03.01.2012 00:00

Случайные связи

Игорь Сердюк Forbes Contributor
Мигель Торес выбирает время и место для лучших вин фото Foto SA/Corbis
Мигель Торрес. Испанец, создавший винную легенду

Утром 11 ноября 2011 года обитатели московского офисного центра «Красные Холмы» могли увидеть сухопарого человека лет семидесяти, бегающего по заснеженной набережной. Пожилым спортсменом был Мигель Торрес — человек, который определил вектор развития виноделия двух винодельческих супердержав, Испании и Чили. На исходе седьмого десятка лет он решил освежить впечатления от России и начал учить русский язык. Прагматических целей он не преследует, считая иностранный язык отличной гимнастикой для мозгов. Поскольку другие главные европейские языки (плюс китайский и японский) он уже знает, то русский считает незаполненной нишей.

Мигель Торрес — потомственный винодел в четвертом поколении. Когда пришло время возвращаться домой после университета, его отцу уже нужен был достойный преемник. Но старший брат решил заняться другим бизнесом, и выбор пал на 21-летнего Мигеля. Так произошла первая в его жизни, как ему кажется до сих пор, случайность, предопределившая всю судьбу.

В 1960-е годы родной регион семьи Торресов Пенедес был главным поставщиком винограда для кавы — испанского игристого вина, производимого классическим методом. Торрес вспоминает, что самым верным способом поднять ценность вина в глазах потребителя было наклеить на бутылку новую этикетку с надписью Reserva или Gran Reserva и продержать вино на складах лишний год или два. Чтобы кого-нибудь удивить, нужны были новые вина. И молодой винодел, до того учившийся в строгой Франции, решил высаживать у себя на родине французские сорта винограда.

Природная наблюдательность позволила Торресу обратить внимание, что виноградники, которые были ориентированы на производство кавы, располагались в более прохладных зонах Пенедеса, на склонах и в удалении от побережья. А для качественных красных вин, которых в Пенедесе тогда, кроме Жана Леона, никто не делал, нужны были совершенно другие участки — теплые и солнечные. Мигель их нашел — так в 1966 году дом Торреса купил виноградник, который сегодня все считают одним из лучших крю Пенедеса, Mas la Plana.

Торрес стал делать здесь каберне совиньон, и оно получилось на удивление хорошим — настолько, что из него вышло самостоятельное вино, названное Gran Coronas Black Label Mas La Plana. Именно это вино урожая 1970 года, если верить Мигелю, «случайно» отобрал для участия в парижской «Винной олимпиаде» 1979 года французский импортер Торреса. Так возникла случайность номер два. Mas La Plana оказалось первым в своей категории, обогнав Chateau Lafite и еще несколько великих бордоских гран крю. В дегустации, организованной журналом Gault Millau, принимали участие 330 вин из 33 стран, а судьями выступили 62 винных эксперта из 10 государств.

Со временем Mas La Plana стала первым вином в топовой линейке Торреса Pagos. Но до блестящего парада испанских терруарных вин Мигелю Торресу пришлось открыть миру Америку. И, по его рассказу, опять же случайно. После смерти диктатора Франко в конце 1975 года отец Мигеля, поддерживавший республиканцев, не был уверен в своем будущем. Жизнь научила его осторожности: во время гражданской войны он два раза был ранен, оказался даже в концлагере. Чтобы обезопасить сына, он отправил его в США посмотреть на возможности для виноделия. Движимый жаждой приключений, Мигель отправился сначала в Калифорнию, потом в Аргентину и, наконец, в Чили. То, что он увидел в последней стране, впечатлило его настолько, что решение созрело быстро.

Чилийское правительство оценило вклад Мигеля, наградив в 1996 году орденом Бернардо О’Хиггинса. А его чилийские вина с 1980-х годов берут золотые медали на всевозможных конкурсах.

У Торреса двое повзрослевших детей. Дочь — энолог, сын — специалист в маркетинге. Несмотря на традицию передавать бизнес сыну, семья решает, кого сделать наследником. «Пока хороши оба, — говорит их отец. — И мы на них внимательно смотрим. Не хотим доверяться случайности».

Новости партнеров