Семья ювелиров Buccellati о том, как сделать украшения фамильными ценностями

Все тиары Buccellati выполняют в единственном экземпляре. DR
В 2019 году Дому Buccellati исполняется сто лет. Они по-прежнему создают свои «пчелиные соты» из золота вручную по техникам эпохи Возрождения. Forbes Life спросил Марию Кристину Буччеллати, главу pr и маркетинга Buccellati, зачем они это делают?

Сто лет Buccellati остается семейным предприятием, где мастера создают украшения в стиле миланского ренессанса, — пышные, будто сплетенные из золотого кружева, мягкие, легкие, подвижные, в фирменной технике «пчелиные соты». По старинной традиции все ювелирные мастера работают в своих домашних мастерских в Милане, и лишь раз в неделю приходят в офис сдать изделия или получить новый заказ. Несмотря на то, что Buccellati выкупила международная корпорация со штаб-квартирой в Китае, а бренд открыл сеть бутиков по миру, принципы работы остались теми же, что в Милане эпохи Возрождения: штучные украшения, созданные скрупулезным ручным трудом.

Сейчас в бизнесе восемь членов семьи Буччеллати. У руля компании третье поколение семьи, четвертое на подхвате. По традиции, каждая коллекция носит имя кого-то из семьи. Например, коллекция из белого золота с бриллиантами называется Carlotta по имени дочери Марии Кристины Буччеллати, главы департамента pr и маркетинга Buccellati. О том, каково быть Буччеллати в XXI веке Forbes Life рассказала Мария Кристина Буччеллати.

Мария Кристина, расскажите, пожалуйста, как сегодня развивая фамильный бренд, вы используете традиции Дома? В чем сила ваших традиций?

Дом основан моим дедом Марио Буччеллати в 1919 году, который начинал как мастер-ювелир, и дал компании свое имя. Он создавал украшения в стиле миланского Ренессанса. Его ювелирные техники — пожалуй, самое главное богатство Дома, они верно служат нам до сих пор. Это гуманистическое отношение, уважение к человеку, к предметам, окружающим человека. Это только ручная работа. У каждого украшения своя история У Марио Буччеллати была особая клиентура. Например, поэт Габриэле Д’Аннунцио, который заказывал украшения для себя и своих любимых женщин, множество знаменитых певцов и музыкантов из Ла-Скала, для которых ювелир создавал золотые и серебряные вещи. Все эти вещи неповторимые, авторские, со своей историей.

Например, мой отец, ювелир, создавал украшения под влиянием того прекрасного, что его окружало: красивые женщины, цветы, архитектура. Однажды в Венеции он увидел в витрине магазина бюстгальтер, украшенный невероятным кружевом. От тотчас же зашел внутрь и потребовал бюстгальтер. Продавщица принялась расспрашивать его, какой размер носит его спутница, какой цвет предпочитает. «Не важно какой!» — отвечал отец. Он уже придумал дизайн браслета, чей мотив повторит мотив этого кружева.

Мастерство — наша главная ценность, наш главный козырь. Это история одной большой семьи, где уже в четвертом поколении умеют работать руками, передают секреты мастерства по наследству. Бренд Bucсellati — это история мастерства, таланта, превосходного вкуса, истории культуры.

Сохранились ли в семье старинные украшения? Носите ли вы их?

Да, у нас много старинных украшений. По традиции мы храним украшения, которые делал мой дедушка, отец, какие-то из них мы, как члены семьи получали в подарок на крестины, на 18-летие, на значимые события в жизни. У меня, двух моих братьев и племянницы большая коллекция фамильных украшений.

Помните ли свое первое ювелирное украшение?

Кольцо, которое придумал и сам сделал для меня брат. Мне было девять, ему — тринадцать. После школы он ходил в ювелирную мастерскую и смотрел, как это делается. Это было серебряное кольцо с моими инициалами посередине. Я его до сих пор иногда ношу. Затем отец подарил мне подвеску из белого золота и браслет. И однажды отец вручил мне браслет, созданный его отцом в 1930-е годы.

Каким вы запомнили дедушку?

Он умер, когда мне было шесть лет. Но я до сих пор его помню. И все-таки основные уроки мастерства, чувство семьи, компанию мне передал отец. Маленькой девочкой я начала приходить к нему в контору и смотреть, как там все устроено. Тогда я начала немножко разбираться в том, что же такое ювелирный бизнес.

В каком возрасте вы поняли, что хотите заниматься этим всерьез?

Лет в восемь-девять. Когда у вас семья ювелиров, это совершенно естественный выбор — продолжать семейное дело.

Что вы хотите изменить в своей компании?

Ничего! Сейчас компания — часть большой международной корпорации, со штаб-квартирой в Китае. Но в целом мы работаем и развиваемся так, как хотим. В этом плане мало что изменилось. Мы открыли больше бутиков по миру. По традиции мы делаем украшения высокого ювелирного искусства. Одновременно мы расширяем свою аудиторию, создаем украшения для молодых, повседневные украшения для нового поколения.

Как вам это новое поколение?

Они очень требовательны, разборчивы, если что-то покупают, то глубоко погружаются в тему, точно знают, что именно и почему они хотят. Им важно происхождение золота, которое используют ювелиры, происхождение бриллиантов — они очень политкорректны, очень избирательны в своем выборе. В общем, они привыкли все изучать и проверять в интернете. История бренда, история ювелирной династии, традиции для них — не пустой звук. Часто они приходят в бутик и знают про Buccellati буквально все.

Дух компании остался миланским? Или стал международным, универсальным?

Я бы сказала, международным. Пятьдесят с лишним лет назад мы открыли бутик в Америке, став первым итальянским ювелирным домом с бутиком в Америке. Другое дело, что мы всегда были нишевым брендом. Но мы стремились развиваться за границами Италии: в 1970-е мой отец открыл бутик в Японии, а затем были Гонконг, Филиппины. Мы пионеры своего рода.

Вы дважды открывали бутик в Нью-Йорке, в первый раз в 1950-е и повторили открытие совсем недавно. Зачем дважды открывать Америку?

В первый раз бутик открыл мой дед в 1952 году на Пятой авеню. Сейчас наш бутик на Мэдисон-авеню. На первом этаже мы показываем украшения casual, на втором — высокое ювелирное искусство. Еще выше оборудована маленькая гостиная, стоят витрины с серебром и работает небольшой офис.

Делаете ли вы специальные коллекции, с учетом предпочтений клиентов из разных стран?

Нет. Ни для американцев, ни для русских, ни для японцев. Но, чтобы завоевать молодежный рынок, мы слегка уменьшили размер наших украшений. Они легче, их проще носить каждый день, и они чуть дешевле. Но в целом наш стиль везде один и тот же. Мы не следуем трендам, не следуем моде, мы создаем украшения на века, которые узнаваемы с первого взгляда. Вот посмотрите, коллекция, которую создал мой дед в 1930-е годы. Она выглядит абсолютно современно.

На российский рынок у вас тоже второе пришествие? В Москве у вас сейчас два бутика: в ГУМе и на Тверском бульваре.

Поклонники нашего бренда, первые клиенты появились у нас еще в 1990-е. Российские спортсмены, которые приезжали в Париж на международные соревнования, заглядывали в наш бутик.

Используете ли вы новые, нетрадиционные материалы?

Да, например, черное золото. Мы не любим блестящего золота, когда оно выглядит как проволока. Мы напыляем бриллиантовую пудру, помещая изделия в специальную камеру, где эта пудра словно изморозью покрывает металлические поверхности. Так мы добиваемся оттенков желтого, белого и черного золота. В основном этой технологией пользуются часовщики. Наши ювелиры экспериментировали около полутора лет, прежде чем начать использовать этот прием. Но мы по-прежнему не тиражируем эти украшения сотнями, в год создаем не больше десяти. Кстати, это один из бестселлеров на российском рынке.

Какую технологию вы используете для крепления браслетов-кафф?

Это наше ноу-хау. Браслет смыкается в единой целое и вы не видите застежки. Возможно, этот секрет изобрел еще мой дедушка — я вижу этот тип крепления на наших браслетах с раннего детства.

Как часто к вам поступают заказы на тиары?

Раньше мы традиционно делали одну тиару в год. Но сейчас чаще — женщины снова готовы носить самые разные украшения. Особенно в Китае, где кажется, каждая невеста хочет выйти замуж с тиарой. До того, как эта мода захватила Китай, мы делали тиары с розовыми и голубыми сапфирами для тайских клиенток. Сейчас у нас есть особенная, свадебная коллекция, в которую входят и тиары в том числе. Наши свадебные тиары устроены как трансформеры, они легко превращаются в колье.

Кто начал первым делать тиары в семье Буччеллати?

Дедушка. Он создал две или три, насколько мы знаем. Одну из них — для королевы Италии. Две тиары его работы сейчас в нашей семейной коллекции.

Сколько предметов в семейной коллекции сейчас?

Около пятидесяти. Мы выкупаем старинные украшения для нашего музея. Но никогда не тиражируем украшения, не делаем копий. Каждая тиара, например, создается в единственном экземпляре.

Чем занимается фонд Buccellati?

Они организуют выставки Buccellati в основном в Италии, в палаццо Питти во Флоренции, в Турине, в Венеции. И они отвечают за проведение наших 100-летних торжеств.

Новости партнеров