$59.41
63.78
ММВБ2144.15
BRENT55.25
RTS1136.52
GOLD1213.31

Командная игра: как чиновники и бизнес готовятся к ЧМ-2018 по футболу

читайте также
Больше значит больше. Кто заработает на реформе чемпионата мира по футболу Точка J: зачем футбольный клуб «Ювентус» сделал логотип из одной буквы Бык-производитель. Как «Ред Булл» создал футбольную команду – конкурента для «Баварии» Российские миллиардеры разбогатели на $29 млрд после избрания Трампа Подушка безопасности: зачем стартапу инвестор Без прикрытия: почему арестовали Евгения Дода «Хотели встроить камеры в фигуры, чтобы играть, как в «Гарри Поттере» Бывший глава Yota Devices решил заработать на хоккее Приватизация-2016: убрать из министров Вечные ценности: семь спортсменов с пожизненными спонсорскими контрактами Дорогой человек: почему Роналду зарабатывает больше всех в спорте Домик удачи. Как зарабатывать на пряниках 100 млн рублей в год Партийный список: Кто оплачивает китайский футбольный бум Высокий потолок: Кто стал богаче в новом сезоне НБА Промтех. Инновации для заводов Юрий Ковальчук, Алексей Мордашов и партнеры получили контроль над «Газфондом» за $10 млн «Доктора» для бизнеса: чем заканчивались проверки по инициативе Владимира Путина Куплю, дорого: как «Манчестер Юнайтед» увеличивает доходы, не выигрывая титулов ЦКАД теряет «Лидера»: инвестор до сих пор не подписал контракт Владимир Антонов: «Я при всем желании не заставил бы тридцать человек совершить противозаконную операцию» Опасный маршрут: зачем Владимиру Лисину стремительно дешевеющие транспортные активы

Командная игра: как чиновники и бизнес готовятся к ЧМ-2018 по футболу

фото Анастасии Цайдер для Forbes
Общий объем затрат на мировое первенство в России оценивается в 664 млрд рублей. Как государство собирается потратить эти деньги и кто из участников списка Forbes поможет в организации турнира?

Совещание в Белом доме затягивалось. Короткий январский день закончился, но собравшиеся не расходились. Вице-премьер Игорь Шувалов, министр спорта Виталий Мутко, губернаторы ряда регионов и бизнесмены из списка Forbes обсуждали, кто и какие стадионы построит для чемпионата мира по футболу в 2018 году. «Пинали друг друга под столами, молчали, терпели», — вспоминал один из присутствовавших бизнесменов.

Задача правительства сформулирована кратко. Семь стадионов нужно сдать за три года, при этом стоимость строительства каждого из них не должна превысить 15,2 млрд рублей. Владелец Crocus Group Арас Агаларов попытался доказать, что этой суммы недостаточно. «Репутация подрядчика должна быть важнее стремления заработать, — отрезал Шувалов. — Цены твердые и окончательные».

Четверо смелых

Итоговая четверка победителей выглядит на первый взгляд очень пестро. Арас Агаларов владеет крупнейшим в России выставочным комплексом «Крокус Экспо» и гигантскими торговыми центрами «Крокус сити молл» и «Вегас» на МКАД. Валовый доход от сдачи недвижимости в аренду — около $400 млн. Зачем крупному рантье биться за госзаказы?

На самом деле это не первый случай, когда Агаларов берется за госзаказы особой важности. В 2009 году его Crocus Group неожиданно стала генподрядчиком строительства Дальневосточного федерального университета на острове Русский в рамках подготовки к саммиту АТЭС. «К нам на автомобильную выставку в «Крокус Экспо» приехал Игорь Шувалов, — рассказывает Агаларов. — Долго ходил, смотрел, потом спросил: за сколько вы это построили? За год, отвечаю. А стоило сколько? $2500 за кв м. Мог ли я предположить, что после этой фразы поеду строить на остров Русский?»

К проектам стадионов в Ростове-на-Дону и Калининграде Агаларова, по его словам, привлекли таким же образом.

«Здесь суть тендера не в том, чтобы дать кому-то заработать, — объясняет бизнесмен, — а в том, чтобы точно успеть построить. Персональная ответственность».

Виталий Мутко рассказал Forbes, что выбор в пользу Агаларова в значительной степени продиктован успешными результатами строительства Дальневосточного университета.

В феврале 2013 года компания «Дондорстрой», входящая в группу «Дон» депутата Алексея Кнышова, выиграла конкурс на создание намывных территорий под стадион. Работы финансировались из бюджета региона, сумма контракта составила 531 млн рублей. Однако Кнышов не смог удержать проект за собой, итоги конкурса были опротестованы, и сейчас намыванием территории, которая внушает такое опасение генподрядчику Арасу Агаларову, занимается другая местная компания — ЗАО «Донтрансгидромеханизация».

Как бы ни старались федеральные чиновники замкнуть все решения на себя, им не всегда удается сопротивляться губернаторам и бизнесменам. Местные элиты в 11 городах вмешиваются в процесс строительства. 

Проектов громадье

 

Когда подрядчики Олимпиады в Сочи отвечают на вопрос, отчего так выросли сметы, чаще всего они жалуются на некачественную проектную документацию. Например, проектировщики санно-бобслейной трассы, которую строил «Мостовик», не предусмотрели в проекте инженерную защиту от оползней, а когда строители вышли на площадку, выяснилось, что без этой конструкции прокладывать трассу опасно. Ефим Басин из «Инжтрансстроя» жаловался, что проектировщики часто недооценивают сложность грунтов и занижают стоимость работ.

В итоге стадионы поделили между участниками совещания. Арас Агаларов получил объекты в Калининграде и Ростове-на-Дону, Геннадий Тимченко — в Нижнем Новгороде и Волгограде, владелец компании ПСО «Казань» из Татарстана Равиль Зиганшин взялся за Самару и Саранск, а стадион в Екатеринбурге достался владельцу ТМК Дмитрию Пумпянскому. Первого апреля 2014 года было опубликовано подписанное Дмитрием Медведевым распоряжение, в котором говорилось, что именно этим людям без конкурса раздадут гигантские подряды. Их общая сумма превысит 98 млрд рублей.

Спортивный праздник

 

«Я олимпийские объекты не строил, не спрашивайте меня о них», — Александр Васюков, генеральный директор ФГУП «Спорт-Ин», принадлежащего Минспорту и выступающего заказчиком-застройщиком всех стадионов к ЧМ-2018, в разговоре с корреспондентом Forbes подчеркнуто дистанцируется от сочинской Олимпиады, самого успешного российского проекта последних лет.

Действительно, Олимпиаду и Чемпионат мира по футболу — 2018 объединяют только страна и пристальное внимание к этим событиям первых лиц.

Механизмы распределения бюджетных средств и круг вовлеченных участников очень сильно различаются. Общий объем затрат на ЧМ-2018 сегодня оценивается в 664 млрд рублей. Сочи обошелся в 1,52 трлн. При этом спортивные объекты, гостиницы, инфраструктуру к чемпионату нужно строить не в одном, а в 11 регионах страны.

При подготовке к Олимпиаде основными распределителями бюджетных средств были госкорпорации и госкомпании, крупнейшие из них — «Олимпстрой», РЖД, «Газпром». Поставщиков и подрядчиков отбирали на аукционах и конкурсах в соответствии с ФЗ-94 и ФЗ-223. За время подготовки к Олимпиаде в кресле гендиректора «Олимпстроя» сменилось четыре руководителя, на конкурсах РЖД некоторые особо приближенные компании соревновались за многомиллиардные контракты сами с собой, но формально конкурсы все-таки проводились.

Футбольные стадионы, разбросанные по стране, будут строиться куда более централизованно. Контролировать распределение средств будет Минспорта — никаких госкомпаний или региональных бюджетов, финансирование целиком федеральное. Пять стадионов из семи проектирует ФГУП «Спорт-Ин», полностью подконтрольный Минспорту. А чтобы не было проблем с непосредственными исполнителями работ, генподрядчиков тоже назначили специальным правительственным распоряжением. Обеспечит ли такой ультраадминистративный подход качество работ и соблюдение сроков?

Строительное сито

 

Рассказывая о чемпионате мира по футболу в России, Виталий Мутко вскакивает со стула, меряет кабинет широкими шагами и энергично жестикулирует.

Когда речь заходит о том, как проконтролировать одновременно семь мегастроек в разных концах страны, министр садится и хватается за голову.

Процедура отбора ответственных исполнителей была сложной. На первом этапе из длинного списка, в котором значились около 400 строительных компаний, в министерстве сформировали лонг-лист из 25 претендентов. Любопытно, что в базе данных «СПАРК-Интерфакс» находится всего 214 строительных компаний, чья выручка в 2012 году превысила 5 млрд рублей, — более мелким фирмам освоить подряд в 15 млрд рублей за три года очень сложно.

Выбирала победителей из 25 претендентов специально созданная межведомственная комиссия. По словам Мутко, в нее входили представители ФАС,  Главгосэкспертизы, Министерства экономического развития, Оргкомитета «Россия 2018» и независимые эксперты. Представитель Минэка отказался отвечать на вопросы Forbes о работе сотрудников министерства в комиссии, сказав, что проект «в компетенции Минспорта». Имена экспертов и названия компаний из лонг-листа в Минспорта раскрыть отказались — эта информация «для служебного пользования».

При отборе победителей Минспорта руководствовался следующими критериями. Учитывались «опыт, наличие оборотных ресурсов, собственная материальная база, желание и ценовые предложения». «Был создан рейтинг, — объясняет Виталий Мутко. — По сути, это почти конкурсные процедуры».

«Сначала был список из 30 компаний, — рассказывает Forbes владелец ТМК Дмитрий Пумпянский. — Потом Минспорта через ФГУП «Спорт-Ин», которое является заказчиком, почти год нас проверяли — документы запрашивали, всю душу вынули. По сути, это закрытый тендер». Сделав выбор, комиссия озвучила свои предложения правительству, и президент утвердил список.

Интересный факт: ни один из победителей — московский рантье Арас Агаларов, близкий друг Владимира Путина Геннадий Тимченко, металлург Дмитрий Пумпянский, строитель из Казани Равиль Зиганшин — не участвовал в строительстве спортивных объектов в Сочи.

К примеру, принимавший церемонии открытия и закрытия Олимпиады стадион «Фишт» на 40 000 мест и дворец зимних видов спорта «Айсберг» на 12 000, которые вместе обошлись бюджету в 31,9 млрд рублей, строила компания «Ингеоком» семьи Рудяк. Большой Ледовый дворец, санно-бобслейную трассу и арену для керлинга (в сумме около 20 млрд рублей) — омское НПО «Мостовик» Олега Шишова. Конькобежный центр «Адлер-Арена» делала компания «Инжтрансстрой» Ефима Басина.

Что стало с этими проверенными партнерами государства и почему их нет в числе претендентов на футбольные объекты? Как сказал Forbes министр спорта Виталий Мутко, с «Ингеокомом» он встречался несколько раз и они отказались. Когда Россия заняла первое место в медальном зачете, топ-менеджеры «Ингеокома» ликовали вместе со всей страной; шестикратный олимпийский чемпион по конькобежному спорту Виктор Ан расписался на касках строителей в благодарность за их работу. Однако, по словам источника в правительстве, «Ингеоком» сейчас увяз в нескольких крупных проектах и не мог бы осилить еще и стадионы.

На «Мостовике» суд ввел процедуру наблюдения, компания не может расплатиться с долгами в размере 37 млрд рублей и находится в стадии банкротства. Владелец «Инжтрансстроя», бывший министр строительства России Ефим Басин после Олимпиады объявил о ликвидации компании из-за «серьезных разногласий» с заказчиками объектов в Сочи.

 

 

Компания ПСО «Казань» Равиля Зиганшина единственная из четверки победителей имеет опыт строительства стадиона вместимостью 45 000 зрителей. Она была одним из двух генподрядчиков «Казань-Арены» и успела сдать ее в срок к началу универсиады в столице Татарстана, хотя на доделку стадиона привлекали в режиме субботника учителей и других работников бюджетной сферы. В марте 2013 года президент Владимир Путин посетил Казань и осмотрел спортивные сооружения. Именно тогда он предложил взять казанский стадион за образец для всех остальных, которые нужно построить к чемпионату мира.

Группу «Синара» Дмитрия Пумпянского выбрали генподрядчиком строительства стадиона в Екатеринбурге, потому что эта компания реконструировала стадион «Центральный» еще в 2007 году, то есть досконально знает объект. Теперь им же предстоит превратить небольшую домашнюю арену клуба в стадион вместимостью 45 000 зрителей.

Из этого ряда выбивается еще один участник — владелец «Стройтрансгаза» Геннадий Тимченко. Опыт строительства трубопроводов и обустройства газовых месторождений вряд ли может помочь в возведении стадиона. «Это одна из наиболее известных компаний, они входят в международные рейтинги», — объясняет выбор Мутко. Источник в правительстве объяснил, что в этом случае основным критерием было доверие к владельцу компании.

Стоило ли собирать документы с 400 компаний, чтобы в итоге отдать подряды самым доверенным? Михаил Якибчук, президент компании «Стройгазконсалтинг», которая по объемам работ и выручке больше «Стройтрансгаза», в мае заявил Forbes, что впервые слышит о каком-то квалификационном отборе подрядчиков на стадионы. Владелец группы «Сумма» Зияудин Магомедов, как рассказали несколько его знакомых бизнесменов, очень интересовался проектами строительства стадионов и якобы даже договаривался с Агаларовым, чтобы тот отдал ему проект в Ростове-на-Дону. «Интэкс» Магомедова участвовал в разработке проекта этого стадиона с 2011 года. Кроме того, «Интэкс» был вторым субгенподрядчиком на образцовой «Казань-Арене». Тем не менее в число победителей Магомедов не попал. Ему не доверяют, объяснил источник в правительстве. Но есть и другая версия. Источник, близкий к бизнесмену, сказал, что владелец группы «Сумма» не захотел работать на генподряде в новых жестких условиях по сметам. «Ему это стало неинтересно», — говорит он.

Субботник

 

«Вы думаете, я хотел строить эти стадионы? Я мечтал, чтобы нас не выбрали! У нас вон сколько своих строек! — Арас Агаларов показывает рукой на множество мониторов, которые транслируют работы в режиме онлайн. — Каждая не меньше 100 000 кв. м. А тут этот факультатив».

Геннадий Тимченко тоже не выглядит осчастливленным.

«Все зависит от денег. Если их недостаточно, значит надо добавлять свои, — объяснил бизнесмен Forbes. — А если свои добавлять, я должен понимать, зачем мне это».

ОАО «Стройтрансгаз» Тимченко достались стадионы в Волгограде и Нижнем Новгороде. Бизнесмен признался, что с удовольствием не связывался бы с этими объектами и уже встречался с Дмитрием Пумпянским, обсуждая возможность «отдать» стадион в Волгограде.

Пумпянский факта переговоров с Тимченко не подтверждает, Виталий Мутко также отказался комментировать эту тему. Представители ПСО «Казань» Равиля Зиганшина, которому предстоит построить стадионы в Самаре и Саранске, не стали встречаться с Forbes, однако один из подрядчиков сказал, что казанцы тоже не рады победе.

«Да понятно же, что от этих стадионов все шарахаются как черт от ладана!» — говорит бизнесмен, работающий с государством в рамках ГЧП. Но только ли неудачный опыт Сочи лишил подрядчиков энтузиазма.

Дело, как обычно, в цене и сроках. Пытаясь извлечь уроки из сочинских строек, на которых конечная цена объекта нередко вырастала в три-четыре раза, правительство жестко зафиксировало цифру: не больше 15,2 млрд рублей за стадион с учетом проектирования. За образец был взят «Казань-Арена» в Татарстане. Другим ценовым ориентиром стал почти готовый стадион «Открытие Арена» (бывший «Спартак»), который обошелся инвестору Леониду Федуну в 14,9 млрд. Все стадионы по требованиям ФИФА должны вмешать 45 000 зрителей. 15,2 млрд рублей  — это около $10 000 (€7000) за зрительское кресло.

Много это или мало? Стадион «Арена Амазония» в бразильском Манаусе стоил $6700 за кресло, «Арена Пантаналь» в Куябе и «Арена Фонте Нова» в Сальвадоре — $5700. «Альянц-Арена» в Мюнхене обошлась в 2006 году в $4800 за кресло. Когда московские власти оценивали реконструкцию стадиона «Лужники», они брали в расчет €5300 за место.

На первый взгляд правительство выделило генподрядчикам вполне приемлемые деньги. Но Россия не Бразилия.

Владелец ликвидируемого «Инжтрансстроя» Ефим Басин, объясняя, почему растут сметы олимпийских строек, сетовал на болотистую местность вокруг Сочи. Может сложиться впечатление, что спортивные мегасобытия Россия предпочитает проводить на зыбкой почве. Стадионы «Лужники» и «Открытие Арена» в Москве, а также объекты в Ростове-на-Дону, Калининграде, Саранске, Нижнем Новгороде и Волгограде строятся или на берегу реки, или на намывных болотистых грунтах.

«В Ростове территорию под стадион намыли на болоте, засыпали, по сути, болото, — говорит Агаларов. — Чтобы построить по проекту, надо забить 36 000 свай. Если делать это в обычном режиме, то одни сваи потребовали бы год работы». Однако, по словам бизнесмена, раньше октября выйти на строительную площадку не получится, поэтому на стройку остается два с половиной года.

В Калининграде участок под стадион расположен на острове, где нет коммуникаций. «Это чистое болото, оно достигает 50 м глубины, там надо не просто забивать, а забуривать сваи, две тысячи свай, — говорит Агаларов. — У нас в стране даже нет столько техники, сколько нужно для такого объема работ». Экстремальные условия, по мысли бизнесмена, требуют экстремальных же затрат.

«Только стройматериалы обойдутся в 18 млрд рублей», — уверен Агаларов. Тимченко тоже считает, что меньше чем за 20 млрд стадионы не построить. Получается, олигархи готовы вступить в игру, если цена будет $11 000–13 000 за кресло.

Высокая цена — плата за суровый климат.

«Никого против воли никуда не затаскивали», — не соглашается Виталий Мутко, добавляя, что свои 7–10% подрядчики и так заработают. Категорически против увеличения сметы и Игорь Шувалов. Он уверен, что подрядчики преувеличивают сложности: «Это же не субботник. Если не зарабатывать, кто же будет работать?»

Чем Саранск лучше Краснодара

 

Не проще ли строить стадионы в другом месте? «Да-а, выкинули Краснодар, это что-то, две команды в [футбольной] лиге, — негодовал в своем микроблоге владелец футбольного клуба «Краснодар» Сергей Галицкий 30 сентября 2012 года после того, как были объявлены города, принимающие игры ЧМ, и стало ясно, что столицы Краснодарского края в их числе нет. — Без Краснодара не может быть чемпионата мира, не может быть, ужас». Эмоции бизнесмена понятны. Он строит на свои деньги в городе стадион, кроме того, Краснодар считался фаворитом среди городов, которые подали заявки.

И совсем неожиданно победил Саранск. «Отличный город, там все люди спортом занимаются», — объясняет Виталий Мутко. В отличие от Краснодара в Саранске в 2012 году большой стадион строился за счет федерального и регионального бюджетов к празднику в честь 1000-летия единения мордовского и российского народов. Президентом Мордовии тогда был Николай Меркушкин, который, по словам Мутко, активно добивался включения строящегося стадиона в заявку. На момент объявления результатов Меркушкин был уже губернатором Самарской области, но мечты о большом спорте не оставил.

Участок под стадион на берегу реки Инсар в Саранске находится в зоне затопления. На этой территории раньше стояло несколько жилых домов. Территорию пришлось намывать, землю выкупать. Кадастровыми работами занималось ООО «Мордовское земпредприятие», подконтрольное ООО «МНП «Институт инженерных изысканий», его владельцем является Александр Меркушкин, которого СМИ называют старшим братом теперь уже бывшего президента Мордовии. В правительстве республики отказались это комментировать. Строительством занялось ООО «СДС-Управление строительства», входящее в группу «Инвест-Альянс», 45% которого принадлежит младшему сыну Меркушкина Алексею. Генподряд на этот стадион отдали ПСО «Казань» Зиганшина.

Энергия и желание губернатора принять у себя матчи чемпионата, безусловно, учитывались, соглашается Виталий Мутко, однако окончательное решение по городам принимали эксперты ФИФА. «Что же до Краснодара, то он не прошел, потому что в Сочи есть уже готовый стадион, а два стадиона в одном регионе не должны принимать матчи ЧМ, так решило правительство, хоть правила FIFA этого не запрещают», — добавляет министр спорта.

Центр или окраина

 

Что в итоге сыграло решающую роль при выборе места под стадион? Это зависит от региона. В Екатеринбурге, например, футбольную арену перестраивают из построенного еще в 1950-х годах стадиона «Центральный». «У нас была площадка не в центре, с дорогами и коммуникациями, — рассказывает источник в группе «Синара». — Мы предлагали с нуля построить новый стадион, но нам не разрешили». «[Губернатор Свердловской области] Куйвашев настоял, ему обязательно нужен был стадион в центре», — вздыхает Мутко. Теперь строители пытаются вписать крупный строительный объект в плотную застройку центра города.

Стадион в Ростове-на-Дону будет называться «Левбердон» — неблагозвучное слово расшифровывается как «левый берег Дона».

Ростовские власти около года обсуждали, где именно проводить игры чемпионата мира. Было два варианта: реконструировать имеющийся стадион «СКА СКВО», расположенный в центре города, или построить новый за чертой города, на неосвоенной территории левого берега. Первый вариант лоббировал табачный магнат и на тот момент президент футбольного клуба СКА Иван Саввиди, который хотел заняться реконструкцией стадиона. Но власти решили развивать территорию на левом берегу и превратить со временем «Левбердон» в большой спортивный кластер.

Чтобы исправить эту ошибку, Минспорта добилось, чтобы проектировщиком пяти и заказчиком-застройщиком всех семи новых стадионов стал ФГУП «Спорт-Ин». Право проектировать стадионы ФГУП выиграл на конкурсах, а заказчиком был назначен.

Успевает ли ФГУП выполнять все работы своими силами? Проект стадиона в Саранске сначала делали местные архитекторы из ООО «Проектный институт Саранскгражданпроект», проектирование обошлось в 385 млн рублей, а весь стадион должен был стоить 12,8 млрд. После того как Саранск получил право принять ЧМ-2018, местный госзаказчик расторг контракт с «Саранскгражданпроектом» и провел новый конкурс. На сей раз проектные работы стоили уже 565 млн рублей, победил «Спорт-Ин»,а «Саранскгражданпроект» у него на субподряде.

Проектированием стадиона в Ростове-на-Дону занимался консорциум, созданный компанией Зияудина Магомедова, в него входил, в частности, английский Populos. «Будут работать на субподряде», — говорит Виталий Мутко.

В Екатеринбурге своя история, которую подробно описали журналисты Znak.com. В декабре 2012 год ФГУП «Спорт-Ин» выиграл конкурс на проектирование реконструкции стадиона «Центральный» за 898 млн рублей. В феврале 2013-го «Спорт-Ин» передал часть работ на сумму 683 млн ООО «Стройимпульс» — компании, которая реставрировала фасады офиса самого «Спорт-Ин» в Москве.

«Стройимпульс» пригласил на субподряд московское ABD Architects Бориса Левянта, сумма контракта, по словам самого Левянта, на которые ссылаются журналисты, гораздо меньше 683 млн. «Стройимпульс» — нормальная инжиниринговая компания», — возражает глава «Спорт-Ин» Александр Васюков. Ее пригласили потому, что у нее была лицензия на реставраторскую деятельность.

Застрять на таможне

 

Беседуя с корреспондентом Forbes летом 2013 года, Васюков с уверенностью прогнозировал, что проектная документация по стадионам поступит в Главгосэкспертизу до конца года. К началу июля 2014-го на экспертизу ушли документы только по трем из семи стадионов — в Самаре, Ростове и Нижнем Новгороде. Министр спорта Виталий Мутко требовал, чтобы все бумаги были готовы до конца июня, но этого не произошло.

Без документации строители не могут начинать работы: выход на площадку планировался на начало лета, теперь откладывается в среднем до октября. Почему так получилось?

Власти предусмотрели упрощенный порядок изъятия земли под объекты ЧМ-2018. Несмотря на это, процесс все равно увязает в бюрократических процедурах. В Нижнем Новгороде под стадион выбрана идеальная площадка — центр города, свалка, пустырь на стрелке Оки и Волги. Раньше здесь была территория порта, сейчас строений практически не осталось. Только пельменная «Робин-Бобин» и неприметное здание местной таможни.

Таможня и тормозит строительство стадиона. Власти города подыскали подходящее новое здание, глава ФТС Андрей Бельянинов согласовал переезд еще в 2006 году, 700 млн рублей на выкуп здания из бюджета выделены, но пока не получены, и таможенники продолжают сидеть на пустыре. Пока они там, невозможно сформировать участок и передать его ФГУП «Спорт-Ин». Губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев обратился в Главгосэкспертизу: он обещает решить земельный вопрос и просит принять документы как есть. «Не хотелось бы провести здесь еще одну зиму, — вздыхает начальник таможни Юрий Лушников. — Зимой уже начали отключать коммуникации».

Обратный отсчет

Возможно ли реализовать большой проект в России без срыва сроков и раздувания сметы? Игорь Шувалов и чиновники Минэкономразвития уверяют, что смета в 15,2 млрд рублей за стадион окончательная и пересматриваться не будет.

«Если смету не увеличат и придется вкладывать свои, мы обанкротимся, — говорит Арас Агаларов. — Одно Ватерлоо мы выдержали, второго не переживем».

Впрочем, курирующий ЧМ-2018 Виталий Мутко признает, что некоторые стадионы слишком сложные и, возможно, добавлять финансирование все же придется. Источник в правительстве допускает увеличения стоимости стадионов на 1,2 млрд рублей. До старта Кубка Конфедераций — к этой дате должны быть сданы стадионы — остается три года.