Неравноценная замена: почему Китай как кредитор Западу не конкурент?

Анна Даутова Forbes Contributor
Фото REUTERS / Nicky Loh
В силу слабого развития финансовой системы кредиты китайских банков не станут для российских компаний альтернативой займам в США и ЕС

В первую рабочую неделю наступившего 2017 года правительственная комиссия по контролю за иностранными инвестициями одобрила покупку 10% акций «Сибура» «дочкой» китайского Фонда Шелкового пути. В результате сделки общая доля инвесторов из Китая в капитале крупнейшей российской нефтехимической компании вырастет до 20%: в декабре 2015 года Sinopec также приобрела 10% акций «Сибура».

К решению привлечь китайских инвесторов акционеров «Сибура» среди прочего могли подтолкнуть финансовые трудности проекта «Запсибнефтехим», для реализации которого компания ранее была вынуждена обратиться за кредитом к правительству: в октябре 2015 года ей было предоставлено $1,75 млрд из Фонда национального благосостояния (ФНБ). К схожему решению пришли и акционеры «Ямал-СПГ», которые в декабре 2015 года продали Фонду Шелкового пути 9,9% акций проекта. При этом в апреле 2016 года Экспортно-импортный банк Китая и Банка развития Китая предоставили «Ямал-СПГ» кредиты на 9,3 млрд евро и 9,8 млрд юаней сроком на 15 лет. В свою очередь, «Новатэк», являющийся основным акционером «Ямал-СПГ», взял заем у Фонда «Шелкового пути», долг по которому в третьем квартале 2016 года составил 42,6 млрд рублей (здесь и далее — данные отчетности по МСФО соответствующих компаний, если это не оговорено отдельно).

На фоне западных санкций к займам китайских банков чаще стали прибегать и другие российские компании. В частности, по итогам первой половины 2016 года задолженность «Газпрома» перед лондонским филиалом Банка Китая (Bank of China Ltd) и пекинским филиалом Китайского строительного банка составила 143,7 млрд рублей и 98 млрд рублей соответственно. Одновременно с этим долг «Роснефти» перед Банком развития Китая по окончании третьего квартала 2016 года достиг 907 млрд рублей (данные ежеквартального отчета эмитента), а долг «Транснефти» — 491 млрд рублей. Наконец, у «Роснефти» есть непогашенные обязательства по долгосрочным контрактам на поставку нефти в Китай: к концу сентября 2016 года предоплата по ним составила 1,83 трлн рублей.

Значит ли это, что Китай стал для российских компаний альтернативой заимствованиям в США и ЕС, оказавшимся недоступными после введения санкций? Вовсе нет. В первую очередь, из-за низкого уровня развития финансового сектора в Китае, что вынуждало китайские денежные власти в последние полтора десятка лет вкладывать триллионы долларов в покупку американских долговых бумаг. По этой же причине с иностранными клиентами работают в основном китайские государственные банки (Банк развития Китая, Экспортно-импортный банк Китая), инвестиционные решения которых нередко имеют политический характер. Такой же характер зачастую носят и решения китайских госкомпаний (CNPC, Sinopec) о приобретении тех или иных активов за рубежом.

К тому же у китайского правительства нет желания обострять отношения с США, а потому находящиеся под его управлением банки и корпорации будут с осторожностью инвестировать в покупку акций компаний, находящихся под западными санкциями. В силу этого крупные отечественные компании еще долго будут оставаться на сухом «кредитном пайке». Тем более что российская финансовая система с характерным для нее доминированием государственных банков, зачастую принимающих нерыночные решения, в своем развитии недалеко ушла от китайской.

Новости партнеров