03.09.2011 00:00

Армагеддон как исторический эпизод

Федор Лукьянов Forbes Contributor
фото АР
Почему «международный терроризм» не перевернул мировую политику.

На следующий день после 11 сентября 2001 года все были уверены, что мир перевернулся и никогда больше не будет таким, как раньше. Жуткие кадры башен-близнецов, превращающихся в огромные клубы праха, несравнимо ярче самого совершенного голливудского блокбастера символизировали наступление Армагеддона.

Понятие «международный терроризм»» существовало и раньше, но после 11 сентября оно на некоторое время превратилось в системообразующее для глобальной политики. Причина не только в шоке, который пережила Америка. К началу XXI столетия, когда медленно начала спадать эйфория, связанная с победой Запада в холодной войне, в мировой системе стала нарастать энтропия. Появление могущественного и вездесущего врага, а, как представлялось, только такой мог стоять за дьявольским планом нападения на Нью-Йорк и Вашингтон, давало новую надежду — на то, что международные отношения удастся структурировать в соответствии с привычной двухполюсной оппозицией. Иными словами, международные террористы заняли бы место консолидирующей всех «людей доброй воли» угрозы, которое осталось вакантным после распада СССР. Отсюда и идея всемирной контртеррористической коалиции, которая объединила бы всех «хороших» против всех «плохих».

Неудача подобного подхода объясняется просто. Во-первых, международный терроризм не целостное явление, а оболочка, в которую упаковываются различные процессы. Здесь и дисбалансы социально-экономического развития, и идейный вакуум, возникший после распада прежней модели, основанной на идеологиях, и новый подъем национализма в «третьем мире», усугубляющий сепаратистские тенденции. Наконец, появление новой коммуникационной среды, благодаря которой не связанные друг с другом движения в разных частях мира учатся на опыте «коллег».

Во-вторых, международный терроризм не причина, а следствие мировой дисгармонии и обрушивать всю военно-политическую мощь на борьбу с террористами все равно что глушить сильнейшими антибиотиками внешние симптомы заболевания, не желая ставить диагноз.

Глобализация приводит к тому, что форма становится более универсальной (шахиды в московском метро были немыслимы в прежние времена, хотя в Ливане и Палестине такая форма активности существует давно), но содержание дробится и усложняется. Поэтому попытка подвести все под общий знаменатель уводит от поиска путей решения проблемы. Штамп «международный терроризм» охотно используют правительства в разных странах, поскольку он легитимирует меры подавления вместо мучительного распутывания накопившихся узлов социально-экономических, политических, культурно-религиозных противоречий. Впрочем, рано или поздно этим все равно приходится заниматься.

Десятилетие 11 сентября станет, вероятно, последним поводом для пафосных заявлений на тему борьбы с международным терроризмом. Корни мировых проблем уходят куда глубже и в другом направлении. Ни один Бен Ладен, Башар Асад, Ахмад Ахмадинежад или Ким Чен Ир не способен нанести мировой стабильности урон, сопоставимый с тем, который вызывает одно или несколько ошибочных действий Федеральной резервной системы США или руководства стран еврозоны. Миром по-прежнему управляет воля (или безволие) крупнейших государств. И только они своими действиями способны создать ситуацию, при которой периферийный диктатор, религиозный фанатик или глава бандформирования становится вершителем судеб человечества.

Слом старой системы мироустройства, вступивший в финальную фазу, чреват еще многими катаклизмами, возможно, сопоставимыми по своей силе с событиями 11 сентября. И в истории эта дата будет трактоваться уже не как момент, когда рухнул мир, а лишь как один из череды эпизодов смутного переходного времени.

[processed]

Новости партнеров