Право на стыд | Forbes.ru
сюжеты
$58.77
69.14
ММВБ2143.99
BRENT63.26
RTS1148.27
GOLD1256.54

Право на стыд

читайте также
Сцена или гардероб: как люди с аутизмом работают в сфере культуры +3 просмотров за суткиГде посмотреть балет «Щелкунчик» до Нового года Казус Мединского: нужна ли научная степень чиновнику Хищения в области культуры: «Седьмая студия» Серебренникова и еще топ-пять громких дел Топ-5 майских арт-событий Минимализм снаружи, максимализм внутри: россиянка Юлия Пересильд – амбассадор швейцарского часового бренда Оперный театр: что слушать на Рождество NET покажет: как провести фестиваль с крошечным бюджетом в 15 млн рублей Шесть трендов Tesla не выживет Благословенная пустота Необходимый майор Полигон постимперского поведения Поколение индиго. Вход свободный Эффективность спада Сколько не будет стоить нефть Есть ли жизнь после ВВП? Финансовый муравейник За инвестиции ответишь Болотная символика: почему современное искусство превращают в «культурную ренту» Мама рядом
#культура 03.05.2013 00:00

Право на стыд

Сергей Медведев Forbes Contributor
Почему образованные русские критикуют Россию.

В давние времена бытовал анекдот о шестом чувстве советского человека — «чувстве глубокого удовлетворения» при ознакомлении с материалами очередного пленума ЦК. Те времена прошли, и с ними удовлетворение. Теперь на роль шестого чувства русских все чаще претендует чувство стыда. 

В этом ключе выступил писатель Михаил Шишкин, отказавшийся представлять Россию на книжной ярмарке в Нью-Йорке, заявив британской The Guardian: «Мне как русскому и гражданину России стыдно за то, что происходит в моей стране… Страна, где власть захватил коррумпированный криминальный режим, где государство представляет собой воровскую пирамиду, где выборы превращены в фарс, где суды обслуживают власть, а не закон, где есть политические заключенные, где государственное телевидение занимается проституцией, где кучка самозванцев принимает безумные законы, возвращающие нас всех в Средневековье, — такая страна не может быть моей Россией». 

В нашу циничную эпоху одни сочли высказывания Шишкина самопиаром и подготовкой почвы к Нобелевской премии, другие поставили автору на вид его место жительства (Шишкин уже 15 лет живет преимущественно в Швейцарии): нельзя-де критиковать Россию, не испытывая на себе всех свинцовых прелестей русской жизни. Но помимо прагматики и географии высказывания — кому можно стыдиться, где и с какой целью — никто не оспорил его по существу. 

Споры вокруг заявлений Шишкина вскрыли важный пласт русской культуры: критика России как особый жанр русской мысли, с последующими обвинениями критикующего в непатриотичности и русофобии. Стыд за Россию имеет глубокие историческую корни, восходящие едва ли не к первым нашим контактам с Западом и уж точно к петровской модернизации. Первым, кто сформулировал это чувство, был Петр Чаадаев. А вслед за ним все наше западничество вплоть до его крайнего извода, большевиков: Ленин и Сталин многократно подчеркивали свою ненависть к закоснелой мужицкой Руси.

Россия в этом смысле не одинока. Стыд за свою страну характерен для стран догоняющей модернизации, например Польши (Витольд Гомбрович), Турции (Орхан Памук) или даже Германии (от Томаса Манна до Гюнтера Грасса). В этом смысле двойником России является Финляндия — еще одна северная страна с мнительностью и склонностью к самокопанию: нередко стоит пропустить в компании финнов по паре стаканчиков, как поднимается вопрос: «А так ли мы плохи, как о нас говорят?» А в известном анекдоте о том, что каждая нация думает, глядя на слона (американец — «слоны и деньги», француз — «слоны и любовь», немец — «слоны и армия»), финн смотрит на слона и думает: «А что слон думает обо мне?»

И в то же время такого типа рефлексия почти не свойственна лидерам мирового капитализма последних столетий — Голландии, Англии, США. В Америке системные критики типа Ноама Хомского или Майкла Мура водятся только в леволиберальных университетских кругах, но не представляют мейнстрим. У нас же наоборот: патриотизм, как правило, казенный или массовый во время народных войн, а в мирное время нормой является стыд за державу: «немытая Россия», «тюрьма народов», «совок», «драная Рашка», «эта страна». 

Дискурс стыда характерен прежде всего для образованного класса — что в Турции, что в России. Более того, способность к критическому взгляду (не только на свою страну, но и на себя самого) является социальным и культурным маркером. И здесь, наверное, дело в том, что начиная с петровских времен элита чувствует себя чужой у себя на родине, потому что живет за счет импортированных идей, институтов, да и просто импортных товаров. Стыд за Россию — это еще и стыд за собственную неприкаянность в «этой стране», из этого чувства родилась и русская революция, и русская литература.

Стыд — это не русофобия культурной элиты, а особый вид русской рефлексии (чуть не написал — хандры), способность к критическому мышлению и трезвой самооценке. И если Шишкин когда-то получит Нобелевскую премию, он продолжит традицию русских литераторов — Бунина, Пастернака, Солженицына, Бродского (не забудем и Шолохова, описавшего трагедию расказачивания), которые с болью смотрели на свою родину, потому что любили ее. Стыдиться можно только того, что любишь, о чем переживаешь, к чему принадлежишь. В путинской России стыд за страну куда патриотичнее гордости — и гораздо нужнее в исторической перспективе. 

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться