Слышал Мезатон: проблема с исчезнувшим препаратом совсем не в том, в чем кажется

Роман Кутузов Forbes Contributor
Фото REUTERS / Baz Ratner
Мезатон действительно входит в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Однако, несмотря на грозное название, сейчас этот перечень используется в основном для одной цели — государственного регулирования цен. В этом же кроется и «секрет» исчезновения препарата с рынка

В послепраздничный вторник 14 июня российские СМИ облетела страшная весть — в стране кончается жизненно важный препарат Мезатон. Масла в огонь подлил тот факт, что производителем Мезатона (известного также как фенилэфрин) оказалось украинское предприятие — Опытный завод при Харьковском государственном научном центре лекарственных средств.

Некоторые соотечественники заподозрили в этом событии политический подтекст. «Украина оставила россиян погибать: в РФ больше не ввозят Мезатон» — с таким заголовком выдало эту новость одно патриотическое сетевое издание. Впрочем и другие не отставали.

Вдобавок было сообщено, что препарат применяется при анестезии и аналогов его в России не производят.

Начнем с того, что фенилэфрин относится к классу так называемых альфа-адреномиметиков, то есть препаратов, обладающих действием, сходным с действием человеческого гормона адреналина.

Основная функция Мезатона — сосудосуживающая, в этом качестве он находит применение в самых разных областях: его используют и для повышения давления у гипотоников, и для борьбы с насморком, и в качестве одного из компонентов при местной анестезии.

Если заглянуть, например, в Государственный реестр лекарственных средств, можно обнаружить, что препаратов с фенилэфрином ввозится и производится в нашей стране множество, свыше 150 наименований, правда, в основном это средства для снятия симптомов простуды и гриппа.

В удобной для инъекций упаковке в виде ампул с раствором Мезатон действительно производит только завод из Харькова, и в этом смысле аналогов у него нет.

Зато других адреномиметиков на российском рынке предостаточно – эти препараты, не являясь полными химическими аналогами Мезатона, вполне успешно способны его заменить в клинической практике.

Как пояснил в интервью Vademecum главный анестезиолог-реаниматолог Минздрава Станислав Молчанов, на рынке присутствуют более 50 функциональных аналогов Мезатона, причем многие из них гораздо лучше этого устаревшего препарата в смысле эффективности и снижения вероятности побочных эффектов.

Тогда почему же его назвали «жизненно важным»?

Тут, надо признать, имело место некоторое лингвистическое недоразумение, связанное с особенностями нашего законодательства об обороте лекарственных средств.

Мезатон действительно входит в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Однако, несмотря на грозное название, сейчас этот перечень используется в основном для одной цели — государственного регулирования цен.

Препараты вносятся в него по заявлению компании-производителя, при этом фиксируется так называемая «предельная отпускная цена», выше которой завод свою продукцию отпускать уже не может.

Если мы посмотрим на Мезатон в госреестре отпускных цен, то увидим, почему устаревший препарат до сих пор пользовался некоторой популярностью среди российских медиков – его предельная цена всего 2,88 рубля за ампулу без НДС. Тем же объясняется и «секрет» его исчезновения с рынка — как заявили на харьковском заводе, поставки стали просто невыгодными.

Так что никаких политических происков — чистая экономика.

Мезатон, как и другие дешевые препараты в ценовой категории до 100 рублей за упаковку, попал в классические «ножницы цен» между возросшей себестоимостью производства и фиксированной государственной предельной отпускной ценой.

О том, что по этой причине началось вымывание с рынка ассортимента дешевых лекарств, наши медики и фармацевты кричат еще с прошлого года.

Проблема настолько обострилась, что 14 апреля об этом пришлось поговорить президенту РФ Владимиру Путину во время его «Прямой линии».

Он признал, что в 2015 году цены на лекарства из перечня ЖНВЛП выросли только на 8% и производителям этого недостаточно, поэтому надо либо отпустить, то есть перестать регулировать, цены на недорогие препараты, либо начать выделять производителям государственные субсидии.

«В течение полутора-двух месяцев, может быть, какие-то другие будут найдены решения. Во всяком случае перед правительством стоит такая задача – в ближайшие полтора-два месяца так или иначе решить эту задачу», – заявил тогда президент.

По иронии судьбы отведенный правительству максимальный срок два месяца истек в тот самый день, когда разразился скандал с Мезатоном.

Так что вся эта шумиха может оказаться в конечном счете полезна — президенту и правительству, действительно, пора уже проснуться и что-то предпринять.

Новости партнеров