Остров проклятых: как бизнес может снимать порчу

Игорь Порошин Forbes Contributor
фото Diomedia
Повелья — единственный необитаемый остров Венецианской лагуны. Что привлекает в нем искателей острых ощущений?

Среди сколько-нибудь различимых на Google Map островов Венецианской лагуны Повелья — единственный необитаемый. Есть еще Сан-Клементе, но там официально зарегистрирован один житель. Кроме того, на Сан-Клементе стоит похожее на казарму гвардейского полка в ХIX веке каменное каре роскошной гостиницы. Она сейчас пустует, но вокруг все время идет какое-то шевеление. На Повелье же если вдруг что зашевелится, местные сразу крестятся — померещилось поди. Поездка на Повелью, особенно ночью, почитается здесь высшей мерой молодецкой доблести. Немногие решаются.

Это, мягко говоря, необычно, учитывая, что примерно в 6 км от Повельи находится площадь Сан-Марко — одно из самых посещаемых мест планеты.

Никакие, даже самые продвинутые, туры поездку на Повелью не предусматривают. Хотя если вы садитесь на катер просто покататься, рулевой подвезет вас к Повелье и, улыбаясь, попугает. Улыбка — маска. Настоящий венецианец верит в то, что говорит про Повелью.

История — искусство изменения прошлого. Поэтому с некоторых пор принято говорить, что с Повельей сразу что-то не заладилось — Венеция назначила ее карантинным островом. Путешественники и торговцы, все, кто следовал в Венецию надолго, должны были провести здесь 40 довольно противных дней, пока врачи не убедятся, что гости не везут в город чуму. Когда болезнь в город все же проникала, Повелья превращалась в чумной остров. Из источника в источник, как заклинание, кочует цифра 160 000 смертей и фотография рва, наполненного очень старыми костями.

Но страшилки эпохи маршей чумы не пугают современного человека. Все, что с нами случилось до XIX века, эпохи промышленной революции, было немножко понарошку и не всерьез, как ветрянка или ошибки молодости.

Для Венеции по-настоящему страшно то, что случилось на острове в ХХ веке. Здесь решили устроить приют для умалишенных, но в 1968-м он был брошен. Врачи не могли по науке работать с пациентами в вопиюще антинаучной обстановке. Персонал, больные, лодочники, доставлявшие на остров провиант, пересказывали друг другу истории про первого главврача больницы, который ставил над пациентами кошмарные опыты, но в итоге рехнулся сам и прыгнул со старой колокольни.

A 25 лет назад на остров высадились рабочие, чтобы спасти старое здание больничного корпуса. Фасад одели в леса. Леса стоят до сих пор, потому что рабочие сбежали. Они утверждали, что даже днем при сияющем солнце их терзали неведомые голоса. То есть речь идет о коллективных галлюцинациях.

Все эти шепоты и крики изрядно раздражали современную венецианскую администрацию. Чиновники решили не столько заработать на мифе, сколько зарыть его. Глубже, чем кости.

Остров выставлен на онлайн-аукцион с правом аренды на 99 лет, в апреле говорили, что в гонке лидирует инвестор с проектом роскошнейшего отеля.

Мне кажется чрезвычайно важной эта история про 7 га страха в Венецианской лагуне. Ведь до сих пор не получено сколь-либо внятного и убедительного ответа на вопрос, чему больше обязан успех в бизнесе — разуму или безумию. Тем более невозможно разобраться, что считать в данной истории большим безумием — голоса мертвецов или стремление роскошью смерть попрать.

История близкого острова Сан-Клементе с одним прописанным жителем тоже не дает нам уверенного ответа на этот вопрос. Там тоже был в ХХ веке приют умалишенных. Его тоже закрыли. Объявили конкурс. Пришли энергичные ребята с Ближнего Востока. Отчистили, отбелили на стенах следы скорби. Прогнали мухобойкой всех приведений. Украсили фасад пятью звездами, да еще с буквой L. Сайт Booking.com провозглашает этот отель «одним из самых часто букируемых в Венеции». О чем спорить? Вот вам и ответ.

Но вот что странно. «Самый букируемый отель» нынче не букируется. Он на обновлении, на улучшении. Хотя куда лучше. Он больше не принадлежит энергичным ребятам с Ближнего Востока. Он продан людям из другого региона, с несколько отличными от европейских котировками мистического, — туркам. Они тоже не верят во всю эту детскую муру: «В одном светлом-светлом доме есть темная-темная комната...»

Удачи вам, ребята.

Новости партнеров