03.11.2008 00:00

Господа хорошие

Алексей Зимин Forbes Contributor
Герой Шукшина в "Калине красной" советовал своей невесте-"заочнице": "Ты людей слушай, а слова пропускай"

Я тут читал «Упадок и разрушение Римской империи» Гиббона. У этого автора замечательная манера выражаться: «Рим пожертвовал тщеславием ради честолюбия», «Это было не падение, а снисхождение». Характеризуя божественного Августа, Гиббон пишет: «Его грехи были так же притворны, как и его добродетели».

Когда я листаю журналы или включаю телевизор, я думаю, что нечто подобное сегодня можно сказать практически о каждом из медийных героев. В большинстве своем они не холодны и не горячи, не хороши и не плохи. Это какая-то новая правда и новая вера.

Христианский взгляд на человека: все люди хорошие. Восходит к Блаженному Августину, полагавшему Бога абсолютным благом. Соответственно, все, что исходит от Бога, тоже благо. В том числе и человек. Зло просто умаление добра. Дьявол — аберрация Христа.

Иудейский и магометанский: люди делятся на хороших и плохих. Хорошее и плохое тут не имеет этических коннотаций. Хорошие — это свои, даже если гадят в парадном. Плохие — это чужие. Даже если приходят в гости с кремовым тортом и бутылкой шампанского. Тем более если приходят в гости с бутылкой.

Агностический: все люди плохие. Добро — это только форма вежливости. Хороший человек тот, кто говорит сквозь зубы, чтобы не обдать зловонным дыханием собеседника.

Современный медийный взгляд: все люди как люди. А хороший человек — знаменитый человек. Добро — категория не этики, а интереса. Старый джентльменский кодекс предполагал, что человеку для того, чтобы быть приличным человеком, нужны всего две вещи: совесть и вкус. В современной редакции этого кредо достаточно одного вкуса.

Такой подход вызвал генерацию нового антропологического вида. Его можно назвать Человек Стильный. За чувство стиля этому человеку прощается все. Даже то, что его зовут Пэрис Хилтон или Линдси Лохан.

Для нашего времени знаменитости стали не просто иконами стиля, но своего рода Новыми Святыми, объединяющими в одном флаконе родовые черты эксцентричных шутов, королей, университетских профессоров и бодхисатв.

Пэрис Хилтон может практически одновременно сидеть в тюрьме, сниматься в подростковых комедиях и помогать голодающим Черной Африки. Если бы у нее оставалось время, а ее физиология была столь же оперативной и выносливой, как система ABS в новом Audi, она наверняка бы еще и нарожала выводок детей, как Анджелина Джоли, параллельно умирая от кокаина, как Эми Уайнхаус, и записывая историю своей жизни в философскую исповедь, как Блаженный Августин.

В этом есть какая-то особенная лицедейская лихость, это страшно трудно и дьявольски ответственно. Играть на тридцати полях одновременно и везде выигрывать — непостижимый, гроссмейстерский гамбит.

Я тут в припадке медийного самообразования пролистал две дюжины свежих журналов и в результате выяснил, что сегодня в наших палестинах эквивалентом академика Сахарова, Льва Толстого, Коко Шанель и Джона Рескина выступает хрупкая девушка Даша Жукова.

И я даже исполнился некоторой, что ли, гордости, оттого что живу с ней в одно время. Журналы спрашивают Дашу Жукову обо всем, обращаются к ней как к последней инстанции. И у нее находится взвешенный и разумный ответ на все вопросы: от того, каким тональным кремом нужно пользоваться в нынешнем сезоне и почему закрытые платья переигрывают декольте, до состояния дел в современном изобразительном искусстве и войны полов.

Я уверен, что, если бы мне попался в руки «Вестник Академии наук» и журнал Министерства обороны, я бы узнал, что Даша думает о возможностях швейцарского электронного коллайдера и каковы перспективы наступательного огня танков в локальных этнических конфликтах.

В одной из толстых журнальных книжек я прочитал, что это просто время такое сейчас, которое сильно раздвинуло границы стильности. Там было даже одно очень глубокомысленное заключение, из которого я мало что понял, потому что там сплошь употреблялись выражения вроде arty, intellectual, spiritual и прослеживалась связь между умением выглядеть стильно и тягой к творчеству в духе философа Бердяева.

Главная мысль мне была ясна, хотя я никак не мог взять в толк, зачем нужны все эти arty, но потом вспомнил, как герой Шукшина в «Калине красной» советовал своей невесте-«заочнице»: «Ты людей слушай, а слова пропускай».

И как-то успокоился.

Слова ведь ничего не значат — или значат что-то совершенно другое. Arty, intellectual, spiritual — хорошие названия для парфюмерных коллекций. В этом сезоне модны одни, в следующем будут другие. То, что громко звучит, вовсе не обязательно является таким по своей сути. Слова, как стофунтовые банкноты, нуждаются в проверке.

Автор — главный редактор журнала «Афиша-Еда»

Новости партнеров