Магия вина: зачем столичный сомелье решил заняться виноделием в Крыму | ForbesLife | Forbes.ru
$59.4
69.91
ММВБ1942.88
BRENT50.36
RTS1029.76
GOLD1282.16

Магия вина: зачем столичный сомелье решил заняться виноделием в Крыму

читайте также
+1355 просмотров за суткиКерченский мост — самый длинный и дорогой: что не нравится Украине +49 просмотров за суткиЛичная ответственность: Евросоюз расширил антироссийские санкции из-за поставки турбин Siemens в Крым +67 просмотров за суткиТурбины и санкции: чем угрожает России судебное разбирательство с Siemens +6 просмотров за суткиГде сажать: о тектонических сдвигах в мировом виноделии +23 просмотров за суткиСтоп, турбина: Siemens прекратил поставки оборудования по госзаказам в Россию +65 просмотров за суткиХалатное обращение с гостайной: уволен гендиректор «Силовых машин» Роман Филиппов +17 просмотров за суткиТурбины для Крыма: как избежать новых подозрений +34 просмотров за суткиСначала 50, потом 100 рублей в день: Госдума приняла закон о курортном сборе +1 просмотров за суткиSiemens может выйти из российских активов после скандала с поставками турбин в Крым +6 просмотров за суткиСерьезное нарушение: новые поставки турбин в Крым в обход санкций +25 просмотров за суткиПритворная сделка: Forbes выяснил детали иска Siemens по «крымским турбинам» +1 просмотров за суткиНарушение эмбарго. Siemens подает в суд на причастных к поставкам турбин в Крым +19 просмотров за сутки«Гибридная агрессия России»: парламентская ассамблея ОБСЕ требует вернуть Крым Украине +6 просмотров за суткиВ обход санкций. Siemens начала расследование из-за сообщений о поставках турбин в Крым +8 просмотров за суткиВиктор Янукович надеется, что Крым вернется в состав Украины +2 просмотров за сутки«Опять двойка» из Сент-Эмильона: новое вино от российского миллиардера «Балк» как предчувствие: о новом фетише индустриального виноделия +12 просмотров за суткиЛикбез для винодела: подводные камни и перспективы бизнеса +3 просмотров за суткиВино и картины: миллиардер Андрей Филатов приобрел шато во Франции. При чем здесь русская живопись? +3 просмотров за суткиВсе для Крыма: почему подорожает заграничный туризм +514 просмотров за суткиМедведев увеличил количество субсидируемых авиамаршрутов в Крым
ForbesLife #Покупки 10.09.2014 05:00

Магия вина: зачем столичный сомелье решил заняться виноделием в Крыму

Павел Седаков Forbes Contributor
фото Иван Куринной
Павел Швец 15 лет строил карьеру сомелье в Москве, но оставил столицу, чтобы производить биодинамические вина в Крыму. Почему бизнес оказался под ударом после присоединения полуострова к России?

Древний уазик-"буханка" ползет вверх по разбитой горной дороге. Внутри, чихая от залетающей в салон дорожной пыли, трясутся пассажиры — на дегустацию к крымскому виноделу Павлу Швецу едут владельцы севастопольского кафе, сомелье из ялтинского ресторана и корреспондент Forbes. “Дорогу чинить не будем, в рай нужно въезжать на ишаке”, — смеется Швец, рассаживая гостей на открытой террасе с видом на залитые солнцем виноградники. Винодел раскладывает по тарелкам запеченную с травами баранину и разливает по бокалам свое вино Chernay River Valley, параллельно объясняя, почему пару лет назад он переехал из Москвы в Крым: “У меня тут ни кредитов, ни партнеров, я не завишу от биржевых индексов".

Швец почти 15 лет проработал сомелье в московских  ресторанах, стал победителем первого российского конкурса сомелье,  а потом вместе с партнерами открыл винный ресторан Salon de Gusto в Петровском переулке. Параллельно его компания “Био Вайн” поставляла из Европы крепкий алкоголь для корпоративных клиентов, а сам сомелье зарабатывал на обустройстве частных винных погребов — его клиентами были многие члены списка Forbes. Бизнес шел весьма успешно, но в середине 2000-х Швец вдруг надумал сам заняться виноделием. Объясняет свое решение просто:  "Мне казалось, что виноделы — счастливые люди. Ты делаешь вино, и, чтобы ни случилось, ты не пропадешь”. 

Швец не единственный из российских бизнесменов, рискнувших вложиться в крымское виноделие. У президента НК "Лукойл" Вагита Алекперова возле Гурзуфа есть винодельческое хозяйство Chateau Cotesde Saint-Daniel — там 20 га виноградников и винодельня, рассчитанная на выпуск  40 000 бутылок. Структуры, близкие к председателю правления ВТБ Андрей Костина, развивают завод в поселке Вилино: хозяйство производит 400-450 тысяч бутылок вина под маркой Alma Valley, а площадь виноградников — 120 га.

Страдания лозы и счастье винодела 

Шагая вдоль виноградника, Швец поднимает лежащий на дороге камень — плоскую раковину, одну из тех, что, оседая на дне доисторического океана, образовали крымские известняки. Лоза должна страдать — тогда получится отличное вино, гласит одно из правил виноделов. Лучше всего виноградную лозу истязают бедные каменистые почвы с высоким содержанием извести. “Все великие терруары мира находятся на известняковых почвах — Бургундия, Бордо”, — подтверждает главный винодел крымской компании “Сатера” Олег Репин.

Такую землю московский сомелье искал очень долго и нашел у себя на родине — в 20 км от Севастополя, на месте бывшего совхозного виноградника. 17 апреля 2008 года Швец высадил на склонах Зыбук-Тепе первые саженцы, привезенные из французского питомника: «пино нуар», «рислинг», «совиньон блан», «совиньон», «мерло», «каберне совиньон». А в 2010 году собрал первый урожай и начал делать вино. В продаже — в ресторанах и бутиках Крыма, Киева, Москвы — вино под брендом Chernay River Valley появилось в 2013 году. “У него [Швеца] высокий потенциал и  многообещающие результаты”, — уверен председатель совета директоров “Абрау-Дюрсо” Павел Титов.

Вином Швец интересовался с детства. Его отец работал водителем, перевозил в автоцистерне вино и часто брал сына с собой на винзаводы. “Я был на всех предприятиях в Крыму, видел все подвалы, — вспоминает винодел. — Когда учился в школе, нас каждый год гоняли на уборку винограда — и однажды друг чуть было не отрезал мне полпальца секатором”.

Этот шрам Швец в шутку называет пропуском в мир сомелье:  французских шампанистов, кстати, тоже узнают по шрамам: их лица иссечены осколками взорвавшихся бутылок.

Бросив на третьем курсе военное-морское училище в Ленинграде, Швец перевелся в пищевой институт в Москву. На практику в 1996 году попал в столичный ресторан "Ностальжи" Игоря Бухарова. Студента оставили работать — сначала помощником бармена, а потом — помощником сомелье. "Мы, конечно, тогда о винах почти ничего не знали, но Игорь Олегович [Бухаров] нам говорил: никогда не говорите гостям «не знаю», — вспоминает винодел. — Стали учить язык, читать в интернете, потом поехали во Францию — смотреть, как деды с синими носами делают лучшие в мире вина".

Теперь Швец делает вино сам — на территории хозяйства  он построил небольшой цех, производство позволяет выпускать 50 000 л вина — около 75 000 бутылок. Впереди — строительство винзавода. Его проект разработал испанский архитектор Фернандо Менис. Швец потратил кучу времени на то, чтобы вывести участок под застройку из земель сельхозназначения, но не мог пробить бюрократическую машину. Тогда он пригласил испанского архитектора в Крым.

“Фернандо излазил тут все холмы и выбрал место под строительство. Мы позвали главного архитектора Севастополя на презентацию — и на следующий день нам подписали документы”, — улыбается Швец. 

Во сколько ему встало открытие нового бизнеса?  До присоединения Крыма к России цена гектара в среднем обходилась в $10 000 за 1 га, у бизнесмена — 16 га, из них под виноградники использованы 7 га. Около €20 000 стоит посадка виноградника на площади 1 га — в эту сумму входят подготовка участка, саженцы, высадка.  Оборудование в цехе, техника и трактора — около €600 000. Всего выходит около €1 млн, прикидывает свои вложения Швец, а на вопрос о прибыли отвечает:  "Отдача — это долгая песня: от распашки до вина в бутылке прошло семь лет”.

Когда дело пошло, он перевез семью из Москвы в Севастополь и вышел из ресторанного бизнеса. “Хорошим рестораном невозможно управлять издалека, нужно постоянно присутствовать в зале ”, — замечает винодел. О закрытом Salon de Gusto Швецу теперь напоминает мебель и тенты, которые он привез с Петровки и поставил у себя на террасе посреди виноградника. 

Лунный свет и рог с навозом

“Птицы съели мерло”, — голос агронома в трубке был полон трагизма, и Швец тоже схватился за голову. После птичьего налета летом 2012 года от 20 т винограда осталось 1 т «рислинга» и 0,5 т «пино нуар». "Мы ставили чучела, гремели банками, взрывали петарды, отстреливали — им пофиг", — вспоминает винодел. Потом уже знающие люди подсказали, что птицы хотели пить — если им поставить ведра с водой, они не станут клевать виноград. 

“Покусали себе локти, погрустили и написали работу над ошибками”, — замечает Швец. Решив заняться виноделием, он выбрал сложную задачу — делать биодинамические вина. Биодинамика, или органическое земледелие, — метод, придуманный австрийцем Рудольфом Штейнером, смысл которого в том, чтобы выращивать экологически чистые продукты без использования химикатов и минеральных удобрений. "При правильном отношении природа сама сделает все, что нужно", — уверен Швец. Для обработки виноградников Швец не использовал ни грамма ядохимикатов — только травяные чаи, эфирные масла. "50 г чесночного масла разводишь в молоке, потом в 600-литровой емкости — один раз опрыскали, трактористы потом неделю чесноком воняли - не могли отмыться", — воодушевленно рассказывает винодел. 

В биодинамике, которая очень популярна во Франции и Германии,  есть что-то от средневекового колдовства. Бизнес-омбудсмен Борис Титов рассказывал, что на его французском винограднике Chateau d’Aviz (шато куплено в 2010 году у  Moët & Chandon и входит в группу "Абрау-Дюрсо") не работает техника — только лошадки и не больше двух часов без перерыва, а его энолог-консультант Эрве Жестин “заряжает” вино, выливая в бочку собранный в полнолуние лунный свет.

Швец отлично знаком с техниками “винной магии” и приводит такой пример: навоз набивают в коровий рог и закапывают в землю, потом достают, разводят содержимое рога в 100 л воды и обрабатывают 1 га земли - считается, что почва становится энергетически заряженной.

“Мне трудно объяснить, как это работает, но результат есть”, — уверяет Швец.  Винодел замечает, что, хотя у него в цехе и стоит оборудование, как у винного дома Romanee Conti, выпускающего самые дорогие вина в мире, для него  хорошее вино — это не колдовство в цеху, а работа в поле.  

Удивительно, но в Крыму, где виноград выращивали на протяжении тысячи лет греки, генуэзцы, татары и виноделы царской и советской России, отрасль находится в упадке.

Из 150 000 га виноградников времен СССР осталось около 30 000 га. Крупные предприятия в огромных объемах закупают виноматериалы в Африке, Южной Америке, Европе. “Вырастить у нас килограмм винограда дороже, чем купить литр виноматериалов в Южной Африке и привезти сюда, — говорит источник в отрасли. — Поэтому виноградники никто не сажает. А если и сажают, то лишь для того, чтобы приписать урожайность 400 центнеров с га и привезти виноматериалы, чтобы не платить акцизы за ввоз”.

В итоге, сердится Швец, на бутылке с низкосортным "шмурдяком" появляется надпись “Вкус Крыма”. Виноделу не по душе, что крупные производители обманывают потребителя. Его идея — создать в Крыму развитый винодельческий регион, где виноделы использовали бы местный  виноград и отвечали за качество вина. Получится ли? Глава крымской виноторговой компании “Сатера” Игорь Самсонов замечает, что в России лишь малая часть производителей работает на собственном винограде, но многие используют приобретенные на стороне виноматериалы  В Крыму же часть новых предприятий, а также несколько классических заводов - "Массандра", "Солнечная долина" — ориентированы на собственное сырье. “У меня винограда меньше в 150 раз, чем у “Инкермана”, я вина выпускаю 50 000 л, а они 25 млн л. Я — песчинка”, — замечает Швец.  

Крымское лобби 

После того как Россия приросла Крымом, вместе с пляжами, санаториями и здравницами ей достались около 30 000 га виноградников и около 110 производителей винограда и вина. Из них 32, такие как “Массандра” или “Новый свет”, были национализированы. Изменения коснулись не только собственности, но и самой работы виноделов. В России нет специального закона о вине — оно попадает под действие федерального закона №171, который одинаково жестко контролирует и водочников, и виноделов.

"На наше маленькое предприятие, выпускающее 50 т вина, надо получить такие же разрешения, как и на огромный спиртзавод. Выжить будет невозможно", — замечает Швец.

Правила такие: в цехе на каждом трубопроводе должны стоять счетчики учета — сколько и чего разлили. Они в режиме онлайн посылают информацию на центральный сервер в Москву. Плюс к этому надо отправлять ежедневные бумажные отчеты. “Если данные расходятся, приезжает проверка. Два нарушения — и лишение лицензии”, — объясняет крымский винодел.

Летом крымские виноделы с тревогой ждали визита эмиссаров Росрегулирования — но все украинские лицензии им без проблем заменили на российские. Все вздохнули с облегчением, но эмиссары сказали: "С 1 января все приведите в порядок — приедем проверим". Большинство мер чрезмерны по отношению к вину, с ним не надо бороться, считает Павел Титов, председатель совета директоров "Абрау-Дюрсо": “Если оперативно что-то не сделать с законодательством, первые кандидаты на исчезновение — это крымские виноделы”.

Швец это понимает. Вместе с коллегами он пишет предложения, проводит встречи с чиновниками в Симферополе и Москве, лоббирует новые законодательные изменения. По его словам, самая перспективная идея — вывести из-под действия закона 171 ФЗ вина, изготовленные из собственного винограда (вина географического наименования), и под эту категорию создать отдельный закон о вине. Пока все идет по плану: в Госдуме этот законопроект должны рассмотреть осенью.