03.04.2011 00:00

Работа на публику

Ирина Телицына Forbes Contributor
Куча денег не может быть смыслом жизни, поэтому некоторые бизнесмены финансируют проекты, имеющие общественную значимость

«Если бы мне нужны были от парусного спорта только эмоции, можно было бы тратить на него гораздо меньше времени, усилий и денег», — говорит Валентин Завадников, сенатор, совладелец компании «Синергия» и капитан одноименной парусной команды. Он участвует в гонках в качестве рулевого на яхте класса RC44; выкладываться и эмоционально, и физически приходится гораздо больше, чем на более привычном частным владельцам (и более маленьком) «Драконе».

Цель парусного проекта, по словам Завадникова, построить в России профессиональную спортивную команду. Людей для нее подбирают среди тех, кто ходит под парусами с детства и к 25–30 годам понимает, что карьера в большом спорте заканчивается. «Мы даем им альтернативу», — говорит Завадников. И добавляет: «Мне нравится делать проекты в тех областях, где есть над чем работать».

Из той же серии и его проект «Навигатор», в рамках которого Завадников вместе с единомышленниками издает книги на общественно-политические темы, которые «пока не стали мейнстримом». «Люди, которые следующими придут к власти, должны иметь возможность не строить страну по моделям двадцатилетней давности, как это случилось в 1990-е, а знать, о чем в мире думают и говорят сегодня», — говорит бывший зампредправления РАО ЕЭС, вспоминая, как трудно было доказывать необходимость реформы электроэнергетики в России.

О том, насколько актуальны авторы, можно судить, например, по книге «Пенсионная реформа перед бурей», которую написал профессор экономики Бостонского университета Лоренс Котликофф, первое издание в США вышло в 2003 году. Анализируя американскую политику налогообложения и госрасходов, автор предсказывал Америке «финансово-экономический кризис невиданных масштабов», советуя инвесторам переключиться ненадолго на Азию и вкладывать в золото. «Те, кто инвестировал в Китай в 2003–2005 годах и вышел к 2008 году, действительно могли заработать по три конца», — говорит Завадников.

Кто отбирает авторов? Редакционный совет, куда входят нобелевский лауреат по экономике Томас Кромби Шеллинг, белорусский экономист и оппозиционер Ярослав Романчук, один из крупнейших в мире военных теоретиков Мартин ван Кревельд и еще пять человек. Каждый из них составляет аннотации на десяток книг, которые считает необходимым издать на русском в течение трех лет. Их рейтингуют, и те, что набрали больше всего баллов, Завадников читает лично. Потом большинством голосов решают, что печатать в первую очередь. Всего в рамках проекта с ноября 2005 года издано 30 книг, тиражи небольшие — 1000–1500 экземпляров.

Книги рассылают политикам и чиновникам, в библиотеки экономических вузов (сначала рассылали ректорам, но поняли, что в результате книги просто оседают в приемных), часть раздают друзьям, а четверть поступает в свободную продажу. Как говорит Завадников, не ради заработка, а для обратной связи — например, «Зависть» немецкого социолога Гельмута Шека пришлось допечатывать трижды (книга рассматривает эту эмоцию как одну из помех на пути экономического процветания развивающихся стран).

Самой скандальной оказалась «Странная смерть марксизма» американского историка Пола Готфрида — о том, как все марксистские движения маргинализировались. Завадников говорит, что некоторые сотрудники госаппарата даже саботировали рассылку, чего с другими книгами проекта не случалось. Готфрид, как и многие авторы, приезжал в Россию на презентацию.

Всего за пять лет Завадников с партнерами вложил в книжный проект более $5 млн. Что он получил взамен? «Та же история, что и с парусом: можно заняться самообразованием, поездить по конференциям, пообщаться с умными людьми… Но цель не себя поменять, а дать тем, кто по должности или внутреннему убеждению считает себя элитой, возможность знать больше, — говорит он. — У меня нет цели поменять мир. Есть некое представление о том, что я могу сделать. Я беру это и делаю».

В 2005 году Михаил Царев, на тот момент партнер KPMG, дал денег на издание книги Евгения Рейна «Мой лучший адресат», куда вошли стихотворные послания Иосифу Бродскому, которые автор хранил 40 лет. Проект заметили в художественной тусовке, и в том же году к Цареву за поддержкой обратились энтузиасты артхаусной анимации — очень узкого направления искусства, которым совсем не занимаются галереи. Царев, коллекционирующий современное искусство, заинтересовался. «Как и в случае с книгой Рейна, мне показалось, что общество игнорирует то, чего нельзя пропускать», — объясняет он.

На популяризацию анимации Царев тратит $80 000–100 000 в год. Эти деньги в основном идут на фестиваль актуальной анимации и медиаискусства Linoleum. На фестивале, который в прошлом году прошел уже в пятый раз, показывают экспериментальные мультфильмы на стыке разных жанров со всего мира; в программе и новички, и победители других фестивалей. Один из них — живущий в Нью-Йорке японец Мотомичи Накамура, режиссер, художник и диджей. В 2008 году он провел в Москве перформанс — сам микшировал музыку, сопровождающую показ фильма на десяти огромных экранах. На мероприятие собралось около тысячи человек. «Общество сильно сегментировано, в обычной жизни люди из разных слоев редко пересекаются. А культура может объединять всех», — рассуждает Царев.

Подобный опыт у него уже был. В 2002 году, задавшись целью свести маргинальных художников и светскую публику, Царев создал Клуб коллекционеров современного искусства. Лично оплачивал приемы на «Арт-Москве», куда каждый член клуба должен был привести несколько человек из своего окружения — просто посмотреть. Постепенно те, кто и слышать не хотел о современном искусстве, перестали воспринимать его в штыки. «То же самое хочу сделать с анимацией», — говорит Царев.

Он уверен, что современную анимацию надо изучать как любой другой вид искусства. Об этом Царев говорил на президиуме Академии художеств — Зураб Церетели пригласил его выступить, увидев работы на площадке своего внука Василия Церетели, исполнительного директора Московского музея современного искусства. Ограничившись короткой презентацией о фестивале и своем фонде, Царев показал академикам один из своих любимых мультфильмов — «Вечное созерцание» живущего в США корейского художника Сэма Чена, пронзительную историю о последних днях жизни скульптора Альберто Джакометти: странные длинные фигуры (его работы) прощаются с создателем, когда тот умирает. Академики аплодировали. «У всех, кто видел этот фильм, мурашки по спине бегут. Просмотрев сотни работ, я убедился, что это уникальный вид искусства, который почти всегда вызывает эмоции, в анимации тяжело халтурить», — говорит Царев. Государственных денег он не просил, призывая лишь возродить учебные программы.

Царев, который сейчас возглавляет компанию Mint Yard Capital, надеется, что короткие анимационные фильмы когда-нибудь станут интересны не только как предмет изучения, но и как объект коллекционирования, что уже происходит с видеоартом — за файлы с работами Мэтью Барни, мужа Бьорк, галереи уже готовы платить по $100 000. Сейчас Царев готовит к изданию диск Бориса Казакова, питерского художника, который вручную рисует каждый кадр.

«Пять лет назад, когда было много фальшивого меценатства и шикарных выставок, у меня появилась потребность поддерживать нестандартные, некоммерческие проекты, которые нигде больше денег не найдут. Эта тяга осталась. Общество, где доминируют только материальные ценности, деградирует», — говорит Царев.

Сергей Колтович, в марте назначенный руководителем «ТНК-BP Авиа», два предыдущих лета провел с лопатой на своем участке в Тверской области — вместе с сыном помогал археологической экспедиции, организованной на его же средства. Площадь раскопа составила более 2000 кв. м. Выяснилось, что усадьба Новое, построенная в середине XVIII века и разрушенная еще до революции, была похожа на барочный дворец: в галерее главного дома, например, было 52 колонны. «Как для науки в целом, так и для тверского региона это уникальная находка», — говорит Алексей Салимов, заведующий кафедрой истории и теории искусства Государственной академии славянской культуры в Твери, руководивший экспедицией. Он предполагает, что над проектом дома трудился один из именитых архитекторов.

Участок на 13 га с остатками усадьбы Сергей Колтович покупал сознательно — миром русской усадьбы уроженец Минска, получивший образование в Америке, заинтересовался лет восемь назад. Он работал тогда начальником службы планирования и развития парка «Аэрофлота». Получив бонус после обновления парка самолетов, он понял, что может позволить себе крупную покупку. С подачи новых знакомых — музейщиков, специалистов по паркам — стал смотреть разрушающиеся усадьбы в областях Центральной России. Более всего ему понравилось Верхневолжье.

Однажды, испытывая недавно купленный Mitsubishi Pajero, Колтович по наводке местных жителей заехал на высокий берег Волги недалеко от города Старицы, в 75 км от Твери. И заподозрил, что на этом месте была усадьба — увидел вековые дубы, липы и сирень, которая растет только там, где ее когда-то посадили. Поиск в интернете показал, что здесь действительно находилась усадьба Новое Тимофея Тутолмина, некогда занимавшего пост московского генерал-губернатора. В 2005 году Сергей приобрел этот участок.

Нанятые им специалисты из ландшафтной мастерской «Русский сад» подтвердили, что усадьба была не рядовая, обнаружили в архиве ее план. Летом 2008 года Колтович начал расчищать парк. Бригадир никак не мог взять в толк, почему бы просто не подогнать бульдозер… Через год начались полноценные археологические раскопки, в которых участвовали преподаватели и студенты Тверского филиала Государственной академии славянской культуры и кафедры регионоведения истфака СПГУ. Два года на территории бывшей усадьбы жили в палатках сорок человек. «Я вложил в усадьбу уже больше, чем потратил на покупку участка, — признается бизнесмен. — Одна только экспедиция обходится в 1,5–2 млн рублей за сезон». Параллельно Колтович восстановил две грунтовые дороги, ведшие к усадьбе, расчистил парк, на очереди — пруды.

На тему Нового уже написано несколько научных статей. Одна из них опубликована в 2010 году в сборнике «Вопросы отечественного и зарубежного искусствознания», изданном — и это уже неудивительно — при финансовой поддержке Колтовича.

Сергей признается, что пока точно не знает, что будет делать с руинами дальше. «Очевидно, что необходимо провести консервационные работы. Думаю об организации музея под открытым небом, а также небольшой фермы», — говорит владелец участка. Об усадьбах он знает теперь гораздо больше, чем раньше. В России накануне революции их было порядка 150 000–200 000, в каждой — хотя бы небольшая библиотека, живопись на стенах, парк. «Это как сетка-рабица — матрица, которая стягивала собой Россию и была основой русской цивилизации», — рассуждает Колтович.

В чем смысл его увлечения? Колтович говорит, что ему нравилась работа, гражданская авиация, но «этого было недостаточно». «Я понял, что хочу заниматься усадьбой, это наполнит мою жизнь».

Георгий Абдушелишвили, старший партнер хедхантинговой компании Ward Howell, которому по долгу службы приходится общаться с сотнями высокооплачиваемых руководителей, говорит, что успешные в бизнесе люди нередко финансируют общественно значимые проекты не ради рекламы, а «для себя». «Связано это с тем, что мы привыкли к капитализму и стали понимать, что его основной лозунг «создание стоимости» — тупиковый путь. Прибыль и EBITDA перестают иметь для человека то значение, которое имели раньше, он начинает задумываться, зачем живет. И каждый находит для себя возможность потратить время на что-то, что кажется более важным, чем беганье по офису», — говорит хедхантер.

Новости партнеров