В список Forbes по наследству: Филипп Генc продолжает дело отца
Фото Ивана Куринного для Forbes Life

В список Forbes по наследству: Филипп Генc продолжает дело отца

Фото Ивана Куринного для Forbes Life
История с наследованием «Ланита» — первый случай за 15 лет списка Forbes в России, когда владелец бизнеса успел при жизни подготовить наследника
 и передать дела. О принципах воспитания сыновей в семье Генсов президент «Ланита» Филипп Генс рассказал Forbes Life

Многопрофильный холдинг «Ланит» занимает 74-е место с выручкой 118,1 млрд рублей в списке 200 крупнейших компаний России по версии Forbes. В «Ланите» 10 600 сотрудников, 36 подразделений со спектром деятельности от разработки ПО, создания информационных систем, дистрибуции продуктов и решений для всех отраслей экономики до IT-консалтинга, системной интеграции и ретейла — от Apple, Sony и Samsung до Lego и Nike. «Ланит» — разработчик государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства, московской единой медицинской информационно-аналитической системы. Специалисты компании создавали медиакомплекс парка «Зарядье» и участвовали в строительстве и оснащении информационными системами стадионов «Открытие Арена» и «Лужники», где прошли матчи чемпионата мира по футболу. С участием «Ланита» в Москве, Санкт-Петербурге и других городах внедряется бесконтактная оплата проезда на общественном транспорте.

«Филипп самостоятельно ведет некоторые куски бизнеса. Он хочет продолжать и готов возглавить «Ланит». Это дичайшая ответственность, это не подарок. Я страшно рад и счастлив, что он готов», — говорил Георгий Генс (занимал 151-е место в списке Forbes) в интервью Forbes Life 23 апреля 2018 года, ровно за неделю до своей внезапной смерти на горнолыжном склоне на Камчатке.

Весной напротив большого письменного стола из карельской березы Георгия Генса за столом поменьше в кожаной куртке, джинсах и часах Omega сидел Филипп с ноутбуком и с улыбкой комментировал отцовские тезисы о счастье, смысле жизни и воспитании детей.

В начале осени, меньше чем полгода спустя, Филипп Генс вновь дает интервью Forbes Life в том же кабинете, но уже он сидит за большим столом. На стеллаже с коллекцией отцовских livre d’artiste, рисунком Пикассо и маслом Серебряковой, олимпийскими кубками и моделью самолета (старший Генс ходил под парусом, управлял самолетом, катался на водных и горных лыжах, занимался карате и конным спортом) теперь стоят боксы с коллекцией редких фигурок Lego, собранием Филиппа.

Филипп в костюме и белой рубашке с запонками, вместо Omega на запястье Glashütte Original. «Теперь всегда так», — комментирует он свой новый образ. А на вопрос, что за серьга с короной у него в ухе, говорит, что это ракета, а не корона, и ее уже пришло время снять.

И тем не менее важнейшей семейной чертой всех Генсов Филипп называет любовь к докторской колбасе, точь-в-точь повторяя ответ Георгия Генса. Преемственность работает.

«Конечно, я не чувствую себя свободным, но это мой выбор, и мне с ним комфортно», — обозначает свою позицию главы «Ланита» Филипп Генс.

Филипп, вы третий в роду Генсов крупный менеджер. Ваш дедушка Владимир Генс был начальником планово-финансового управления самого крупного в мире туристического оператора, Центрального совета по туризму и экскурсиям ВЦСПС. Прабабушка до войны некоторое время работала в ЦК.

Не думаю, что менеджерские черты передаются по наследству. Думаю, они формируются в процессе работы. Оптимизм, конечно, и у дедушки, и у папы был отменный, прирожденный. Но все остальное можно в себе воспитать. И терпение, и управление временем.

С чего вы начали как новый президент «Ланита»?

Я неплохо понимаю, что происходит в «Ланите». Я тут всю свою жизнь.

В последнее время мы активно готовились с отцом к моему приходу. Отец хотел меньше заниматься операционной деятельностью. Он не уходил от бизнеса, но хотел больше времени посвятить вопросам стратегии и отдыху, горным лыжам, конному спорту. Очень жаль, что не успел.

Были для вас открытия?

Конечно. Компания огромная. Когда я принимаю решение, если оно серьезное и сложное, так и тянет позвонить папе. Тут же понимаю, что это невозможно. Приходит осознание.

А бывает, что вы словно изнутри слышите его подсказку?

Я часто понимаю, как бы он поступил. Все-таки мы довольно много времени проводили вместе. Его позицию я чувствую хорошо.

В какой момент вы осознали себя наследником империи?

Еще в университете я понял, что буду работать в «Ланите». Мы с отцом подбирали университет с позиции того, какое образование лучше для занятий бизнесом. Выбор был между эккаунтингом и правом. Я выбрал право.

В старшей школе я поехал на две недели в Англию учить язык. Мне там понравилось. Я вернулся домой и сказал папе, что с удовольствием бы еще поучился в Англии. Был 1994 год. Родители с радостью меня туда отправили. Год я проучился на AS Level, два года — на A Level. А потом поступил в университет. После окончания факультета права Бирмингемского университета я пришел в «Ланит».

  • Из интервью Георгия Генcа Forbes Life: «Ланиту» в следующем году исполняется 30 лет, Филиппу — 40. Сын с детства приходил ко мне на работу. Помню, как во ВНИИНС, где я руководил лабораторией, мой зам Петя пошел показывать Филиппу ЕS-овские компьютеры. Компьютеры размером с комнату, все мигает, крутится. И вот Филипп, нажимая на кнопочку, спрашивает у Пети: «А вот это что?» Но Петя не успел ничего ответить. Филипп вырубил этой кнопочкой всю систему. Восстанавливали ее пять дней. Я тоже там был в этот момент и тоже не успел ничего сказать. Филипп не виноват. Не надо приводить ребенка туда, где есть красивая красная кнопка, — ясное дело, он ее нажмет. После этой истории я долго не мог говорить, не то чтобы ругаться. А так, по мне было видно, что работать много — это хорошо. Это повлияло на решение Филиппа».

После университета я недолго проработал в «Ланите». Сейчас понимаю, сколько вреда я мог причинить, если б тогда остался. Мне был 21 год, сразу после бакалавриата, маленький мальчик, по сути, но с фамилией Генс. Я ничего особо не понимал, но с удовольствием уходил в оппозицию с другими своими коллегами по отношению к руководству, не догадываясь, какой ущерб наношу компании своими действиями. Ведь прежде всего я воспринимался как Генс.

Я работал в подразделении сетевой интеграции, сейчас оно называется «Ланит-Интеграция». Моим руководителем был Сергей Таран.

В компании запускали CRM Navision, автоматизированную систему управления продажами, ее потом купил Microsoft. Но тогда система была очень сложная и неудобная для использования. Сергей внедрял эту систему, а все менеджеры по продажам выступали против нее. Сейчас я понимаю, насколько удобнее руководителю, когда есть CRM, который хорошо настроен, хорошо работает. Но тогда мне казалось, что это дополнительная нагрузка, и мы все с ней активно боролись. Конечно, я не понимал, какой вес придавала фамилия Генс борцам с системой, каким флагом я выглядел.

Как Георгий Владимирович комментировал происходящее?

Никак. И мой руководитель Сергей Таран, который и сейчас работает в «Ланите», тоже никак не комментировал. Он спокойно, с легким юмором наблюдал за моими выступлениями. Сейчас я понимаю, как Сергею тогда было со мной тяжело. Спустя 15 лет я перед ним извинился.

Прошел год моей работы в «Ланите», и мы с папой стали обсуждать, что хорошо бы набраться другого опыта, внешнего, потому что потом настанет время прийти в компанию окончательно. Как-то в старом здании «Ланита» отец обедал с Кахой Бендукидзе. Я заметил, что хотел бы поработать на промышленном предприятии. Каха, большой противник непотизма, рассказал, что его команда управленцев, очень толковых ребят, сейчас занимается антикризисным управлением на Волгоградском тракторном заводе. Не хочу ли я туда? Так я сходил на собеседование и через неделю уехал директором по экспорту на Волгоградский тракторный завод. На заводе я проработал около двух лет. За это время много ездил по странам бывшего СССР, ближнего и дальнего зарубежья, например, в Ирак. Мы довольно успешно продавали волгоградские тракторы. Трактор ДТ-75, легенда советского тракторостроения, самый распространенный в СССР, по-прежнему очень популярен. Он легко чинится. Плюс все построено под этот трактор: и ширина колеи, и запчасти. Это объективно хороший трактор.

Потом завод купила группа «Агромашхолдинг», и я стал отвечать еще и за экспорт комбайнов. А потом у нас разошлись взгляды на развитие с новым менеджментом, и я ушел. Успел еще поработать в корпоративном подразделении «Уралсиба», немного поработал в «Интеко». А потом вернулся в «Ланит».

Трактором управлять умеете?

Умею, но плохо. Собирать не умею, но понимаю, как это делается.

Все потомственные часовщики говорят, что умеют собирать часы.

Ну а я точно знаю, как собрать компьютер, но у меня займет час посмотреть совместимость деталей.

С вашим приходом к руководству в «Ланите» появилась должность вице-президента по разработке программного обеспечения.

«Ланит» развивается. Возникает проект, под него мы собираем команду. Когда проект заканчивается, команду надо дальше развивать. Обычно там крутые профессионалы. У нас внутри холдинга выросло несколько компаний, которые занимаются разработкой. Мы решили с целью оптимизации собрать всех под одно крыло, чтобы был обмен ресурсами и взаимодействие, чтобы выполнять любые проекты.

Например, мы активно развиваем технологию блокчейна, у нас есть Digital Transformation Group, она занимается пилотами на блокчейне. Пока это просто прекрасная технология, которая еще не нашла серьезного применения. Потому что криптовалюты сложно считать серьезным применением. Есть понятные направления, где блокчейн может быть полезен и интересен. Мы ведем несколько активностей, пресейлов и даже пилотов. Но пока это ранняя стадия. Нужно, чтобы кто-то большой начал ее адаптировать. И тогда на этих примерах другие понимают, что это хорошо.

Ваша сестра Елена Генс начала работать в компании в должности вице-президента по социальным проектам.

Да, Елена возглавила направление социальных проектов. У нас их очень много. Мы помогаем Театру Ермоловой и ГИТИСу, помогаем вузам, хотим открыть свою кафедру и программы подготовки в МГУ. Сейчас думаем учредить именную стипендию Георгия Генса. В разные периоды «Ланит» уже вручал стипендии и в МГУ на мехмате, и в Высшей школе экономики. И в Бауманке мы поддерживаем студентов. Спонсируем команду на чемпионате мира по математике.

Что будет с коллекцией авторской книжной графики livre d’artiste? Благодаря коллекции Георгия Генса этим жанром заинтересовались ведущие художественные музеи, коллекция четыре раза выставлялась в Пушкинском музее.

Мы с папой обсуждали, что делать с коллекцией livre d’artiste. Лена сказала, что история ей нравится, она будет ее развивать вместе с Борисом Фридманом, куратором коллекции, как это было при папе.

  • Из интервью Георгия Генса Forbes Life: «Сейчас мы с Борисом планируем структурировать мое собрание. Обсуждаем, как двигаться дальше: собирать, например, все livre d’artiste Пикассо или всего Дали. Пока коллекция развивалась так: собирать наиболее важные книги на рынке. Но поскольку я когда-то был математиком, хочу задать своей коллекции более четкую структуру, понять, чему из всего существующего множества уделять чуть больше внимания, а чему — чуть меньше».

Сменится ли в «Ланите» стиль управления? Станет ли он более динамичным или агрессивным?

Я чуть мягче, чем отец. Склоняюсь к более коллегиальному стилю управления. Подозреваю, правда, что это ненадолго. Но пока что это выглядит так. В целом мы очень похожи. Я вырос, наблюдая за тем, как отец работает.

Когда вы взрослели, вы проходили через эмоциональный разрыв с родителями?

Нет, разрыва не было. И конфликта не было. Когда после университета я решил, что совсем взрослый, меня воспринимали как взрослого. Отец меня в этом поддерживал. Это вообще в его стиле: поддерживать людей, позволять им делать ошибки.

Георгий Генс с сыном Филиппом

Как вас воспитывали? Что объясняли?

Если я не понимал и спрашивал, то объясняли. Считалось, что все остальное я понимаю без слов. Например, отец очень любил путешествовать, узнавать, изучать новые интересные места. Он мне предлагал куда-то поехать, а если я отказывался (ему на самом деле было очень сложно, почти невозможно отказать), то он разными путями начинал объяснять, какая это хорошая идея, как важно туда съездить именно сейчас, потому что, если сейчас не съездить, все может измениться, и тогда мы этого уже не увидим и не поймем. Он с удовольствием, без устали это по-разному объяснял.

Я помню, как на него обижался, когда мы вместе ездили кататься на лыжах. Отец научил меня еще в Приэльбрусье, году в 1985-м. Помню, как я, стоя на горе по пояс в снегу, ругался на него и обижался. Он зажигал и затаскивал. Я хотел кататься медленно и лениво, а он хотел быстро и агрессивно.

Вообще отец был терпеливый учитель?

Если речь о математике, то совсем не терпеливый. Поэтому математику я плохо знаю. Папа в юности подрабатывал репетитором, готовил школьников к поступлению в МГУ. И когда мне было пять лет, пытался научить меня. Мы с ним тогда поругались.
С тех пор не люблю математику. Потом множество папиных друзей, профессоров математики пытались меня учить. Некоторым это даже удавалось с переменным успехом. Но отторжение преодолеть не удалось.

Другое дело — горные лыжи. Они мне сразу понравились. Да и папа на склоне оказался гораздо терпеливее. Я с удовольствием езжу и буду ездить.

  • Из интервью Георгия Генса Forbes Life: «Детей нужно учить успешно развиваться и быть счастливыми. Материальное благополучие со счастьем почти никак не связано. Иногда даже вредит. У меня было гораздо больше оснований для радостей, когда не было денег. Правда, это не значит, что я готов вернуться обратно. Я не думал два года, как это принято сейчас, куда отправить сына учиться. Так, зашел в ближайшую к дому школу. Рядом были математическая, французская, английская и спортивная. Я начал со спортивной, подумав: язык и так выучит, математике я сам научу, у него способности, а спорт — хорошо. Директор спросил: «А он что, умственно отсталый?», и я сразу передумал туда отдавать сына. Английская оказалась дико блатная, осталась французская — интеллигентная, хорошая школа. Родители сильно влияют на детей, но запрограммировать будущее ребенка невозможно. Я думаю, что в нашем случае дело обстоит так: я получаю удовольствие от работы, Филипп это видит и хочет добиться того же».

В папиной работе меня восхищало то, что он делает простые понятные вещи, а результат — космический. Последовательность маленьких аккуратных действий, которые все вместе приводят к огромному результату.

Филипп, как вы воспитываете своего сына?

Хочу, чтобы сын был счастливый. Правда, наверное, я подсознательно делаю все то же самое, что делал мой папа. Конечно, мне бы хотелось направить его на занятие бизнесом. Но если не захочет, то пусть не занимается.

Как можно увлечь бизнесом?

Своим примером. Рассказывать интересные вещи. Сейчас сыну четыре года, и я рассказываю сказки. В свое время мне папа рассказывал сказку про Пирамидянина, человечка-пирамиду. Так он пытался научить меня геометрии. А я рассказываю сыну сказки своего сочинения.

Сколько времени сейчас у вас занимает «Ланит», а сколько — семья?

«Ланит» занимает много времени, на семью остается меньше. Но я стараюсь выходные полностью проводить дома. Но и на неделе по вечерам успеваю все-таки раза два уложить сына спать.

Новости партнеров