Удар в спину | Forbes.ru
$59.22
69.86
ММВБ2124.44
BRENT63.37
RTS1130.13
GOLD1251.26

Удар в спину

читайте также
Криптовалютная лихорадка. Фьючерсы на биткоин взлетели на 25% в первый день торгов Сложные углеводороды. Будущее Норвегии зависит от нефтегазовой компании Statoil ASA Доктор на час. Как американская медицина освоила новые правила игры Математика в бизнесе будущего Заседания ФРС, ЕЦБ и Банка России. Что важно знать инвестору на этой неделе Легковые автомобили в 2018 году могут резко подорожать Полет мечты. Первый, Второй и другие законы шампанского маркетинга Занять кредитору. Зачем МФО привлекают средства частных инвесторов Соцпакеты, которые нас выбирают Как Alibaba и Tencent меняют рынок платежных систем Вы банкрот. Кого достанет длинная рука закона Не вкладом единым. Шесть способов вложить средства для начинающего инвестора Как силой мысли управлять автомобилем и строить из шелухи гречихи Ловим больше, едим меньше. Почему русская рыба дорожает 10 самых высокооплачиваемых игроков НХЛ-2017. Рейтинг Forbes Соучредитель Facebook стал самым богатым человеком Сингапура Инвестиции для миллионеров. Какую недвижимость покупать за рубежом Шесть ключей к сердцу клиента. Как стать хорошим продавцом Заработать на биткоине. Три шага к созданию торговой стратегии на крипторынке Через тернии к звездам: в России скоро появится частная космонавтика +829 просмотров за суткиКак самый популярный блогер YouTube зарабатывает на расистских видео
03.06.2010 00:00

Удар в спину

Как преследование взяточников в США вредит бизнесу и обогащает инсайдеров.

Вы слышали о том, что Siemens, Daimler и Hewlett-Packard попались на взятках? Возможно, вы даже помните суммы, которые фигурировали в обвинении. Но от вашего внимания точно ускользнуло другое — во сколько обошлись этим компаниям юридические услуги. Поверьте, их цена зачастую даже больше самих взяток. Под шелест миллиардов долларов свои миллионные гонорары получают юристы, аудиторы и консультанты. Что характерно, зачастую это выходцы из Министерства юстиции США или других контролирующих органов.

Вот лишь один из многих примеров. В 2007 году в техасской нефтесервисной компании Weatherford International узнали, что фирме грозят проблемы из-за взяточничества: кто-то из сотрудников, возможно, давал взятки в Европе. По юридическому обычаю Weatherford известила отдел Министерства юстиции по применению антикоррупционного законодательства, заместителем руководителя которого был Уильям Джекобсон. Компания также обратилась в юридическую фирму Fulbright & Jaworski для проведения расследования, которое выявило еще один факт возможного подкупа в Западной Африке. Об этом Weatherford тоже незамедлительно сообщила властям. К этому времени Джекобсон уже ушел из Министерства юстиции, перешел в Fulbright и начал выполнять работу по контролю за соблюдением закона ни для кого иного, как для Weatherford. Затем в 2009 году Джекобсон ушел из Fulbright и стал главным консультантом Weatherford, в 2008 году этой должности соответствовала годовая компенсация в $4 млн.

Для Fulbright расследование было весьма прибыльным, и оно все еще не закончилось. Всего за два года Weatherford заплатила Fulbright и другим фирмам $106 млн за коррупционные проверки и другие работы. (Согласно заявлению Weatherford Джекобсон в своей новой должности не имеет отношения к коррупционным расследованиям и его зарплата составляет менее $4 млн.)

Все громкие коррупционные истории последних лет — следствие того, что федеральные власти США решили усилить контроль за исполнением принятого 33 года назад закона о коррупционной деятельности за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act). Так появилась на свет целая индустрия — высокодоходный и процветающий антикоррупционный комплекс. Помогает ли он уменьшить взяточничество — это вопрос. Главный результат в том, что компании подвергаются вымогательству за рубежом, только чтобы снова подвергнуться ему у себя на родине. В общих чертах это устроено так: компания, подозревающая, что виновна во взяточничестве за пределами США, нанимает целый легион юристов, ревизоров и следователей, которые могут сообщать о результатах расследования в Министерство юстиции в надежде на некоторую снисходительность. Вероятнее всего, компания заплатит большие штрафы, а затем наймет еще больше юристов для санкционированного правительством контроля за соблюдением закона. Эта работа может вылиться в многолетние юридические расходы.

«Это хороший бизнес для юридических фирм, — говорит Джозеф Ковингтон, который заведовал борьбой с коррупцией за рубежом в Министерстве юстиции, а теперь стал одним из директоров юридической компании Jenner & Block. — Это хороший бизнес для аудиторов, хороший бизнес для консалтинговых фирм, для СМИ — и для юристов Минюста, которые создают рынок, а затем получают на нем хорошую работу».

Еще один выходец из Министерства юстиции, переметнувшийся в консалтинг, — Марк Мендельсон. На госслужбе он возглавлял отдел по контролю над коррупцией за рубежом. В апреле Мендельсон ушел из министерства и начал создавать отдел по борьбе с коррупцией за рубежом в крупной юридической фирме Paul Weiss; как сообщается, его годовая зарплата достигла $2,5 млн. «Однажды на мое место сядет другой человек, — говорил Мендельсон в феврале на конференции в аудитории юристов, занимающихся контролем над коррупцией. — А я присоединюсь к Питеру, Ричарду и Мэри на другом конце стола». Мендельсон отказался комментировать свою новую работу, но отметил, что переход в фирмы по юридической защите корпораций — обычный шаг для юристов, покидающих Минюст.

Удивительно, что антикоррупционный закон, находящийся в центре этой новой индустрии, более 20 лет почти не применялся. Ситуация изменилась после краха Enron в 2001 году и принятия в 2002-м закона Сарбейнза — Оксли, который требует, чтобы внутренние процедуры компаний, акции которых торгуются на бирже, приводили к раскрытию информации о таких существенных фактах, как возможная дача взяток за пределами США. В 2000 году федеральные прокуроры не открыли ни одного дела по закону о коррупционной деятельности за рубежом. В 2004-м было три таких дела, а в прошлом году — уже 34. Сейчас на конвейере еще много подобных дел. В Министерстве юстиции ведется расследование 150 фактов коррупционной деятельности за рубежом. (Причем многие из этих дел завершатся так называемыми соглашениями об отсрочке уголовного преследования: государство угрожает, что выдвинет против компании обвинения, которые приведут к ее банкротству, если она не будет придерживаться определенных правил. Этот инструмент дает федеральным властям большую власть, им не придется доказывать в суде свои подозрения.)

Первой ласточкой стало дело против Siemens, крупнейшей в Европе машиностроительной компании. В декабре 2006 года, когда появилась информация о подкупе, Siemens наняла партнера юридической компании Debevoise & Plimpton Брюса Яннета, чтобы провести международное расследование. Прокурор Мюнхена организовал несколько рейдов в офисы Siemens, и в дело включилось американское Министерство юстиции (иностранные компании, связанные с США, тоже подпадают под действие закона). Яннету на помощь пришла аудиторская компания Deloitte & Touche, работа продолжалась два года.

Debevoise и Deloitte получили от компании $850 млн в виде вознаграждений и как компенсацию расходов. Debevoise привлекла к делу 100 юристов и 110 человек вспомогательного персонала, которые в общей сложности проработали 582 000 часов, а Deloitte привлекла 1300 сотрудников, которые потратили 949 000 часов на изучение бесконечного числа банковских проводок и бухгалтерских записей. Дополнительно было потрачено $5,2 млн на услуги переводчиков и $100 млн на информационные технологии, что довело совокупные затраты Siemens почти до $1 млрд без учета штрафов, которые компании пришлось выплатить.

Siemens не была невиновна. За 10 лет компания выплатила $1,4 млрд взяток за получение контрактов на госзакупки на четырех континентах. В 2008 году компания признала свою вину и выплатила $800 млн правительству США и еще $800 млн властям Германии за улаживание дела.

В выигрыше от этой грустной истории оказались юристы. «Направление нам задавал аудиторский комитет Siemens, — говорит Яннет, бывший федеральный прокурор, который был заместителем независимого прокурора при расследовании скандального дела о незаконных поставках вооружения в Иран в 1980-е годы. — В нашу задачу входило быстро изучить суть дела и сотрудничать с властями в расследовании, чтобы компания могла выжить». Работа Яннета для Siemens помогла Debevoise получить в 2008 году $2,2 млн прибыли на каждого партнера, по этому показателю компания заняла 12-е место в США по версии журнала American Lawyer.

Юристы и аудиторы также нажили состояние на недавно завершившемся деле о взятках Daimler. Расследование началось в 2004 году в Комиссии по ценным бумагам США, когда один бывший сотрудник компании сообщил о нарушении закона Сарбейнза — Оксли, заявив о взяточничестве. Дело получило развитие, когда Daimler наняла влиятельного человека в Вашингтоне и бывшего федерального прокурора Роберта Беннета для проведения внутреннего расследования. В проекте было задействовано 85 юристов Skadden Arps, которые проверяли транзакции в 75 странах. Чтобы получить контракты на поставки автомобилей Daimler по госзакупкам, компания подкупала чиновников в 22 странах.

Внутреннее расследование продолжительностью пять лет стоило компании не менее $500 млн, по данным источников Forbes. Результаты расследования были переданы федеральным властям, в результате в апреле два подразделения Daimler признали себя виновными. Daimler согласилась выплатить $185 млн штрафа. Deloitte, где отдел по делам о коррупции за рубежом возглавляет бывший федеральный прокурор Эдвард Риал, тоже получила свою долю. В Deloitte отказались от комментариев. По словам Беннета, он действовал в интересах компании, которой грозило тяжелое судебное разбирательство.

Закон о коррупционной деятельности за рубежом дает возможность заработать даже после разрешения дела. Чтобы выполнить условия соглашения с Министерством юстиции, компаниям часто приходится нанимать контролера, в обязанности которого входит отслеживание действий по борьбе с взяточничеством. Кажется, важным качеством для претендентов на эту должность является опыт работы в Минюсте, ведь семь из 13 контролеров над коррупцией за рубежом — выходцы из министерства. Когда Daimler пришлось на три года нанять контролера с полномочиями от государства, компания нашла бывшего директора ФБР Луиса Фри.

Siemens наняла в качестве контролера Теодора Вайгеля, бывшего министра финансов ФРГ, его услуги обойдутся, предположительно, в $52 млн за четыре года. Поскольку Вайгель ничего не знает об американском законе о коррупционной деятельности за рубежом, Министерство юстиции настояло, чтобы ему помог кто-то в Америке, и Siemens наняла Джозефа Уорина, партнера Gibson Dunn, который в прошлом был федеральным прокурором. Прежде Уорин следил за выполнением закона о коррупционной деятельности за рубежом в компании Statoil. «Это безумие, что люди получают $50 млн за должность контролера, — заявила в марте федеральный судья Эллен Сигал Хьювел, когда химическая компания Innospec признала нарушение закона о коррупционной деятельности за рубежом в зале суда в Вашингтоне. — Это неоправданная трата денег».

Ответчики напуганы и не рвутся в бой — обычно они рассказывают правительству о возможных фактах взяточничества и рассчитывают, что федеральные власти проявят снисхождение. Но часто компании получают не то, на что они рассчитывали. «Преимущества предоставления информации о взяточничестве не вполне очевидны, — говорит специалист по закону о коррупционной деятельности за рубежом Мэри Спиринг (по ее словам, руководство компаний теперь сомневается в необходимости добровольно раскрывать информацию, если этого не требует закон Сарбейнза — Оксли). — Компания ввязывается в дорогостоящую историю, и возникает вопрос, насколько хуже сложились бы для нее обстоятельства, если бы она не признавалась и сотрудничала с властями, только когда ее поймают за руку».

Руководителям, которые пытаются просчитать возможные последствия, часто рассказывают о нефтесервисной компании из Хьюстона Baker Hughes, которой признания о взятках, данных в Казахстане, позволили сохранить около $20 млн прибыли. Компания наняла вашингтонскую фирму Kellogg Huber, которая провела расследование за $50 млн и сообщила о результатах федеральным властям. Компания признала свою вину, и в 2007 году в пресс-релизе Министерства юстиции сообщалось о «$44 млн санкций и штрафов — самой большой сумме, когда-либо выплаченной за нарушение закона о коррупционной деятельности за рубежом».

Некоторые обвинения правительства США не выдерживают критики. Чиновники потратили пять лет на уголовное преследование Фредерика Бурка-младшего, одного из основателей производителя сумок Dooney & Bourke. По версии обвинения, он должен был сесть в тюрьму на 10 лет за совместные инвестиции с Виктором Козеным, чешским предпринимателем, который, предположительно, давал взятки, чтобы поучаствовать в несостоявшейся приватизации азербайджанской национальной нефтяной компании. Бурк заявил, что ничего не знал о взятках, присяжные признали его виновным, но в ноябре окружной судья Манхэттена Шира Шейндлин приговорила его к заключению всего на год и один день со словами: «После нескольких лет ведения этого дела для меня осталось не вполне ясным, был ли мистер Бурк жертвой или аферистом». Редким случаем признания ошибки стал отказ правительства от штрафов за взяточничество, предъявленных бывшему управляющему директору AIG Дэвиду Пинкертону, который был обвинен вместе с Бурком.

Ситуация запутывается, когда к делу подключается Комиссия по ценным бумагам, которая осуществляет надзор за соблюдением закона о коррупционной деятельности за рубежом силами нового антикоррупционного отдела. Интересен случай хьюстонской нефтесервисной компании Natco Group, которая попалась на попытке спасти сотрудников из казахстанской тюрьмы. В 2005 году компания выиграла в Казахстане контракт на поставку контрольно-измерительной аппаратуры и электроустановочные работы. Компания наняла иностранных работников и получила на них иммиграционные документы, но казахские власти неожиданно заявили, что экспатам не хватает бумаг, и пригрозили тюремным заключением или депортацией, если они не уплатят штрафы. Natco посоветовала экспатам выплатить обвинителям из собственных средств $45 000. Сотрудники также заплатили $80 000 консультанту по иммиграции, который работал без лицензии, но имел тесные связи с одним казахским чиновником. Позже Natco компенсировала расходы сотрудников, обозначив расходы в отчетности как бонусы и штрафы, — это не было учтено при плановой аудиторской проверке в 2007 году.

Natco сообщила об этом случае правительству и заплатила внешним юристам и аудиторам $11 млн за расследование дела, что вызвало у компании затруднения с наличностью. В январе компания все равно была оштрафована по гражданскому праву на $65 000 за неверное указание расходов в бухгалтерской отчетности.

Сотрудники американской компании по продаже растительных пищевых добавок Nature’s Sunshine давали взятки бразильским таможенникам за ввоз товара в страну. Когда генеральный директор Дуглас Фадджоли узнал о взяточниках, он сообщил об этом в Комиссию по ценным бумагам — только чтобы подвергнуться судебному преследованию за то, что ненадлежащим образом следит за своими сотрудниками. В прошлом году ему и его бывшему финдиректору пришлось выплатить по $25 000 за улаживание дела с Комиссией по ценным бумагам.

Марк Мендельсон, который возглавлял отдел Министерства юстиции США по борьбе с коррупцией за рубежом с 2004-го по 2010 год, оправдывает действия правительства. По его словам, коррупция угрожает законности по всему миру, препятствует экономическому развитию и наносит вред интересам США. «Честное и этичное ведение бизнеса имеет преимущества, — говорит Мендельсон. — Наша работа в этой области направлена на то, чтобы изменить способ ведения бизнеса».

А как насчет того, что американские фирмы могут уступить в конкурентной борьбе компаниям, которые не так честны? Мендельсон уверяет, что правительство направляет большие ресурсы на то, чтобы поле ведения бизнеса для американских компаний по всему миру было ровным. Он напоминает о конвенции 1997 года, согласно которой 37 крупнейших стран-экспортеров мира обязуются сделать взяточничество за рубежом вне закона. Но к настоящему времени, по данным Transparency International, лишь США, Германия, Норвегия и Швейцария активно следят за соблюдением антикоррупционного законодательства. Да и мир с тех пор изменился: Китай, Индия и Россия стали родиной крупных игроков на мировых рынках и не наказывают свои корпорации за взятки за рубежом. «До тех пор пока по всему миру преследование взяточничества не будет осуществляться с одинаковой решительностью, компании США будут в невыгодном положении, — признает президент Transparency International USA Нэнси Босуэлл. — Но сейчас обвинение американских и иностранных компаний в США — это необходимый шаг».

В Казахстане, например, западные нефтяные компании, которые некогда доминировали в Центральной Азии, кажется, уступают влияние китайским. Одной из причин стало то, что американец Джеймс Гриффен, который был нефтяным советником президента Нурсултана Назарбаева, был обвинен в 2003 году по инициативе Министерства юстиции в переводах $80 млн от американских нефтяных компаний вроде Mobil Oil на банковские счета Назарбаева и других высокопоставленных лиц. Дело заглохло (Гриффен заявил о невиновности), но тем временем китайские нефтяные фирмы стали усиливать свои позиции в стране, которая долгое время подозрительно относилась к китайцам. Политический оппонент Назарбаева недавно заявил, что одна китайская нефтяная компания взятками открыла себе дорогу к нефтяным активам Казахстана.

Но никто в Вашингтоне и не думает пересматривать меры по соблюдению закона о коррупционной деятельности за пределами США. Нет стремления найти иные подходы, например ввести программу корпоративной амнистии или менее строгие наказания. «Ситуацию можно улучшить благоразумной работой обвинения и здравым смыслом», — считает Дэниел Нарделло, бывший федеральный прокурор и основатель фирмы Nardello & Co., которая занимается крупными расследованиями, связанными с законом о коррупционной деятельности за рубежом.

Напротив, циркулирующие в американской прессе проекты финансовой реформы содержат пункты, согласно которым служащие, сообщившие о злоупотреблениях, смогут получать 30% штрафа, выплаченного компанией за нарушение закона о коррупционной деятельности за рубежом. Министерство юстиции берет на прицел фармацевтические компании и производителей медтехники, которые много экспортируют за пределы США и могут стать легкой добычей, потому что их клиенты — это государственные системы здравоохранения. Такие компании, как Medtronic, Stryker Corp. и Zimmer Holdings, уже занялись внутренним расследованием нарушений закона о коррупционной деятельности за рубежом. Даже продавец косметики Avon Products попал в переплет и, как ожидается, выплатит юристам и аудиторам $95 млн за расследование собственных взяток в Китае. Все эти глупые инженеры и врачи пытаются сделать людей более здоровыми. Им следовало бы сначала получить юридическое образование.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться