25 лет России в двух томах | Forbes.ru
$59.13
69.6
ММВБ2104.99
BRENT63.12
RTS1119.54
GOLD1248.89

25 лет России в двух томах

читайте также
+83 просмотров за суткиРоссия — не Москва. Почему в нашей стране одни регионы бедные, другие богатые Технократы у власти: вызовы и перспективы новых губернаторов Оптимизм «фаворита Путина»: Орешкин ожидает рост ВВП выше 2% в течение четырех лет Главная валюта: три причины, по которым дедолларизация невозможна +3 просмотров за суткиРубль слабеет. Покупать ли доллары сейчас или сохранять спокойствие? Как ЦБ отвлекает внимание от курса рубля? Цены на недвижимость достигли дна. Какие возможности откроются для частных инвесторов? «У меня точно был комплекс самозванца»: Андрей Шаронов о карьере, бизнес-образовании и предпринимательстве Владимир Потанин: «Кудрин — это сила команды Путина» Мартовское ослабление рубля: когда доллар снова будет стоить 65? «Трампономика» по-русски: налоги, бюджет и идеология Курс важнее инфляции: снизить интерес к рублю не удастся Слабый против сильного: какой рубль лучше? Почему программа Кудрина не стала торговой идей +1 просмотров за суткиКелли Меримен: «Никаких смартфонов за обеденным столом и в спальне» Подталкивающее поведение Привлекательный ноль Капитализм для всех Сетевая власть Как вернуть российскую экономику к росту Успеть в XXI век

25 лет России в двух томах

Оксфордская «Экономика России» — возможность понять, что с нами произошло, с помощью одной книги.

XVIII–XX века были временем энциклопедистов. Знания великолепно укладывались в «Британнику» и словарь Брокгауза и Ефрона, а борьба за то, что будет написано по той или иной теме в Большой советской энциклопедии, составляла важное содержание работы ученых. Сейчас не то. Энциклопедии утрачивают практическое значение — кроме разве что «Википедии». А та, по энциклопедическим меркам, только в самом начале пути. Современное научное знание трудно уместить в лапидарную энциклопедическую статью — часто дело в тонкостях, подробностях и образе мыслей, а не в словарном определении или изложении конкретного факта.

Базовая, «словарная», информация, которой торгуют энциклопедии, перестала быть дефицитом, ценным товаром — ее можно найти где угодно. Совсем другое дело — результаты сотен ученых работ в той или иной области, которые у вас точно не хватит времени прочесть. Ведь пока вы будете читать эти десятки тысяч страниц, появятся новые работы и представления науки о предмете изменятся. При этом важная статья может появиться в каком-нибудь доступном лишь подписчикам научном журнале, и вы можете далеко не сразу о ней узнать. В учебниках обновление информации, разумеется, сильно запаздывает. Иногда на десятки лет.

Эту проблему решают оксфордские сборники — тысячестраничные Oxford Handbooks по разным темам, продаваемые в электронный век не только книжками, но и постатейно. Их Oxford University Press (OUP) заказывает лучшим ученым — когда-то статьи в энциклопедии писали Вольтер, Руссо и Монтескье. Статьи в этих компендиумах — не в энциклопедическом формате, а в «книжном», на 30–50 страниц, с подробным изложением последних научных достижений по данному вопросу. На сделанном OUP сайте оксфордских сборников можно купить уже более 500 книжек, или без малого 20 000 содержащихся в них статей.

Многие из оксфордских сборников не вполне «хэнд-буки». В книге по современной российской экономике, вышедшей летом 2013 года в оригинале, а сейчас очень быстро опубликованной по-русски Издательством Института Гайдара — два тома по 1400 страниц, не всякий в руке удержит. Но у них другая функция — дать развернутое представление об интенсивно меняющемся научном предмете. О дискуссиях, которые сейчас ведут лучшие ученые, и о перспективах данной области. По мере того как сборники будут перемещаться в онлайн, статьи в них можно будет менять. В основном они отражают представления научного «мейнстрима», но указывают и на другие точки зрения, а авторы отдельных статей сборника могут спорить друг с другом.

Состав сборников сам по себе удивителен. Есть, например, книги об американской бюрократии, африканской идеологии, Ницше, поведенческой экономике, китайской психологии, о проектном менеджменте, о городах в мировой истории, о современной дипломатии, о регулировании, о количественных методах в психологии, о рекрутменте, об апокалиптической литературе, о внимании, об атеизме, о деловой этике, о византийских исследованиях и канадской политике. Список компендиумов может быть бесконечен — в него попадает чуть ли не все, чем занимаются ученые и что может интересовать их последователей. «Оксфордские сборники» стали отличной бизнес-идеей. Оборот OUP в 2013/2014 учебном году достиг £759 млн, а доналоговая прибыль — £107 млн.

Спрос большой: быть в курсе последних научных достижений нужно не только ученым, но и многочисленным студентам, преподавателям, консультантам… Если вы, скажем, занимаетесь управлением активами или подбором персонала, то знать результаты последних научных работ совсем не лишнее.

И вот очередь дошла до современной российской экономики. Составляли этот двухтомник Майкл Алексеев (Университет штата Индиана), исследователь ресурсного проклятия и российских бюджетов, и Шломо Вебер, профессор РЭШ и Южного университета в Далласе. Среди экономистов, привлеченных к написанию отдельных статей, — Андерс Ослунд, Скотт Гельбах, Клиффорд Гэдди, Рубен Ениколопов, Барри Икес, Владимир Мау, Лев Полищук, Владимир Попов, Револьд Энтов и др. Сборник дает весьма трезвый взгляд на итоги четвертьвековой российской постсоциалистической трансформации. По сути, его основная тема — переход от советской экономики к рыночной, отношение к историческому наследию и перспективы российской экономики. Многие выводы сборника звучат не вполне оптимистично, замечают Алексеев и Вебер, но, если бы он был составлен в конце 1990-х, перспективы выглядели бы мрачнее, чем реальность 2000-х.

Но прошлое уже не изменишь. Владимир Мау и Татьяна Дробышевская (ИЭП им. Гайдара) приходят к выводу, что «догоняющая модернизация», которой Россия занимается начиная с Петра I, к успеху не привела: разрыв в уровне развития между Россией и лидерами сохраняется независимо от политического строя и характера правительства. Ричард Эриксон (Университет Восточной Каролины) написал для компендиума интересную работу о наследии командной экономики — системе непроизводительной, но больше всего подходящей для массовой мобилизации.

России от нее досталось не только материальное наследие, но и институты (правила игры), модели поведения и культура, определяющие понимание людьми разных проблем и решения, которые они могут принять. Так, гарантии прав собственности и сейчас остаются в России вопросом, поскольку в СССР правом на производственную собственность обладало исключительно государство. Осенью 1991 года доля негосударственного сектора в промышленном производстве не превышала 2,5%, а кооперативного — 3%. Неудивительно, что возникшие на обломках плановой системы рынки были фрагментарными. А экономические агенты стали объектами эксплуатации новых собственников, «красных директоров» и бандитов — в общем, «групп, объединенных личными связями».

Основная проблема российской трансформации, по Эриксону, в том, что советская система, рухнув, не оставила после себя никакого рыночного «программного обеспечения» — судебной системы, прав собственности и т. д., причем место, на котором они должны были строиться, было занято структурами, воплощавшими в себе дисфункциональный советский капитал. То есть сетями, отношениями и представлениями, которые базировались на моделях советских отношений и блокировали рождение и рост новых институтов, нужных рыночной экономике. Персонализация власти и бюрократические привилегии еще более консервировали эту систему и создали условия для происходящего сейчас «советского ренессанса». Еще один элемент наследия — система партийно-государственного контроля, пристальный надзор за экономической активностью с правом вмешательства и корректировки. Реформа надзорных органов не проведена до сих пор из-за устойчивости этого института.

Российский опыт полностью согласуется с утверждением Дэни Родрика, что «миром правят институты», а реформа институтов — суть перехода к рыночной экономике, пишет Леонид Полищук (НИУ ВШЭ). На путь рыночной трансформации Россия встала со слабым правительством, которое могло лишь организовать быструю приватизацию — в ожидании, что новые собственники создадут спрос на рыночные институты и под давлением снизу правила игры изменятся к лучшему. Эта стратегия не сработала. Результатом стало сильнейшее неравенство в распределении активов и повышение привлекательности для олигархов (а потом государства) присвоения ренты по сравнению с производительной деятельностью. Если правила игры еще не сформулированы, то какими они окажутся — в огромной мере зависит от первоначального распределения собственности, пишет Полищук.

Разумеется, в компендиуме говорится не только об институтах. Владимир Попов (РЭШ) предлагает альтернативный взгляд на спад 1990-х, объясняя его самоустранением государства из экономической политики. Гельбах и соавторы подводят итог приватизации: с точки зрения производительности труда она дала хороший результат в сравнении с другими странами. Рассел Питтман подводит итоги реформирования РЖД, а другие авторы — трансформации нефтегазового сектора, ВПК, образования, здравоохранения и т. д. Андрей Маркевич (ВШЭ) и Татьяна Михайлова (РЭШ) рассказывают «историю с географией»: советское наследие в расселении людей по территории России и распределении экономической активности будет сказываться еще многие десятилетия.

В целом оксфордская «Экономика России» — наилучший, наверное, способ понять, что с нами произошло, ограничиваясь рамками одной книги. Единственный ее недостаток, на мой взгляд, состоит в том, что некоторые авторы чаще говорят о результатах собственных исследований, чем обозревают «всю поляну». Это, очевидно, связано с политизированностью российской темы и с тем, что многие трактовки еще не устоялись, часть работ есть только на русском или только на английском языках и т. д.

Во многом это компенсируется тем, что авторы двухтомника представляют разные исследовательские направления и традиции. Но, разумеется, не все. В частности, в двухтомнике недостает статьи об административном торге (ее мог бы написать Симон Кордонский), способах выживания людей в малых городах и поселениях, о трансформации силовых структур и их взаимодействии с бизнесом (Вадим Волков, Элла Панеях), о развитии торговли и сектора услуг (Вадим Радаев). Нет статьи о пенсионной реформе. Не хватает текстов о том, как изменились практики хозяйствования на промышленных предприятиях (Андрей Яковлев), о финансовом поведении домохозяйств (Диляра Ибрагимова, Ольга Кузина) и др. Но эти недостатки можно исправить к следующему изданию.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться