<table>  <tr><tdcolspan="2" style="vertical-align:top!important;"><a href="http://www.forbes.ru/ekonomika-opinion/rynki/53681-media-aisbergi-na-kotoryh-mozhno-zhit"><img alt="Forbes" src="http://forbes.ru/sites/default/themes/forbsie/img/logo/logo.gif"></a></td></tr>  <tr><tdcolspan="2" style="vertical-align:top!important;"><h1 style="font-size: 18px;"><a href="http://www.forbes.ru/ekonomika-opinion/rynki/53681-media-aisbergi-na-kotoryh-mozhno-zhit">Айсберги медиа, на которых можно жить</a></h1></td></tr>  <tr>  <td style="padding-right: 10px;"><a href="http://www.forbes.ru/ekonomika-opinion/rynki/53681-media-aisbergi-na-kotoryh-mozhno-zhit"><img src="http://www.forbes.ru/sites/default/files/main/story/BF1268-003-miin.jpg"></a></td>   <td style="vertical-align:top!important;">    <p>     Пару недель назад в раскаленном летним солнцем Париже я обедал со своим знакомым, европейским корреспондентом журнала Time Джефом Израэли, — прячась от зноя под зонтиками на задворках Бобура, мы неспешно обсуждали судьбу журналистики как профессии и медиабизнеса как бизнеса. От жары (не чета московской, конечно, но тоже за тридцать) в голову все время приходили образы, скажем так, холодные. Некоторое время назад Time Magazine перевел всю свою корреспондентскую сеть, как говорили в старосоветских редакциях, «на гонорары» — оставив без постоянной (и довольно высокой) зарплаты.<br><br>     <a href="http://www.forbes.ru/ekonomika-opinion/rynki/53681-media-aisbergi-na-kotoryh-mozhno-zhit">Читать далее</a>    </p>   </td>  </tr> </table>