Апология лжи

Федор Лукьянов Forbes Contributor
Чем опасны публикации Wikileaks

Действие недавнего филь-ма английского комика Рики Джервейса «Изобретение лжи» происходит в мире, где люди не умеют врать. Секретарша приветствует главного героя сообщением, как ужасно он выглядит. Начальник без всякой задней мысли говорит ему, какой он бездарь. А врач деловито информирует пациента, что тот скоро умрет в мучениях.

Джулиан Ассанж, основатель компании Wikileaks, воплощает эту антиутопию в жизнь. Выплескивая на всеобщее обозрение служебные документы, он срывает маски с политиков и дипломатов. Очевидно, хочет заставить их быть честными. Среди всего того, что до сих пор обнародовал этот сайт планетарного компромата, нет ни одной подлинной сенсации, не разоблачен ни один заговор. Под ударом не чьи-то коварные планы, которые необходимо предотвратить, а дипломатическая практика как таковая. Рутина, на которой испокон веку держится любая внешняя политика.

Трудно удержаться от ехидства в связи с тем, что небывалый конфуз с утечкой постиг как раз ту страну, которая, подвергшись террористической атаке, заразила весь мир паранойей по поводу безопасности. Французский специалист по стратегическим проблемам Франсуа Эйсбур едко заметил: «Заранее прошу прощения у американских коллег за то, что впредь не смогу сдерживать смех, когда они будут наставлять Европу по поводу важности кибербезопасности». Впрочем, подобное может случиться где угодно.

В глобальную информационную эпоху открытое общество берет одну планку за другой. Цензура отступает под натиском интернета. Транснациональные НПО изобличают тайные делишки недобросовестных правительств. А повсеместное проникновение средств коммуникации — какие-нибудь да есть практически везде — гарантирует одномоментное информирование любого уголка земного шара. Принято считать, что это хорошо: мол, сама информационная среда служит гарантией демократии, не позволяя властям предержащим манипулировать гражданами.

Правда, ответом на вселенскую открытость стала одержимость контролем, которая обуяла не только склонные к этому тиранические режимы, но и флагманов свободы. Кто победит в поединке — всепоглощающая прозрачность или тотальная бдительность, — не предопределено. А главное, непонятно, что страшнее.

В случае с Wikileaks тяга к открытости как панацее от изъянов мироустройства пришла к самоотрицанию. Секретная дипломатия неприглядна и зачастую бессовестна. И все же ее первоочередной задачей всегда являлось избежание лобовых столкновений. Она не всесильна и не совершенна. Но открытое общество может предложить только одну альтернативу — войну. Откровенное, с открытым забралом выяснение межгосударственных отношений стенка на стенку, когда есть только один предельно ясный и честный критерий — сила. Никакого лукавства и лицемерия — мечта идеалиста.

Финал фильма Джервейса назидателен. Герой, неожиданно ставший единственным, кто обретает способность врать, сначала преуспевает, но затем осознает, что настоящего счастья ложь не приносит. История с Wikileaks — зеркальное отражение кинематографического сюжета. Их правда резко сужает пространство для маневра, загоняет политиков и дипломатов в тупик, выход из которого чреват хаосом и насилием. Депрессивный мир без вранья, где все точно знают, кто и что друг о друге думает, оказывается более опасным, чем неискренние улыбки на публике и циничные сделки за кулисами. По крайней мере до тех пор, пока Земля населена нормальными людьми с их страстями и пороками, а не возвышенными гипербореями, одним из которых, очевидно, считает себя Джулиан Ассанж.

Новости партнеров