Forbes
$65.88
73.48
DJIA17847.02
NASD4890.00
RTS907.97
ММВБ1898.75
Юлия Таратута Юлия Таратута
главный редактор ForbesLife и ForbesWoman 
Поделиться
0
0

Михаил Фридман: «К окончанию вуза у меня были хорошие связи в Москве»

Михаил Фридман: «К окончанию вуза у меня были хорошие связи в Москве»
Михаил Фридман в студенческие годыфото из личного архива
Основатель «Альфа-групп» – о студенческой жизни: друзьях, ставших бизнес-партнерами, обмене театральных билетов на книги и модном рок-клубе на юге Москвы

Forbes Life представляет пять уникальных студенческих историй российских миллиардеров, занимающих верхние строчки в списке богатейших людей России. Это рассказы от первого лица: их герои вспоминают учебу, друзей (некоторые из которых стали их партнерами по бизнесу, другие — конкурентами), увлечения и успехи. Герой первой истории  председатель наблюдательного совета «Альфа-групп» Михаил Фридман, закончивший Московский институт стали и сплавов.

Два года подряд я поступал в Физтех. Но по известным причинам попасть туда с фамилией моего типа оказалось проблемой. В Физтехе не было проходного балла, только система собеседований. И декан факультета, на который я поступал (я его хорошо запомнил по звучной фамилии Убоженко), недвусмысленно дал мне понять, что никакого резона упираться и поступать в Физтех нет, надо идти другой дорогой. 

Я в принципе внял его советам. Впереди маячила армия, а для моих родителей это было практически божьим наказанием. Выбор был простой — вернуться во Львов и поступать там (в Физтехе экзамены были на месяц раньше) или пойти в один из московских вузов технического направления, куда принимали тех, кто не прошел в Физтех, но хорошо сдал экзамены. Одним из них был Институт стали и сплавов.

Нет, никакого брата у меня в МИСиС не было. Но в институте у меня появился близкий товарищ по фамилии Фридман. Однажды он утащил мое извещение о переводе денег от родителей. В общежитии были ячейки, и он, увидев свою фамилию, забрал перевод моей мамы. Так мы и познакомились.

Никакого отношения к металлургии я тогда не имел. Выбрал институт по одной причине — это было достаточно модное по тем временам здание с «ногами», в центре Москвы, с замечательным — так значилось в проспекте — Домом культуры. В Физтехе в день объявления результатов работали вербовщики — они зазывали потенциальных абитуриентов в свои вузы. Меня тоже «завербовали» — посоветовали обратиться к конкретному человеку с технологического факультета в МИСиС. Приехав в институт, я обнаружил, что человек этот ушел на обед, придет через полчаса. Я подумал: чего ждать, схожу-ка я пока на другой факультет. Подхожу к столу с табличкой «цветные и редкие металлы» и сообщаю, что я «из Физтеха». «Пожалуйста, можем вас взять». Я думаю, чего мне ждать, какая разница. Место на единственном сильном факультете — физхиме — я по ошибке проворонил. Меня подвел высокий балл в Физтехе — оставалась иллюзия, что меня возьмут. Так что в МИСиС я пришел, когда квота была практически выбрана. 

Специальность я тоже выбрал наобум. На вопрос «какую вы выбираете — 204 или, например, 402», я переспросил, что это такое. «Либо обогащение, либо металлургия». — «Ну давайте металлургию». Так я попал на факультет цветных металлов, специальность «глинозем».

Единственный раз потом я встретился с глиноземом — во время конфликта вокруг Ачинского глиноземного комбината.

Институт стали и сплавов, надо сказать, был во многих отношениях замечательным вузом. Во-первых, там учились приблудившиеся отказники лучших вузов страны. Еще туда попадали люди, крайне далекие от металлургии. У меня на курсе учился, например, пародист Миша Грушевский. Слава Сурков, Владислав Юрьевич, тоже с моего курса. На курс старше учился Володя Соловьев. А на курс младше — Валера Комиссаров, еще один телевизионный герой. Сотрудником МИСиС был музыкант Володя Матецкий. 

С Германом Ханом, пожалуй, мы тогда были знакомы хуже всего — он был на курс младше. Учился на другом факультете, жил в московской квартире брата. Хорошо я знал тех, с кем жил в общежитии. Например, с Лешей Кузьмичевым я дружил со второго курса, еще с Мишей Безелянским и с Андреем Шелухиным — они все учились на моем факультете. И потом стали партнерами в «Альфе» (начинали, кстати, с кооператива по мытью окон). С тем же Славой Сурковым, хотя он учился на другом факультете, мы общались курса со второго и были хорошо знакомы. А Германа я знал только в лицо: привет — привет. Мы с ним случайно, можно сказать, встретились уже после окончания института, году в 1990-м, и разговорились. Он собирался уезжать, мы договорились увидеться и стали продолжать общаться. 

МИСиС по советским меркам был все-таки «блатным» институтом.

Металлургия — основа промышленности, народного хозяйства. Руководители металлургических предприятий потенциально были большими советскими руководителями.   

В институте вообще очень чувствовались и сильный административный ресурс, и карьерное начало. Тут люди строили комсомольско-партийную советскую карьеру. Я такой карьерой не интересовался — во-первых, это было буквально не очень интересно, а во-вторых, было понятно, что я ее не сделаю. Но в целом в вузе была такая доктрина: нужно активно заниматься строительством своего светлого будущего. То есть занимать правильную жизненную позицию, увлекаться общественной работой, строить правильную линию с деканом и с завкафедрой. 

Честно говоря, учиться после подготовки к Физтеху мне было очень легко. Так что к учебе я относился философски и времени у меня образовалось много. Я всегда был расположен, что называется, к культурным ценностям, а тогда самым интересным в Москве были театры. На всю страну гремели спектакли «Сатиры» и «Ленкома». Попасть на них было невозможно, билетов не было. Разве что «горящие» — их выбрасывали за час до спектакля. Так и возникла моя «театральная» история.

Как выяснилось, в Москве существовала целая студенческая система по приобретению билетов. Суть ее была в том, что раз в неделю театры были обязаны проводить предварительную продажу билетов. Как правило, это происходило по субботам, часов в 12. Студенты из разных вузов создавали организованные группы и занимали очередь с вечера. Условно вечером приходило 10 человек, а с утра подъезжало еще человек 50 — «ночные» пропускали их внутрь. Велись списки, и, по сути, студенты покупали все имевшиеся в кассах билеты. Нельзя сказать, что это было полностью легально, но по тем временам это было не бог весть какое правонарушение.

В то время очередь вообще была очень популярным социальным институтом — люди много времени проводили в очередях, в очереди были свои ритуалы.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...
Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Беспокоит ли вас курс рубля?
Проголосовало 15660 человек

Forbes сегодня

25 мая, среда
Forbes 06/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.