Борьба с привилегиями | Forbes.ru
сюжеты
$58.77
69.14
ММВБ2143.99
BRENT63.26
RTS1148.27
GOLD1256.54

Борьба с привилегиями

читайте также
+871 просмотров за суткиВолшебные пилюли. Как молодые американские компании меняют будущее медицины +5251 просмотров за суткиНа исходе: 16 способов зарядить свою батарейку +2709 просмотров за суткиКонкуренция — новый профсоюз. Кадровый голод выгоден сотрудникам +27026 просмотров за суткиСамые рентабельные актеры Голливуда — 2017. Рейтинг Forbes +101855 просмотров за суткиНавечно в моде. Культовые автомобили с неизменным дизайном +1630 просмотров за суткиМолекулярные ножницы. Молодая компания создала новый фермент для редактирования ДНК +2420 просмотров за суткиМарк Цукерберг рассказал о «магии технологий» в борьбе с болезнями +3332 просмотров за суткиСтоит съесть: ризотто по-бородински в Uilliam's, тайский суп в Insight, хумус в Carmel +5897 просмотров за суткиОдна вокруг света: как отремонтировать корейскую машину в Африке +2169 просмотров за суткиДивный мир инстаграма. Как правильно использовать блогеров для бизнеса +8965 просмотров за суткиБесплатный iPhone. Почему операторы в России не раздают смартфоны в обмен на контракт +120 просмотров за суткиРеформатор года: Владимир Александров получил национальную премию «Лучший корпоративный юрист 2017 года» +35496 просмотров за сутки«Национальный позор». Что говорят политики и экономисты о приговоре Улюкаеву +107 просмотров за суткиИнвестировать пока не поздно: Villagio Estate о том, почему вкладывать деньги в загородную элитку надо как можно быстрее +2563 просмотров за суткиВиртуальное безделье. Работодатели расплачиваются за интернет-серфинг сотрудников +1523 просмотров за суткиКто долго запрягает, тот быстро едет. «Медленные» ICO скоро победят «ниндзя» +24395 просмотров за суткиРывок вниз. Что будет с рублем после снижения ключевой ставки +4040 просмотров за суткиВозле биткоина: для каких компаний опасен конец криптохайпа +17259 просмотров за суткиКак рыбак к президенту ходил, или Почему дальневосточная рыба стоит 300 рублей +38597 просмотров за сутки10 самых высокооплачиваемых спортсменов в истории. Рейтинг Forbes +847 просмотров за суткиНеделя потребления: новый Bentley, открытие Zilli и победа Lufthansa
03.01.2009 00:00

Борьба с привилегиями

Федор Лукьянов Forbes Contributor
Никто не будет помогать другой стране отстаивать национальные интересы

Двадцатый век прошел под знаком крушения империй. Казалось, что с распадом Советского Союза они безвозвратно канули в прошлое. «Еще лет 20 назад с империями все вроде бы было ясно, — говорит российский историк Алексей Миллер, — эта отжившая, устаревшая форма политической организации уступила место новой — нации-государству». Не тут-то было. XXI столетие началось с рассуждений о благотворной миссии Соединенных Штатов. Весной 2002 года Себастиан Моллаби в статье «Вынужденный империализм» писал, что для обуздания «угрожающего хаоса» в мире «пришло время империи и логикой своего могущества Америка просто обязана играть лидирующую роль». Подобных умозаключений было тогда предостаточно, что шокировало многих в самих США. Все-таки в основе самосознания этой страны традиционно лежал антиимпериалистический пафос.

Увлечение мощью пошло на спад, как только стало понятно, что даже Соединенные Штаты не способны единолично управлять глобальными процессами. Сейчас в Америке не в моде имперские категории, популярные пять-шесть лет назад. Зато ими заговорила Европа, которая вроде бы давно преодолела свою тягу к империализму. Два года назад председатель Европейской комиссии Жозе Мануэл Дурао Баррозу вдруг назвал Евросоюз «империей нового типа», основанной не на принуждении, а на добровольности. А недавно бывший премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт, убежденный европейский федералист, провозгласил наступление эпохи новых империй. Национальное государство, считает он, слишком мало, чтобы влиять на события, происходящие во взаимозависимом мире. Институты же глобального управления чересчур громоздки, чтобы справляться со стремительными изменениями, охватывающими всю планету. Выход — появление «политико-экономических образований, состоящих из многих государств и народов, объединенных общими структурами и современными институтами, подпитываемых разнообразными традициями и ценностями и уходящих корнями в старые и новые цивилизации».

Иными словами, речь идет о формировании «полюсов» столь милого нашему сердцу многополярного мира. Их взаимодействие определит мировой порядок. А определяющей характеристикой полюса служит способность быть центром притяжения и, соответственно, структурным стержнем обширных пространств. В более традиционных терминах речь идет об умении проецировать силу за пределы собственных границ, чем великие державы занимались испокон веку. Однако сила эта представляет собой сегодня более сложный феномен, чем раньше, — она требует гибкости и умения правильно себя подать.

После кризиса на Кавказе Дмитрий Медведев назвал защиту «сферы привилегированных интересов» приоритетом внешней политики. Примечательно, правда, что, выдвинув запрос на зону влияния, Москва так и не решилась публично заявить о ее границах. Содержание этого понятия очевидно — постсоветское пространство, но президент ни разу не конкретизировал, что имеется в виду.

Подобные зоны интересов, конечно, есть у всякой крупной страны, претендующей на самостоятельную роль, хотя об этом давно не принято объявлять публично. Европейский Союз, например, — одна большая «сфера привилегированных интересов», имеющая тенденцию к экспансии посредством распространения собственной политико-правовой базы на прилежащие территории. Пекин неуклонно продвигает свою повестку дня — растет экономическое воздействие Китая на Азию, увеличивается присутствие китайского капитала на других континентах.

При этом ни в Брюсселе, ни в Пекине не услышишь призывов укреплять собственные позиции вовне. Европейцы говорят об экспорте стабильности и процветания, Китай озабочен исключительно созданием «гармонии» в международных отношениях. США объясняют стремление к доминированию необходимостью обеспечить всеобщее благо. Стоит вспомнить, что даже знаменитая доктрина Монро, символ американской региональной гегемонии, обосновывалась отнюдь не интересами Соединенных Штатов, а необходимостью защитить «новые независимые государства» Латинской Америки от посягательств европейских колониальных держав.

На этом фоне российские претензии на сферу влияния удивляют откровенностью. У нас теперь принято по поводу и без повода напоминать о защите «жизненно важных национальных интересов» как высшей ценности внешней политики. Это, конечно, ласкает слух отечественной аудитории после периода слабости, но обрекает на одиночество — не бывает государств, готовых помогать другой стране в отстаивании ее национальных интересов и привилегий. Вообще, если что и изменилось со времен классических империй, то лишь общепринятое тогда представление о том, что все нации равны, но «некоторые равнее». Сегодня в международных отношениях равноправия не больше, чем сто лет назад, но претендовать на управление другими народами, просто ссылаясь на право сильного или умного, никто не позволит.

Увлечь партнеров можно, лишь выдвинув проект, который приносит обоюдную выгоду. Россия же производит на соседей впечатление меркантильного и эгоистичного субъекта даже тогда, когда ее предложения разумны и привлекательны. Что повышает шансы конкурентов Москвы в борьбе за новое «имперское» достояние.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться