германией по поводу перемещенных ценностей стали своего рода гарантией, что многие из произведений искусства, хранящихся в России, так никогда и не будут выставлены на всеобщее обозрение. Среди них, по мнению Александра Мосякина, могут быть полотна Рафаэля и Тициана, «Мужской портрет» Мемлинга, четыре обнаженные фигуры кисти Кранахов, картины Франса Гальса, Ван Дейка, Гойи, Стена, Якоба ван Рейсдаля, «Мужчина с бородой» и «Человек в тюрбане» Рембрандта, «Инфанта» Веласкеса, «Воскрешение Лазаря» Рубенса, античные предметы из раскопок Помпеи и Геркуланума (похищенные, в свою очередь, немцами из музея в Неаполе) и многие другие вещи, до сих пор формально считающиеся утерянными. Найдутся ли они когда-нибудь, никто не знает.

 

Автор — заместитель главного редактора журнала «Русская жизнь»

В подготовке материала принимала участие Оксана Зотикова

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться