03.02.2010 00:00

Пределы возможного

Федор Лукьянов Forbes Contributor
Эпоха кардинальных перемен для прежних союзных республик закончилась

Пять с хвостиком лет между украинскими президентскими выборами 2004-го и 2010 года стали временем кардинальных перемен на территории бывшего СССР. Стали очевидны пределы возможностей. И для прежних союзных республик, которые поняли, что готовность Запада защищать их от Москвы ограниченна. И для России, которая, кажется, осознала, что сохранить функцию центра этого пространства можно, только если удастся выработать современные подходы.

В 1991 году украинский референдум о независимости подвел черту под Советским Союзом. «Оранжевая революция» стала вторым актом исторической пьесы — попыткой форсированно добиться интеграции Украины в евро-атлантические институты и оформить ее окончательный уход из российской сферы притяжения. Многие в истекшие годы повторяли сентенцию Збигнева Бжезинского о том, что без Украины Россия никогда не возродится как империя.

Виктор Ющенко войдет в украинскую историю. Не как хороший президент и умелый политик — экономические и социально-политические результаты его правления говорят сами за себя. Но как представитель четкой системы взглядов, в соответствии с которой будущее Украины возможно только в отрыве от России. И чем теснее исторические, культурные, хозяйственные связи, тем важнее их оборвать, избавиться от балласта, тянущего в общее прошлое. Речь не столько о вступлении в НАТО, сколько о замене матрицы сознания.

На сложносоставную страну, не существовавшую ранее в нынешних границах, Ющенко примерил центральноевропейские идеологические лекала, в которых Москва выступает универсальным полюсом отталкивания. Отсюда и картинка «колонизации» Украины царским и советским самодержавием, и идея суда над коммунизмом, не вполне органичная для человека, успешно делавшего карьеру в рядах КПСС.

Такая тактика могла сработать, если бы США и Евросоюз считали Украину столь важным стратегическим трофеем, что пошли бы на серьезные риски ради вовлечения ее в свою орбиту. Накал страстей поздней осенью 2004 года позволял предположить подобное. Но Ющенко не повезло: менялась обстановка в мире. Соединенные Штаты увязли в двух безнадежных войнах и неожиданно для себя почувствовали границы силы. ЕС запутался во внутренних проблемах. Россия же, оправившись после конфуза «оранжевой революции», самого болезненного поражения Владимира Путина за время президентства, под влиянием углеводородного допинга ощутила прилив уверенности в себе. Попытка администрации Буша продавить расширение НАТО натолкнулась на яростное сопротивление. А кавказская война доказала, что экспансия западного влияния чревата настоящей конфронтацией, к которой никто из серьезных игроков не был готов.

Роковую для Ющенко роль сыграла даже не «слабохарактерность» Запада, а ставшее очевидным во второй половине «нулевых» смещение стратегического интереса прочь от Европы. Старый Свет со всеми его проблемами отступал в тень на фоне событий в Южной и Восточной Азии, в бассейнах Индийского и Тихого океанов.

Центральноевропейская модель забуксовала без ясной перспективы членства в евро-атлантических институтах и вообще активной вовлеченности Запада в трансформацию. Украина еще долго будет нащупывать национальную идентичность, социально-культурная неоднородность создает противоречивые внутренние импульсы. Как ни странно, в качестве отставника Ющенко может оказаться влиятельнее, чем на президентском посту: ответственности уже не будет, зато он останется олицетворением западного, антироссийского вектора развития Украины. Вектора, который всегда будет оказывать сильное воздействие на формирование государственности именно в силу изначальной близости двух стран — нужно регулярно подтверждать собственную «нерусскость».

Следующий президент не будет так идеологически маркирован, ему придется искать прагматического взаимопонимания с Москвой. Но затормозить дрейф соседей к конкурирующим политико-экономическим объединениям еще не значит привлечь их обратно. 2008 год был пиком постсоветского восстановления российского геополитического потенциала, дальнейшее зависит от способности предложить сопредельным государствам выгодные возможности для развития. Советский ресурс себя исчерпал: заставить власти бывших союзных республик уважать советские символы уже не удастся. Нужна новая символика, обращенная в будущее, а не в прошлое.

Автор — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»

Новости партнеров