Игорь Цуканов — о своем участии и роли фонда Потанина в организации выставки в Париже

Свой вклад в «Коллекцию» Центра Помпиду, 10 работ, коллекционер оценивает в $700-800 000

Игорь Цуканов — глава благотворительного фонда Tsukanov Family Foundation, коллекционер и филантроп, поддерживает проекты в области образования, культуры и искусства в России, Великобритании и других странах мира. Фонд помогает Третьяковской галерее, ММОМA, организует совместные проекты с Saatchi Gallery и Национальной портретной галереей в Лондоне. Игорь Цуканов и его Tsukanov Family Foundation приняли участие в дарении коллекции современного искусства СССР и России 1950-2000 годов, сделанном художниками и коллекционерами по инициативе и при поддержке Фонда Потанина Центру Помпиду.

Проект «Коллекция!» получил премию The Artnewspaper Russia в номинации «Личный вклад» в 2016 году. Выставка имеет такой успех, что продлена и увеличена. В марте 2017 в парижском музее открылась новая часть экспозиции «Коллекция+».

Игорь Цуканов о своей «Коллекции» с продолжением в интервью Forbes Life.

— Игорь, как вы присоединились к проекту дарения современного искусства из СССР и России в коллекцию Центру Помпиду?

— Проект начался осенью 2015 года со встречи Ольги Свибловой (директор Московского Мультимедиа Арт Музея - Forbes Life) и Бернара Блистена (директор Национального центра современного искусства Жоржа Помпиду — Forbes Life). Когда речь зашла о возможной выставке русского искусства в Центре Помпиду, выяснилось, что у Музея есть окно осенью 2016 года. Энергичная Свиблова, взяв быка за рога, тут же предложила музею показать русское послевоенное искусство. И не просто собрать экспозицию, а подарить ее, сделать частью музейной коллекции. За несколько месяцев собрать такую коллекцию невозможно, поэтому Бернар поначалу отмахнулся. Но надо знать Ольгу: раз сказала — сделает и точка! Провернуть это можно было только одним способом — обратиться к коллекционерам с просьбой подарить работы. Работы такого уровня, что соответствуют амбициям Центра Помпиду. Это, мягко говоря, непросто. Каждый год в дар музею предлагается порядка шести тысяч работ, из них отбор проходит только каждая десятая.

На следующий день после разговора с Бернаром Блистеном Оля позвонила мне и заявила, что если мы не сделаем такой проект с Центром Помпиду сейчас, то не сделаем больше никогда и ни с кем, и попросила выступить «якорным дарителем». У меня есть репутация в кругу коллекционеров. Я понимал, что мое участие поможет привлечь других коллекционеров. И, конечно, согласился. Затем Ольга договорилась о поддержке с коллекционерами Катей и Володей Семенихиными, (основателями фонда «Екатерина» - Forbes Life), и дело завертелось очень быстро. Фонд Потанина сыграл важную роль в покрытии затрат на организацию выставки (каталог и транспортировка работ) и закупке работ у самих художников.

— Вы согласились, не раздумывая?

— Проект был понятен мне с первого дня. Не было такого вопроса: участвовать или не участвовать. Конечно участвовать! Я профессионально занимаюсь созданием коллекции российского послевоенного искусства и более пятнадцати лет продюсирую крупные международные выставки. Знаю всех людей в этом мире и многие знают меня. Но я никогда не предполагал, что такой мировой музей как Центр Помпиду возьмется за реализацию подобного проекта. Музей — крупнейший депозитарий современного мирового искусства. Здесь есть все, от импрессионизма до видео-арта. Какая бы выставка ни устраивалась, за работами обращаются именно сюда. Таким образом российское современное искусство входит в мировой круговорот: работы будут путешествовать, их будут видеть. Создан колоссальный магнит, притягивающий и доноров, и новых коллекционеров.

Это мощный месседж другим музеям. Я пригласил на открытие «Коллекции!» Грегора Мюира, который занимается собранием Tate Modern. Раньше он возглавлял Institute of Contemporary Art в Лондоне. Если в других музеях начнется подобная работа, я буду очень рад.

Какие работы вы подарили Центру Помпиду?

— Я подарил музею десять работ из трех основных групп. Во-первых, абстракционизм (или второй русский авангард): работы Лидии Мастерковой, Льва Кропивницкого и раннего Эрика Булатова. Во-вторых, художники соц-арта: Виталий Комар и Александр Меламид, Леонид Соков и Борис Орлов. В-третьих, две большие работы представителя московского концептуализма Сергея Волкова.

— Это трудно — дарить, отдавать навсегда свои работы?

— Расставаться с работами, которые тщательно отбирались и композиционно помещались в жизненное пространство дома, конечно сложно. Но это именно то, ради чего тратишь свое время, знания и финансы. Собранные нами предметы искусства обретают свое место в больших мировых музеях, — это доказывает, что все не зря.

— Как проходил отбор картин?

— Отбор вещей для большой публичной институции —сложный многоступенчатый процесс. В случае с русской коллекцией Ольга Свиблова предлагала Бернару Блистену и французскому куратору проекта Николя Люччи-Гутникову. Она в свою очередь консультировалась с друзьями-коллекционерами, что у кого есть и кто что может сделать. В большинстве случаев из одной коллекции в финальный отбор попадали одна-две работы. Даже на первичном просмотре работы проходили придирчивый отбор французской команды. Из 300 единиц русской коллекции, оказавшейся в Помпиду, большое количество приходится на фотографии, видео и различную документацию, которая не проходила столь жесткий отбор. Но с живописью, скульптурами и инсталляциями все обстояло именно так.

— Как вам выставка?

— Главное — то, что один из трех крупнейших музеев мира выступил с программным заявлением, что хочет обладать коллекцией русского искусства второй половины XX века. Наверное, лучше было бы сделать смешанную экспозицию из даров и вещей, взятых временно на выставку у коллекционеров и художников. Но музей решил показывать только свое. В результате хорошо скомпонованы, как мне представляется, лишь два направления — концептуализм и соц-арт, но нет целого пласта искусства 1950-1960-х годов: Плавинского, Вейсберга, Краснопевцева, Целкова, Шварцмана и других мастеров.

Бернар Блистен и Ольга Свиблова любят концептуализм. Поэтому выставка больше напоминает каталог, чем шоу: много документов, фотографий под стеклом, печатных изданий. В день открытия Бернар Блистен повел меня на пятый этаж, где развернута постоянная коллекция, а в ней — немало работ русского авангарда. Музей дополнил исторический раздел документами, дневниками, первыми изданиями Хлебникова, чтобы и новая выставка русского искусства, и старое собрание рифмовались друг с другом. Я советую смотреть четвертый и пятый этажи вместе, чтобы сложить представление обо всем XX веке.

— Можете ли вы озвучить денежный эквивалент вашего участия?

— Крупные коллекционеры в принципе не рассматривают дары музеям исходя из денежной оценки работ. Главным вопросом является то, в правильном ли месте окажутся работы из личных коллекций, не уйдут ли они навсегда в музейные запасники. Я задал этот вопрос директору Центра Помпиду и получил ответ: «Нет не уйдут». Коллекция будет не только выставлена, но и продолжит путешествие по музеям Франции и других стран. Бернар сдерживает свои обещания безукоризненно. Когда он приехал в Лондон и провел несколько часов у нас дома, попросив еще несколько работ, у меня не было ни минуты сомнения: картинам окажут хороший прием в новом доме. Наверное Бернар был впечатлен моим поступком, ничем иным не могу объяснить тот факт, что совершенно неожиданно я был представлен к высшей награде Франции — Ордену Почетного Легиона. Инициатором такого шага мог стать только Центр Помпиду.

Ну, а если вам все-таки важно узнать денежный эквивалент подаренных мною работ, то вероятно, он составляет $700-800 000 или что–то в этом порядке.

Новости партнеров