Forbes
$63.05
70.83
ММВБ1981.44
BRENT49.21
RTS989.97
GOLD1322.44
Андрей Лапшин Андрей Лапшин
бывший обозреватель Forbes 
Поделиться
0
0

Борьба за золото: как один из самых богатых сенаторов спасал свою компанию

Борьба за золото: как один из самых богатых сенаторов спасал свою компанию
Фото Юрия Чичкова для Forbes
Павел Масловский покинул Совет Федерации, чтобы спасти от банкротства созданную им компанию «Петропавловск» — второго по величине производителя золота в России. Как Масловский помог своему детищу

«Знаете анекдот про волков? — спрашивает основатель «Петропавловска» Павел Масловский. — Поймали они зайца, а тот им говорит: «Вы мной не наедитесь, лучше бегите вон туда, там овцы пасутся». Но волки все равно его съели, а потом уж и овец нашли. И вот когда наелись овцами, подумали, что с зайцем как-то неудобно получилось, решили его похоронить с почестями и поставили памятник «Зайцу от партнеров». Масловский закуривает, делает небольшую паузу, а потом добавляет, что в бизнесе такие партнеры тоже встречаются.

Минувший год стал для его компании, пожалуй, самым драматичным за 20 лет существования. Стремительное падение капитализации, угроза дефолта и акционерный конфликт поставили «Петропавловск» на грань выживания. Компания спаслась, но некоторые партнеры Масловского, по его мнению, вели себя немногим лучше волков из анекдота.

От избы до IPO

Долгое время Масловскому с партнерами везло. Свои первые большие по советским меркам деньги 30-летний доцент МАТИ заработал вместе с коллегами по вузу, занимаясь технологическим консультированием коммерческих организаций, которые внедряли наработки оборонной промышленности. В начале 1990-х Масловский по совету бывшего однокурсника решил заняться добычей золота. Сначала организовал компанию «Токур-золото» (см. Forbes №6,  2006), привлекавшую деньги частных лиц и владевшую старой золотоизвлекательной фабрикой на Селемджинском прииске, а затем приобрел лицензию на разработку крупного Покровского месторождения в Амурской области. Покровское сулило буквально златые горы, но на его разработку требовались десятки миллионов долларов, а их у Масловского не было. Российские банки и крупные западные компании скептически относились к проектам бывшего доцента: золото падало в цене, давать деньги неизвестному владельцу небольшого предприятия на Дальнем Востоке никто не хотел.

Помогло знакомство с британцем Питером Хамбро. Тот поверил в идею Масловского, в обмен на долю в бизнесе привлек $5 млн. Но средств поначалу не хватало, в полном объеме инвестиции появились только к 2001 году. Поэтому первое золото на Покровском руднике партнеры получали самым дешевым способом — кучным выщелачиванием. Добытую руду засыпали в специально оборудованную яму, добавляли реагент, а затем из раствора методом электролиза извлекали золото.

Масловский и Хамбро поселились в двухкомнатной избе рядом с рудником.

В одной комнате располагался офис, а во второй они жили. Хамбро рассказал Forbes, что хорошо помнит осенний  вечер 1999 года, когда партнеры увидели первое добытое золото: они сидели, «нервно пили водку» и уже собирались спать, как дверь распахнулась и в комнату внесли золотые слитки. Сон прошел, и выпивка «на нервах» плавно перешла в праздник. По словам Масловского, наутро все были счастливы, но голова побаливала.

Что делать дальше? «Мы могли работать по-полустарательски, полученных денег нам хватило бы на жизнь, а могли двигаться вперед и стать серьезной компанией»,— объясняет Масловский. Хотелось развиваться и строить полноценное производство. И партнеры решили замахнуться на большее. В 2002 году на заемные средства от Сбербанка и банка «Зенит» и текущую прибыль Масловский и Хамбро построили на Покровском руднике золотоизвлекательную фабрику, а затем разместили акции Peter Hambro Mining (так до 2009 года назывался «Петропавловск») на Лондонской бирже. После IPO доли в акционерном капитале компании распределились так: Масловский, возглавлявший компанию в статусе CEO, владел 48,7% акций, а Хамбро, занявший пост председателя совета директоров, получил 16,8%. 

По словам Масловского, у британского партнера доля всегда была меньше, но это не влияло на их отношения. «Мы так договорились и изначально разделяли наши функции,— объясняет Масловский. — Операционное управление и все, происходившее в России, лежало на мне. А отношения с рынком, биржей и все, что подпадало под английскую юрисдикцию, ложилось на плечи Питера». Капитализация Peter Hambro Mining сразу после размещения весной 2002 года была скромной — около $50 млн, но к лету 2006-го выросла да $2,4 млрд, а осенью 2010-го превысила отметку $3 млрд. По итогам 2010 года компания отчиталась о EBITDA $195 млн и прибыли $23 млн, спустя год EBITDA «Петропавловска» выросла до $597 млн, а прибыль — до $240,5 млн. К концу 2010 года партнеры размыли свои доли до 6% у Хамбро и 9% у Масловского, увеличив число акций во free float. 

Бумагами компании, добывающей золото в России, заинтересовались крупные фонды и инвестбанки: BlackRock, Vanguard, JP Morgan, Baring Asset Management и др. И это понятно: с 1999 года к 2011-му золото подорожало от $250 за унцию более чем в семь раз. Инвестиционные аналитики называли перспективы «Петропавловска» «изумительными». «У нас было много счастливых дней,— вспоминает Хамбро. — Наши акции продавались по ₤10, а затем и по ₤17». Производство «Петропавловск» увеличил в разы. В 2003 году компания произвела 70 000 унций золота, в 2006-м — 261 000, а к концу 2011 года — уже 630 000. «Петропавловск» стал второй после Polyus Gold золотодобывающей компанией России.

Деньги, власть и рогатка

Вместе с производственными и финансовыми показателями росли аппетиты партнеров и их состояние. С 2002 по 2011 год Масловский и Хамбро построили еще три рудника в Амурской области (Пионер, Албынский и Маломырский), создали дочернее предприятие «Ариком» (позднее переименованное в «Петропавловск — Черная металлургия») для разработки нескольких месторождений титана и железной руды, привлекли около $2,5 млрд заемных средств на развитие активов и строительство инновационного комплекса для добычи золота из упорных руд, не поддающихся обработке традиционными способами. Появились у партнеров и неметаллургические активы: они стали совладельцами Экспобанка, а после его продажи британскому Barclays в 2008-м вместе еще с двумя бывшими акционерами банка Андреем Вдовиным и Кириллом Якубовским вложили полученные деньги в фонд V.M.H.Y. Holdings Limited, под управлением которого находятся 43% сети супермаркетов «Азбука вкуса», Азиатско-Тихоокеанский банк, M2M private bank и несколько небольших девелоперских проектов в Москве. 

В 2006-м Масловский с состоянием $490 млн впервые попал в список богатейших россиян по версии Forbes. К 2011-му его состояние увеличилось до $550 млн. 

Золото продолжало дорожать, достигнув осенью 2011 года исторического максимума $1921 за унцию. К концу того года Масловский решил уйти из бизнеса во власть. Передав операционное управление компанией своему заму Сергею Ермоленко, он стал членом Совета Федерации от Амурской области.

По словам Масловского, стать сенатором ему предложил губернатор Амурской области Олег Кожемяко. Основатель «Петропавловска» говорит, что с переходом в СФ передал свои активы частично в трастовое управление, а частично детям. «В компании на тот момент все было налажено, и я подумал, что могу принести пользу всей горнодобывающей отрасли», — объясняет Масловский. 

На деле оказалось, что основная польза для отрасли не в том, чтобы что-то изменить в законодательстве в лучшую сторону, а в том, чтобы отговорить законотворцев от сомнительных инициатив. «Я не шел с идеей «Мы сейчас примем новый горный кодекс», но старался вместе с другими членами Совфеда и специалистами из Минприроды небольшими поправками скорректировать ситуацию, поставить рогатку странным, а порой и совсем дурацким предложениям, которых немало»,— признается Масловский. Его коллега по комитету аграрно-продовольственной политики и природопользования, сенатор от Забайкальского края Степан Жиряков говорит, что Масловский сыграл важную роль в обсуждении многих документов, в частности закона об отходах. Принятие его в первоначальном виде, по оценкам основателя «Петропавловска», могло обойтись горнодобывающим компаниям в десятки миллионов долларов в год. «Мы при добыче золота получаем около 80 млн куб.  м горной массы, которую при желании можно назвать отходами и присвоить ей такую категорию, плата за которую разорит немедленно все предприятия. Но за что хотели брать эти деньги? За сопку, которых в тайге полно? Мы же не кучи вредного мусора в центре городов оставляли!» — возмущается Масловский. Жиряков (в 1990-x гендиректор «Забайкалзолота») мнение коллеги разделяет: 

«В таких подзаконных деталях и кроется дьявол».

И все же начиная с 2012 года золотодобывающей отрасли становилось все тяжелее. К лету 2013 года цены на золото рухнули до $1200 за унцию, при этом себестоимость добычи у многих компаний выросла до $900–1000. Рынок, еще два года назад суливший заманчивые перспективы и сверхдоходы, стал малопривлекательным для инвесторов, опасавшихся, что падение цен на золото может стать затяжным. По итогам 2012 года «Петропавловск» отчитался об убытках в $243,9 млн, EBITDA сократилась на 16%, до $499 млн, а соотношение чистый долг/EBITDA выросло с 1,3 до 2,1.

Следующий год оказался для компании еще сложнее. Убытки составили уже $713 млн, EBITDA снизилась до $324,6 млн, а долговая нагрузка выросла до 2,9. «Для ресурсной компании, работающей в России, такой показатель считается небезопасным, — отмечает аналитик RMG Андрей Третельников. — Если EBITDA при этом заметно снижается, это должно настораживать». Но в интервью газете «Коммерсантъ» в 2013 году основатель «Петропавловска» говорил, что показатель долговой нагрузки ниже 3 для компании некритичен. Масловский надеялся, что цены на золото снова начнут расти, и объяснял: «Надо просто иметь терпение и не умереть, дожидаясь разворота». Разворота не последовало, осенью 2014 года цены упали до отметки $1141 за унцию. Крупные фонды предпочли продать акции «Петропавловска». На смену им пришел так называемый ритейл — физические лица, не особо разбирающиеся в экономических циклах и готовые скупать ценные бумаги по дешевке.

Уже к середине 2014-го стало понятно, что финансовые показатели «Петропавловска» ухудшаются и у компании не будет денег на выкуп конвертируемых облигаций в феврале 2015 года. Дефолт по бондам грозил кросс-дефолтом по банковским кредитам. Облигации на сумму $380 млн «Петропавловск» выпустил еще в 2010 году под 4% годовых и с возможностью обменять их на акции по ₤12,9 (средневзвешенная цена на момент выпуска плюс премия 32%). Первоначально компания планировала досрочно выкупить облигации, если акции подорожают. Но рынок сыграл с Масловским и Хамбро злую шутку. Стоимость акций резко спикировала: к октябрю 2014-го они подешевели до 20 пенсов и обрушили капитализацию. Тогда же Масловский принял решение сложить с себя полномочия сенатора и вернуться в кресло гендиректора компании. Он признается, что и раньше держал руку на пульсе «Петропавловска», но не участвовал в управлении. «Я был почетным президентом и мог обсуждать стратегию, но тут нужно было помочь именно операционными решениями и, чтобы не нарушать как минимум этику члена Совета Федерации, решил вернуться», — объясняет Масловский.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...
По теме

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое

Forbes сегодня

30 сентября, пятница
Forbes 10/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.