03.11.2011 00:00

Разговор торговца с поэтом

Игорь Сердюк Forbes Contributor
фото Fotodom/Cephas
Как, ссорясь и объединяясь, Пьеро и Лодовико Антинори подарили миру великие вина.

Британский вин-ный критик Стивен Спариер как-то заметил, что сомнительная репутация плейбоя, которую заработал себе в прессе Лодовико Антинори, почти так же незаслуженна, как и репутация капиталиста-промышленника, которую стяжал его старший брат Пьеро. По сути, и тот и другой всю жизнь служили вину, продолжая семейную традицию виноделов в 26-м поколении. «Пьеро можно было бы назвать строителем империи, — писал Спариер, — а Лодовико — свободным художником или поэтом».

Сравнение признают точным все, кто знаком со знаменитыми братьями. Но как важно, добавим мы от себя, чтобы императоры умели слушать поэтов, а поэты — возвышать голос, чтобы те их услышали.

В 1963 году 20-летний Лодовико поступил в Кембридж, где отучился несколько семестров, но, как пишет Стивен Спариер, близость ипподрома в Ньюмаркете стала не менее важной причиной этого «обучения», чем тяга к знаниям. Пока Лодовико проводил время в Англии, 25-летний Пьеро возглавил семейное дело, и Лодовико, желая выдержать дистанцию со старшим братом, уехал в Нью-Йорк, где стал работать в виноторговой компании, импортировавшей вина Антинори в США.

Большинство вин из зоны Кьянти тогда разливались в старомодные круглые «фьяски» — традиционные тосканские бутылки, вплетенные в соломенную корзинку. Фамилия одной из самых породистых аристократических семей Италии ничего не говорила американцам. Лодовико вернулся в Италию с комплексом. Он был уверен, что пришло время выпускать другое вино. Он вспомнил, что его дядя Марио Инчиза делла Рокетта кроме всего прочего владел виноградником в Болгери, приморском регионе Тосканы. Виноградник был засажен сортом «каберне-совиньон», что противоречило тосканским правилам, но соответствовало вкусу маркиза. Вино нравилось членам семьи, но в продажу не поступало. Заручившись поддержкой «более серьезного» старшего брата, Лодовико решил уговорить дядю сделать из урожая 1968 года первый коммерческий релиз. Так в Тоскане появилось первое вино, созданное на базе 100-процентного «каберне» по бордоской технологии, — Sassicaia. По скорости, с которой это вино завоевало мировое признание, оно установило неофициальный рекорд. Успех побудил Пьеро Антинори в 1971 году выпустить еще одно «супертосканское» — Tignanello — уже не в Болгери, а на территории Кьянти.

Однако оставаться в тени успешных родственников не соответствовало принципам молодого аристократа. Лодовико основал и возглавил одну из самых успешных итальянских виноторговых компаний ILA, а потом окончательно решился сделать свое супервино, продал бизнес и начал работу над новым проектом.

Терруар в Болгери был выбран для строительства новой винодельни. Так родилась Ornellaia, первый урожай которой Лодовико Антинори выпустил в 1985 году. На этикетке значилось «Marchese Lodovico A.» — без фамилии назло всем.

На пике успеха Ornellaia 1998 года была признана вином года по версии журнала Wine Spectator, хотя Лодовико всегда говорил, что миллезим 1997 был на порядок лучше. Только вот из всего 1997 года Wine Spectator, как назло, выбрал вино его брата — Solaia.

«Лодовико все время словно хотел что-то мне доказать, — говорил Пьеро Антинори, объясняя причины долгой семейной размолвки. — Поэтому с ним почти невозможно было иметь дела. Но, добившись успеха, он наконец успокоился и решил что-то построить. В этот момент он мне снова стал интересен».

Пять лет назад братья объединились. Лодовико предложил Пьеро войти в холдинг, в котором предполагалось объединить новые проекты обоих. Пьеро всегда славился умением оценить перспективы проекта, поэтому он без обид согласился.

Бутылки, выпущенные под эгидой совместного предприятия воссоединившихся братьев, украшает герб с короной, на которую имеют право оба брата-маркиза. Под короной — два кабана и девиз на латыни: In Tempore Uniti («Со временем едины»). «Прошло время, и поросята теперь снова вместе», — шутят Антинори. И рассказывают, что еще во многом могли бы быть друг другу полезны. Например, Лодовико вполне мог бы поучить Пьеро обращению с охотничьим ружьем, а Пьеро преподал бы Лодовико урок игры в гольф.

[processed]

Новости партнеров