Чем банковская система Европы хуже российской

Алексей Моисеев Forbes Contributor
фото REUTERS 2011
Агентство Fitch понизило рейтинг пяти крупным европейским банкам. Помочь им может только Европейский центробанк, однако он не привык к такой роли

Агентство Fitch Ratings понизило рейтинг сразу пяти крупным банкам в Европе. Интересно, что ни один из этих банков не находится в стране проблемной южной периферии, два обосновались в Финляндии и Нидерландах, которые до сих пор казались бастионами стабильности и ответственной политики, а один — в стране, которая вообще не входит в зону евро, — Дании. Более того, один из этих банков, голландский Rabobank, до последнего времени оставался единственным в мире банком с высшим рейтингом ААА. Теперь это уже совсем не так, он ниже этого уровня на целую категорию, правда, пока только по версии агентства Fitch. В этой связи вспоминается также и то, что несколько недель назад агентство Moody’s понизило рейтинг 12 немецких банков.

То, что делают рейтинговые агентства, наверное, вызывает удивление и разочарование в правительствах Финляндии, Нидерландов и Германии. Как же так, ведь в их странах, в отличие от, например, Греции или Италии, проводилась ответственная финансовая и бюджетная политика — а их банки все равно пострадали. Про Данию и говорить нечего — как уже упоминалось, страна вообще не член еврозоны. Отчасти мое предположение подтверждается яростной критикой, которой канцлер Меркель, глава Еврокомиссии Баррозу и другие европейские чиновники подвергли работу рейтинговых агентств. Однако дело, конечно, не в предвзятости агентств.

Долговой кризис всегда сопровождается банковским. Таков закон жанра. Иначе и быть не может, ведь, несмотря на развитие финансовых рынков и небанковских каналов перераспределения капитала, в большинстве случаев конечными кредиторами оказываются банки (а также пенсионные и взаимные фонды, но речь сейчас не о них). Банки дают кредиты, покупают облигации и участвуют в синдицированных кредитах, предоставляют финансирование институциональным и частным инвесторам под залог их акций и облигаций, и т. д. и т. п. Поэтому, когда заемщик не платит — или рынок думает, что он не заплатит, — банки оказываются первыми, кто от этого теряет.

Здесь сразу возникают проблемы. Ведь у банка мало своих денег — это только капитал, — а вообще работа банков брать взаймы короткие деньги и превращать их в длинные. В этом их предназначение, так появляются кредиты реальному сектору, так работает современная рыночная экономика. Когда банки несут потери по выданным кредитам или купленным облигациям, они не могут просто поделиться этими потерями с вкладчиками — депозиты должны быть возращены в объеме 100% плюс проценты, иначе это дефолт. Таким образом, все потери несут сами банки, а вкладчики теряют деньги только тогда, когда у банка кончаются возможности привлечения дополнительного финансирования для покрытия потерь. Однако когда кризис системный, находится мало желающих рискнуть и кредитовать банки в таких ситуациях. Начинают распространяться слухи, что депозиты могут не вернуть, вкладчики начинают их массово изымать из всех банков — и плохих, и хороших — и банковская система падает, вызывая начало экономической зимы.

Во многих странах — США, Японии, Великобритании, России — сама мысль о возможности такого кризиса предотвращается четким исполнением Центральным банком одной из основных своих обязанностей — кредитора последней инстанции. Поэтому вкладчики в этих странах знают: что бы там ни происходило, банки возьмут, в той или иной форме, кредит у регулятора и расплатятся. Но не в Европе, где ЕЦБ до сих пор отказывается выполнять эту роль. Поэтому риски так высоки, поэтому и рейтинги снижаются, поэтому управляющий директор МВФ мадам Лагард и предупреждает о наступлении финансовой зимы. ЕЦБ надо действовать быстро и решительно, иначе повторится 2008 год. Первые шаги «Супер-Марио», нового руководителя ЕЦБ Марио Драги, дают основания полагать, что ЕЦБ все-таки не допустит коллапса.

Новости партнеров