03.06.2009 00:00

Миг быка

Бег от страха как наркотик, от которого трудно отказаться

Все места давно заняты. Я это понял, подойдя в семь утра к присмотренному местечку на улице Эстафета, откуда можно быстро свернуть в поперечные переулки или уйти за ограждения. Свободным оставался лишь небольшой участок у Санто-Доминго. Но этот отрезок для самоубийц: первые 50 м никуда не спрячешься — ни дверного проема, ни ниши в стене старого военного госпиталя, куда потом несут травмированных бегунов. Оставалось попытать удачи ближе к финишу на улице Телефоника.

Тем, кто печется о своем здоровье, лучше вообще не соваться в Памплону, когда на городские улицы выпускают быков. Как писал про Сан-Фермин Хемингуэй, «уникальная возможность увидеть насильственную смерть в мирное время». Старик Хэм приехал в Памплону опьяненный запахом пороха Первой мировой и знал, о чем говорил. Но мысль о возможном трагическом конце лишь подзадоривает тех, кто решился испытать себя лицом к морде с разъяренным быком.

Сам Хемингуэй наблюдал за «марафоном» с балкона, прикинув, что бег с быками не лучшее занятие для здравомыслящего писателя. А вот другие бегают. Когда еще в размеренной жизни начала третьего тысячелетия очутишься на расстоянии вытянутой руки от полуторатонной сопящей рогатой махины? Откровенное безрассудство происходящего и делает энсьерро (так бег с быками называется по-испански) столь привлекательным. И если раньше бегали все больше оголтелые безумцы, то сейчас встречаются и серьезные бизнесмены. За день до бегов я познакомился в баре с шотландцем. Смит — аналитик крупной консалтинговой компании. В Памплону приехал за новыми ощущениями — устал от офисной жизни. Признался, что ему очень страшно, но пообещал не сходить с дистанции максимально долго.

Официально чествование святого Фермина начинается 6 июля, когда мэр Памплоны с балкона обращается к толпе и объявляет празднество открытым. Получив официальное благословение на разгул, большинство участников бежит в супермаркет за дешевой выпивкой для закладки алкогольного фундамента, на который потом в многочисленных барах достраиваются этажи подороже, пока не кончатся деньги или не будет утрачен навык к сохранению вертикального положения.

Забеги стартуют 7 июля (безумие длится неделю). Начиная с этого дня каждое утро в 8 часов 12 быков (шесть отобранных для корриды и шесть кастрированных, которые якобы менее агрессивны, но поди отличи одних от других в адреналиновом пылу) выпускают из загона на холме Санто-Доминго. За три минуты разъяренные животные пробегают примерно 825 м до арены.

До старта оставалось всего несколько минут. Те участники, кто еще в состоянии соображать после бурной ночи, когда они в равных пропорциях набирались алкоголя и смелости, готовились к опасной игре. Булыжники мостовой покрылись скользкой утренней росой, толпа собралась более многочисленная и поддатая, чем ожидалось, а значит, шансы быть растоптанным ею были немаленькие. Наконец, давала о себе знать лодыжка, вывернутая при неудачной присядке во время вчерашней сальсы. Эти обстоятельства ставили ребром уже знакомый по жизни вопрос: «А зачем тебе это нужно?»

Пока я искал ответ, выпустили первую ракету. Это означало, что ворота загона Санто-Доминго открылись. Сорвиголовы, одетые в белые костюмчики с красной ленточкой на шее, по этому сигналу начали молиться, а туристы из осторожных побежали трусцой, опережая быков метров на четыреста и не имея реальных шансов с ними встретиться, о чем они забудут упомянуть, рассказывая о подвигах друзьям и родным.

— Учти, бык всегда бьет в промежность. Так что если упал — группируйся! — давал последние наставления уже сильно нетрезвый англичанин, на родине — владелец рекламного агентства. В маслянистых глазах я не увидел ни капли страха. Скорее предвкушение.

Джереми участвует в бычьих бегах уже третий раз. В прошлом году разъяренный бык вспорол рогом его ягодицу. Он без тени смущения спускает штаны:

— Несколько швов, — гордо говорит он, демонстрируя окружающим оставшиеся шрамы.

Дав финальные напутствия, бывалый бегун хлопнул меня по плечу, сделал глубокий вдох, перекрестился и встал в стойку спринтера. Грохнула вторая ракета, а значит, быки наконец побежали. Через несколько секунд из-за поворота возникла волна тел в белом, за которой катилась стена черной бычьей мускулатуры. Ждать больше было неразумно, и я следом за Джереми рванул с места. Все отключилось, кроме инстинкта самосохранения. Кто-то упал передо мной, я перепрыгнул и побежал дальше. Что-то кричали с балконов, я оглянулся и увидел, что ближайший бык преследовал в нескольких метрах, сокращая дистанцию. Я струсил и заскочил за барьер. Моя тавромахия длилась всего несколько секунд, но мне казалось, что я пробежал поистине марафонскую дистанцию. Я попытался найти Джереми, но бывалого бегуна смыло белой волной бегущих безумцев.

Многие бегут несколько раз, стараясь каждый день оказываться все ближе и ближе к рогам. Верхом ловкости и бесстрашия считается бежать рядом с быком, держа руку у него на холке. Если лупить его по морде свернутой рулоном газетой, которая для бегущего выполняет функцию матадорского плаща, то получаешь дополнительные очки, хотя обижать животных правилами запрещается. Также запрещается участие не достигших 18-летнего возраста, но ограничений по уровню интеллекта нет. «Ведь и ребенку известно, что если упал, то лежи, закрой руками голову, чтобы бык пробежал над тобой. Даже если мимо бежит Пенелопа Круc, не вставай, пока быки не пробежали. Но нет, вскакивают и получают по голове», — удивлялся вслух ветеран забегов, висящий рядом со мной на заборе.

Заглянув следующим утром в газету, я прочитал результаты матча: в пользу быков — 37 (серьезных травм, впрочем, не было), в пользу бегунов — 0. Вчера быки лишь боднули англичанина и мадридца (среди пострадавших всегда только иногородние, как говорят местные), остальных потоптали свои или они сами ушиблись, пытаясь с разбегу слиться с шершавой стенкой, лишь бы уйти от рогов. Описывая позже состояние моего приятеля-англичанина, которому рогом разорвало ягодицу, местный врач назвал характер его ранения, мягко говоря… негламурным.

Новости партнеров