Владелец Pirelli: «Кризис прогнозировали, но не думали, что он придет так быстро»

фото Fotobank/Getty Images
Владелец Pirelli Марко Тронкетти о сокращении производства шин в России, переоценке рынка и езде на «Жигулях»

«При любом кризисе богатые люди остаются богатыми», — любят говорить производители luxury-товаров. Эта простая мысль и лежит в основе бизнеса шинного концерна Pirelli. Председатель совета директоров и основной акционер компании Марко Тронкетти Провера (через компанию Camfin владеет 26,2% акций) — один из самых состоятельных людей Италии. И потребитель своей продукции: его Audi R8 и Maserati «обуты» в шины Pirelli.

В ноябре Тронкетти и его команда представили стратегию развития компании на 2014-2017 годы. Предыдущая, составленная до 2015 года, по признанию менеджеров, оказалась слишком оптимистичной. Так, доля новых автомобилей премиум-класса в мире в 2012 и 2013 годах оказалась ниже запланированного уровня: 9,1% против 9,2% и 9,4%, указанных в стратегии. Тем не менее, к 2017 году это показатель, согласно новой стратегии, вырастет до 10%. Львиная доля продаж дорогих авто (сейчас — 65%) сохранится за Европой и Северной Америкой и через четыре года (60%). Второй по значимости рынок — Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), и его доля увеличится с 27% до 30%. Драйвер роста — Китай.

Вслед за премимум-автомобилями подтянутся и премиум-шины: их доля продаж с 21% (2012 год) вырастет до 26% (2017 год). Причем, темпы роста окажутся втрое быстрее, чем у непремиальных покрышек — 7,3% против 2,4%. Но дело не только в количестве. У шинных гигантов Bridgestone, Continental и Michelin выручка в 3-5 раз больше, чем у итальянской компании. Но Pirelli и не претендует на массовый рынок — это шины для Ferarri, Aston Martin, Porsche, Mercedes, BMW, напоминает Тронкетти.

Свое место Pirelli отвоевывает и на российском рынке. Ее партнер здесь — госкорпорация «Ростех», руководитель которой Сергей Чемезов дружит с президентом. Pirelli решила прийти в Россию в 2007 году, а «Ростех» был привлекателен тем, что владел автозаводами (АвтоВАЗ, КамАЗ) и мощной дистрибуторской сетью, рассказывал три года назад Тронкетти во время первой презентации календаря Pirelli в Москве. В 2008 году стороны подписали соглашение о создании СП. О том, что Чемезова и Путина связывают дружеские отношения, Тронкетти узнал уже в процессе переговоров: «Конечно, это был неплохой сюрприз». И тут же добавляет: «Но Pirelli существует 140 лет, работает в 160 странах. Компания ценна своими технологиями, а не какими-то особенными отношениями с кем-то. С определенной периодичностью происходит смена правительств. И что? Нам каждый раз закрывать свои заводы и филиалы? Когда приходим в ту или иную страну, мы вкладываем, а не просим деньги».

Тогда, в ноябре 2010 года, Тронкетти излучал небывалый оптимизм, заявив, что через пять лет Pirelli станет первой на шинном рынке России. Партнерство с госкорпорацией позволило компании разделить финансовые и страновые риски, а, кроме того, дало возможность приобрести готовые активы, а не строить собственный завод, что затратнее. В 2011 году итальянская компания купила кировский и воронежский заводы у «Сибур – русские шины» за €222 млн, плюс €200 млн выделила на увеличение мощностей (предприятия вошли в СП). В 2012 году итальянцы рассчитывали суммарно производить в Кирове и Воронеже 8,5 млн шин, а в 2015 — уже 10,5 млн.

В новой стратегии цифры скромнее: в 2013 году — 7,9 млн шин, в 2017 — 8,9 млн. Корректировка планов связана с замедлением темпов роста ВВП (в этом году вместо ожидаемых + 3,4% будет +1,8%). И, как следствие, с падением продаж новых автомобилей (– 5% к уровню прошлого года) и спроса на шины (- 3,5%).





В общем объеме продаж Pirelli на Россию приходится всего 4%. Но это не мешает компании называть наш рынок стратегическим и заявлять о дополнительных инвестициях в €96 млн. Теперь, когда траты Pirelli на Россию суммарно достигли полмиллиарда евро, любовь итальянцев можно объяснить лишь завидным списком богатейших россиян.

В интервью Forbes Тронкетти признался, что на первоначальном этапе Pirelli несколько переоценила Россию. Но у компании прекрасное будущее в нашей стране, особенно в части производства зимних шин.

В конце 2010 года вы заявили, что Pirelli будет № 1 в России. Осталось два года. Успеете?

— Мы уже №1. Это просто люди не знают (смеется). Если серьезно, то я не могу подтвердить эти планы. Скорее, наоборот. Никто не мог предвидеть кризис. Его прогнозировали, но никто не думал, что он придет так быстро.

Именно поэтому компания отказалась от планов удвоить производство на воронежском заводе, который выпускает исключительно дорогие шины? Вместо 4 млн к 2017 году будет 2 млн.

— Есть замедление и ВВП, и спад спроса на премиум-автомобили.



То есть на первоначальном этапе вы переоценили рынок?

— Да, это так. Поэтому мы решили, что 2 млн сегодня будет вполне достаточно. Но мы готовы увеличить производство, когда рынок начнет расти. В нынешней стратегии – базовый сценарий. Если ситуация завтра улучшится и всем понадобятся премиум-шины, мы быстро удовлетворим этот спрос.



А вас не пугает нынешний спад?

— Не пугает. Когда Pirelli строит или покупает завод, бизнес-план рассчитывается не на несколько месяцев, а на несколько десятков лет. Наши периоды инвестирования долгие. Плюс, когда я был в Москве, я видел много дорогих автомобилей.

Что мы делали при замедлении экономики? Мы развивали производство: сейчас и воронежский, и кировский заводы полностью готовы к выпуску шин, пригодных даже для экспорта в Европу. А экспорт нам нужен для того, чтобы сбалансировать циклы российской экономики. Где есть пики, там есть и спады. А Европа как раз начала выходить из рецессии.



Какие именно шины вы собираетесь экспортировать в Европу и в каком объеме?

— Вообще, в Воронеже и Кирове мы хотим увеличить выпуск зимней резины. В России 60% рынка приходится именно на зимние шины, а 40% – на летние. У Pirelli пока наоборот, но компания должна больше соответствовать рынку. До 2014 года будет готова линейка зимней шипованной резины. А к 2015 году панируем запустить в России вторую линейку зимних шин. Собственно, эту категорию шин мы и собираемся экспортировать в Европу. В 2017 году из 8,9 млн произведенных в России шин 2 млн будет уходить за границу.



С учетом новых инвестиций в почти 100 млн Pirelli уже потратила на Россию полмиллиарда. Когда российские заводы Pirelli выйдут в прибыль?

— Со следующего года они будут прибыльными. И на то есть две причины. Я сейчас не говорю о рынке, я имею в виду действия самой компании. Во-первых, ассортимент заводов будет все больше смещаться в сторону Pirelli – в категорию премиальных шин. Воронеж полностью перейдет на них (сейчас заводы, кроме шин Pirelli, производят шины «Амтел» и «Формула».) Во-вторых, будем активнее сотрудничать с оптовыми покупателями: в планах – более 700 магазинов к 2014 году.

Что вы думаете о своей стратегии в России после трех лет работы? Правильно ли, что вы купили готовые заводы, а не стали строить бизнес «с нуля»?

— Строить было бы дороже и дольше. Мы не жалеем, что именно купили. Если бы строили, то в плюс вышли бы только к 2018 году.

А как вам усиление конкуренции в России? Здесь открыли производство все крупнейшие производители шин. Плюс – местные компании.

— Но им с нами тоже нелегко. Доля Pirelli – 10%, и она будет увеличиваться.



У Pirelli большие надежды на Китай. С чем это связано?

— Все просто: таких темпов роста, как в Китае, нигде больше нет. И если раньше Китай был исключительно экспортером, то сейчас идет переориентация на внутреннее потребление. И здесь у нас большие планы.



А вашим планам не помешает развернувшаяся в Китае борьба с коррупцией? Ведь одни из основных потребителей luxury-продукции – это чиновники-взяточники.

— Мы производим всего лишь шины.



Для дорогих автомобилей…

— Их продажи пока не снижаются. Инвестиции автопроизводителей не сократились. Они, напротив, растут. Это – BMW, Audi, Volvo, Mercedes, Range Rover.



Какой самый дешевый автомобиль, для которого Pirelli производит шины?

— «Жигули».



Поедете на «Жигулях», если будут шины Pirelli?

— Почему нет? На самом деле, марка автомобиля не важна – важнее, кто сидит рядом.

А сколько стоит бренд Pirelli?

— Агентство Interbrand оценивает его в $2,5 млрд.

Сколько бы вы хотели, чтобы он стоил через четыре года, когда вы покинете компанию? О вашем уходе летом сообщила итальянская пресса [Тронкетти возглавляет Pirelli 10 лет, а рядовым сотрудником пришел в компанию в 1986 году – прим. Forbes].

— У меня нет волшебного шара, чтобы угадать. Но у нас есть много чего, что увеличивает стоимость бренда каждый день. Например, календарь Pirelli, эксклюзивное сотрудничество с Formula 1, галерея современного искусства, футбольный клуб «Интер».



Кстати, про календарь. Как определяется его тема? Отдаете ее на откуп фотографу?

— Компания дает какие-то направления, а фотограф – творческий человек, реализует их, как это видит. Никаких ограничений нет. Мы выбираем фотографа, уже зная его работы. Мы ценим наших фотографов за творчество и качество.

В подготовке материала участвовал Иван Васильев

Новости партнеров