1 сентября ЗАО «Банк ВТБ 24» определило победителя тендера по продаже просроченных потребительских кредитов на сумму 4 млрд рублей. Им стало не самое крупное и известное агентство «Русдолг».

Работа с проблемными долгами и еще более проблемными заемщиками — одна из самых мутных заводей банковской системы. Со свежими «покойниками» банки обычно разбираются сами — и обычно им удается вернуть 60-70% проблемного долга. Начиная с полугодовой просрочки небольшие банки обычно подключают разнообразные коллекторские агентства, а крупные частные банки пользуются агентствами «карманными». С теми же должниками, которые по злому умыслу или же несчастью не платили по своим долгам более года, даже коллекторские агентства предпочитали не связываться.

Но времена жирной маржи прошли, в кризис каждая копейка на счету. И вот вчера почтенный банк ВТБ 24 сторговал агентству «Русдолг», известному в сфере принуждения юридических лиц к оплате долгов, просроченные кредиты на сумму 4 млрд рублей. По появившимся в СМИ оценкам конкурентов-коллекторов, цена проблемного портфеля ВТБ 24 могла составить 2-3% от объема проданных кредитов, поскольку просрочка по ним составляла более двух лет и коллекторы уже безуспешно добирались до большинства должников.

В принципе, такой подход — это шаг в правильном направлении, позволяющий пресечь бесконечные продления долга, обманывающие и вкладчиков, и регуляторов. Банк очищает баланс и получает с паршивой овцы хоть что-то. Теперь о негативе: приход вместо корректного банкира сверхсурового коллектора, особенно не приученного работать с частными лицами, может стать шоком и привести к скандалам. При покупке долга доход коллектора зависит от умения уговорить должника обслужить этот долг. В конце концов, при цене в 2% повторное прочесывание портфеля может обнаружить клиента, готового заплатить хоть что-то, но по тем или иным причинам не обнаруженного в первый раз. В США, где коллекторская индустрия очень развита, на купленных за центы с доллара проблемных долгах поднялись сотни миллионеров и даже несколько миллиардеров.

Проблемным должникам от этого, конечно, не легче, но забота о них должна лежать в несколько иной плоскости. В России нет института личного банкротства и закона о цивилизованном взыскании долгов. В США многие стандартные подходы наших коллекторов привели бы к отмене долга уже в суде первой инстанции — именно в качестве наказания за нарушение законодательства. Много или мало заплатил «Русдолг» за 4-миллиардный портфель долгов, были ли ему проданы «от мертвого осла уши» или же это настоящая золотоносная порода, мы узнаем только со временем. Но движения новых крупных игроков показывают, что регуляторам надо обратить внимание на процедуры взыскания — чтобы этот рынок стал более цивилизованным.