Forbes
$65.94
73.37
DJIA17873.22
NASD4933.50
RTS917.52
ММВБ1927.58
Елизавета Сурганова Елизавета Сурганова
бывший обозреватель Forbes 
Поделиться
0
0

Галина Тимченко: «Никто из нас не мечтает делать «Колокол»

Галина Тимченко: «Никто из нас не мечтает делать «Колокол»
Галина Тимченкофото Макса Новикова для Forbes
Бывшие руководители «Ленты.ру» и «Афиши» о своем латвийском СМИ и о том, почему Михаил Ходорковский вышел из инвесторов проекта

В середине октября в Латвии запускается новое русскоязычное новостное СМИ под названием Meduza. Проект, который будет сочетать агрегированный и собственный контент, создается рядом бывших сотрудников «Ленты.ру» под руководством бывшего главного редактора издания Галины Тимченко, бывшего главы отдела спецкорреспондентов Ивана Колпакова и присоединившегося к ним Ильи Красильщика (бывший директор по продуктам «Афиши»). Создатели Meduza рассказали Forbes, чем их издание будет отличаться от других СМИ, почему редакция переезжает в Ригу и как из инвесторов проекта вышли Михаил Ходорковский и Борис Зимин.

— Как вам пришла идея проекта?

Иван Колпаков: Вскоре после того, как Галю уволили из «Ленты», мы собрались небольшой компанией у нее дома — чтобы еще раз обняться и поплакать. Заодно выяснилось, что, оказывается, есть некоторое количество людей, готовых дать деньги на новый проект. И что, кажется, у нас есть очень небольшой, но все-таки шанс этот новый проект сделать. 

Галина Тимченко: Примерно через месяц мы увидели в фейсбуке пост Ильи Красильщика, который словно бы о нашем проекте рассуждал. Он написал: «Я придумал медиа, оно должно находиться не в России, финансироваться несколькими людьми, только мне его не с кем делать». 

Илья Красильщик: Про планы бывшей редакции «Ленты.ру» мне в тот момент ничего не было известно. Это был сигнал в космос без особой надежды на ответ. Но звонок Колпакова раздался минут через 15.

— Что это будет за медиа?

Колпаков: Проект называется Meduza. Это не ежедневное большое издание обо всем на свете, не гигантский сайт размером с «Ленту.ру». У проекта есть мантра: «информационный прожиточный минимум». Это издание о том, что вам действительно нужно знать. Очень плотная картина последних часов, собранная из важнейших новостей и лучших текстов на русском языке.

В какой-то момент мы сидели и размышляли, что может стать мотором нового проекта. И тут Галя сказала: «Помните, как неумные люди все время называли «Ленту»? Говорили, что «Лента» — агрегатор. А давайте мы и в самом деле сделаем агрегатор». 

Это обдуманное решение. К традиционным СМИ, утратившим монополию на производство информации, добавились сотни тысяч альтернативных медиа. Это изобилие порождает «белый шум», который многократно усиливается в условиях информационной войны. И в этом шуме совсем не слышно голосов, которые есть, — это и небольшие издания, и НКО, и блогеры. 

Мы планируем агрегировать контент от самых разных источников, вне зависимости от их статуса, только в зависимости от значимости и достоверности информации. Meduza будет давать нераскрученным площадкам выход на широкую аудиторию, а широкой аудитории — только то, что действительно стоит прочитать. 

Тимченко: Информацию мы будем отбирать без участия роботов или механических алгоритмов — сами, руками и головой редакторов. Забирать материалы мы намерены честно — цитата из источника, бокс с гиперссылкой, никакого полнотекста.

Мы платформа, на которой чужие и собственные материалы существуют на равных условиях, главное — чтобы из них складывалась адекватная картина событий.

Это наш выбор, наша экспертиза, за которую мы готовы нести ответственность перед читателем. В принципе, это означает, что мы к другим русскоязычным СМИ не относимся как к конкурентам — наоборот, мы попытаемся принести им пользу. От них к нам — фрагменты к картине событий, от нас к ним — трафик. 

Колпаков: Подчеркну еще раз, это важно: у нас будут и собственные материалы. И некоторое количество новых форматов, и качественная репортерская журналистика. Зачем нам свой контент? Затем, что, во-первых, русская репортерская журналистика в целом переживает не лучшие времена. И в этих условиях было бы особенно жалко потерять команду репортеров, которая у нас есть. Во-вторых, существует длинный список запретных тем, которые российские СМИ не отрабатывают по разным причинам — из-за прямой и кривой цензуры. Таким образом, в информационной картине возникает дыра — ну вот мы сами и будем ее заполнять. 

Тимченко: Мы будем действовать гибко. Чем больше качественных источников, тем больше агрегируем. Если вдруг сложится так, что другие СМИ будут меньше писать, а стоп-листы станут еще длиннее, мы будем расширяться в сторону собственного контента. 

— Чем объясняется такое название? И не кажется ли оно вам не слишком серьезным для новостного СМИ?

Тимченко: Да почему несерьезное? Мрачное даже, вполне для пиратского корабля. Кстати, придумал его наш бывший коллега Игорь Белкин. 

— Вы будете как «Яндекс. Новости» договариваться со СМИ о сотрудничестве?

Колпаков: Мы будем договариваться со СМИ, с НКО, будем напрямую разговаривать с частными производителями информации. Но не как «Яндекс».

Потому что Meduza — это ручная, а не заводская сборка. 

Красильщик: Наш способ цитирования других изданий в принципе не нарушает ничьи права, поэтому это формальность, но мы ради приличия со всеми договоримся.

Колпаков: Опять-таки, мы готовы к каким-то неожиданным решениям. Если, например, в некоем блоге или издании, заблокированном на территории Российской Федерации, выйдет важный текст, а мы сочтем, что он не противоречит законодательству РФ и журналистской этике, мы с удовольствием напрямую договоримся с этим блогом или изданием о полной перепечатке материала. 

на фото Илья Красильщик и Иван Колпаков

— Как при этом вы сами собираетесь избежать блокировки на территории России? Вы можете считать одно, но Роскомнадзор сочтет по-другому. 

Красильщик: Формально мы являемся европейским медиа и подчиняемся законам Латвийской Республики, в которой зарегистрированы. Понятно, что Роскомнадзор это мало волнует. И мы отлично понимаем, что ведем игру с довольно сильным и непредсказуемым противником. Но на каждый ход есть противоход. У нас есть масса технологических идей на случай, если нас или сайт, который мы цитируем, внесут в стоп-лист. Рассказывать о них мы, разумеется, не будем. Делать зеркала сайта, кстати, самый тупой и неудобный способ. При этом у нас и нет задачи быть борцами с кем-то или с чем-то (в отличие от сайтов, которые сейчас в стоп-листах). Мы не борцы, мы просто даем достоверную картину происходящего.

И еще один важный момент, о котором мы до сих пор не сказали. Мы не только сайт. Мы и мобильное приложение. А с блокировкой приложений я — пока что — не сталкивался.

Колпаков: Впервые в жизни мы, придумывая издание, начали не с сайта, а с приложения. В своем устройстве сайт идет за его логикой. Если привести очень грубый пример, это как Instagram в вебе. В то же время сайт ни в чем не уступает приложению — там будет такой же функционал и полный контент. А вообще в скорой перспективе мы рассчитываем давать доступ к проекту с любого утюга, умеющего выходить в интернет. Сейчас мы запускаемся одновременно на трех платформах — iPhone, Android и Web. 

Красильщик: Короче, будем вещать из чайника.

— У вас нет ощущения при этом, что вы заведомо сужаете так аудиторию, вещаете только на «Россию айфона»?

Красильщик: Неправда, мы сразу же будем вещать для «России андроида»!

Колпаков: А потом и на «Россию Windows Phone».

Рынок мобильного интернета растет взрывными темпами, в том числе и в России. По «Ленте» это было очень заметно. В начале 2013 года на сайт с мобильных устройств заходили всего 8% читателей, а в начале 2014-го их было уже почти 30%. Рынок растет, но на нем ничего не происходит — нельзя же считать реальным событием какое-нибудь очередное мобильное приложение от Sports.ru. Те, кто в конце девяностых сделали ставку на стратегию digital first, через пять-десять лет оказались лидерами отрасли. И мы уверены, что те, кто сейчас делает ставку на стратегию mobile first, окажутся в итоге первыми на этом рынке. 

Красильщик: Кроме того, это важная часть нашей экономической модели. Да, пока с мобильной рекламой не очень, но она не может не заработать — уж больно внушительно растет мобильное потребление. К тому же мобильные приложения, в отличие от веба, умеют монетизировать пользователей напрямую.

— Приложение будет бесплатное?

Красильщик: Да. И у нас никогда не будет paywall. У нас есть миссия — давать русскоязычному читателю объективную картину происходящего. Делать это за деньги было бы странно.

— А что за новые форматы?

Колпаков: Один из форматов придумали еще в «Ленте», но не успели воплотить. Автор формата, уже упоминавшийся Белкин, называл его «В переводе на русский». Мы его называем «Картотекой». Это материал, который готовится редактором по открытым источникам, но с очень дотошным фактчекингом и критическим подходом — журналист разбирает по косточкам самую запутанную историю дня. Например, «Минские соглашения»: десятки новостей на лентах агентств, десятки комментариев политиков, сотни постов в фейсбуке, при этом абсолютно ничего не понятно — кто подписывал, какие обязательства взяли на себя страны-участницы, в какие сроки должны их исполнить, что это означает для жителей Украины, России и смежных государств, можно ли их исполнить, наконец. Идея в том, чтобы читатель не тратил на это часы своей жизни, самостоятельно разбираясь в миллионе сообщений — мы это сделаем сами и очень коротко и внятно изложим. 

Вообще, этот формат много где уже появился, в том числе, на Vox.com — когда мы Vox увидели, то офигели. 

Красильщик: Самое неприятное в запуске — смотреть, как твои идеи появляются в других проектах. Поэтому мы очень спешим. Каждые две недели задержки — гарантия того, что твои идея утечет куда-то еще. Все думают в одну сторону.

При этом более быстрых по запуску проектов я в жизни не встречал, честно говоря. За полгода мы запускаем медиа на трех платформах — и к тому же в другой стране. 

— Почему все-таки это будет не «Лента.ру»? Наверняка у вас были предложения, в том числе, и от инвесторов возродить то, что было?

Тимченко: Иван Колпаков как-то правильно сказал, что за «Лентой» стояла 15-летняя история, но за эти годы в ней накопилось огромное количество ошибок и пороков, и тащить это все в новую жизнь совсем не хотелось. Потом, «Лента» — огромное дерево, которое очень трудно пересадить на новую почву. Мы почти не знаем случаев, когда какой-то редакции удавалось сделать то же самое на новом месте и так же успешно. К тому же «Лента» много зарабатывала и дорого стоила, привлечь такие деньги без бренда у нас шансов нет. 

Колпаков: Нам очень хотелось сделать наконец издание, которое может меняться каждый день. Любые изменения в «Ленте» происходили с невероятным трудом — это гигантский корабль, который очень долго разворачивается. Теперь у нас маленькое суденышко, которое будет двигаться в таком направлении и с такой скоростью, как это будут требовать обстоятельства. 

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Беспокоит ли вас курс рубля?
Проголосовало 16666 человек
Forbes 06/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.