Миллиардер Арас Агаларов: «Я не умею зарабатывать на государственных стройках»

Ирина Грузинова Forbes Contributor
фото Сергея Мелихова для Forbes
Владелец «Крокуса» в большом интервью Forbes — о проблемах строителей в кризис, участии в государственных мегапроектах и оптимистичном взгляде на будущее

Арас Агаларов владелец торговых-выставочных центров «Крокус» и «Твой дом». Он входит в десятку крупнейших рантье России, на протяжении последних лет участвует в крупнейших инфраструктурных стройках. На его счету здание Дальневосточного университета России, построенное к саммиту АТЭС во Владивостоке за 73 млрд рублей. Сегодня «Крокус Интернешнл» является подрядчиком строительства двух стадионов к чемпионату мира по футболу 2018 года стоимостью 18 млрд рублей каждый в Ростове-На-Дону и Калининграде. В интервью Forbes миллиардер рассказал, зачем строит новые торговые площади в кризис и как справляется с государственными стройками.

Правительство определило стоимость каждого из стадионов на уровне 15,3 млрд рублей. Однако вы заключили контракт на строительство стадиона в Ростове-на-Дону на 18,7 млрд рублей. Вам пошли навстречу и сделали поправку на инфляцию?

— В свете новых событий смета была пересмотрена. Место для строительства ростовского стадиона выбрано, по сути, на болоте, фундамент должен держаться на специальных сваях. Вот эти сваи выросли в цене, потому что металлы у нас подорожали в среднем на 30-40%, на столько же выросла стоимость арматуры. В смете они предусмотрены по 16 000 рублей за штуку, а нам обходятся сегодня по 21 000 рублей. Отмечу, что этот рост не имеет отношения к импорту. Чтобы только уложиться в эти 18 млрд рублей, надо будет очень постараться!

А вы уложитесь в 18 млрд рублей?

— Если уложимся с ростовским и калининградским стадионами в те 18 млрд рублей, которые нам выделяют, будем счастливы. Думаю, что сюрпризов для правительства, таких как двукратное увеличение цен, как было с питерским стадионом «Зенита», не будет.

Поймите, у нас не стоит задача заработать на стадионах. Своих бы денег не потерять.

Бетон, металл и прочее — с этим все понятно, поместиться в отведенные нам ценовые рамки можно. Но, к сожалению, при строительстве и оборудовании стадиона невозможно обойтись без импортной составляющей. Электронику, экраны, оборудование для звука, света и прочую высокотехнологичную продукцию надо покупать за рубежом. Вопрос цены остается открытым, потому что непонятно, каким будет курс к моменту закупки.

Началось ли строительство стадиона в Калининграде? Заключен контракт?

— Сейчас мы работаем над новым проектом. Количество зрительских мест будет уменьшено на 10 000. Планировавшейся раздвижной крыши не будет: убираем ее в целях экономии. Поскольку местная администрация хотела использовать стадион как концертную площадку, то я посоветовал им сделать над стадионом навес. Он защитит от осадков, но продумать подогрев такого помещения под открытым пространством будет стоить очень дорого.

Чтобы успеть к сроку, к 2017 году, будем собирать стадион из уже готовых бетонных конструкций заводского изготовления по принципу LEGO. Это тоже надо учесть в новом проекте.

Из-за дефицита времени мы будем забивать сваи, делать основание для фундамента так же, как и в Ростове, и одновременно на стройплощадке собирать готовые части стадиона по мере того, как они будут изготавливаться на заводе. Планируем выйти на площадку и начать сбор стадиона уже в этом году.

Как будут эксплуатироваться стадионы после чемпионата, как окупить затраты на строительство и обслуживание?

— Ой, вот это не мой вопрос. Я могу только посоветовать использовать оба стадиона как концертные площадки. В Ростове на стадионе тоже можно сделать разборную сцену, навес над ней.

При всех сложностях со стройкой и бюджетом в чем смысл работать над такими заказами?

— Это статусный проект. Зарабатывать на государственных стройках я не умею. Вот пример. Государство выделило нам на строительство Дальневосточного университета 73 млрд рублей. Однако нам вовремя не платили, приходилось вкладывать собственные средства. В итоге я вложил 3 млрд рублей своих денег. Плюс по своей инициативе я построил там набережную и сделал кондиционирование в здании университета, в помещениях площадью 450 000 кв. м.

Поймите, строительство семи стадионов в разных городах — это тоже своего рода соревнование. Я приступил позже всех. Это же вызов для меня.

Огорчает одно: когда я все это сделаю, знаю, что найдутся люди, которые скажут, что такое осилить мог бы кто угодно. А потом еще проверки начнутся с вопросами, а почему это так, а отчего вот это не так?

Так уже было с Владивостоком.

Вас включили в список стратегических инвесторов, которые могут претендовать на господдержку. Это благодаря тому, что вы участвуете в подготовке России к чемпионату? На какую помощь вы рассчитываете от государства?

— Надо узнать, чем это нам может быть полезно. Может быть, нам попросить помощи по кредитам, чтобы как-то частично компенсировали, субсидировали или со ставкой по новым кредитам помогли бы. Вот если бы нам давали кредиты по 9-10% или по 8%...

Какая у вас кредитная нагрузка?

— У нас все кредиты долларовые, очень маленькая часть в рублях. На первое декабря прошлого года общая сумма была $1,3 млрд. Получается, у нас тело кредита в рублевом эквиваленте выросло в два раза. Но делать нечего, будем обслуживать. Прежде чем обращаться к государству за поддержкой, я для начала встречусь с руководством нашего стратегического партнера, Сбербанка, — с Германом Грефом. Мы поговорим, обменяемся мнениями. Мы прислушиваемся друг к другу. В 2008 году, когда мы строили «Вегас» тоже в кризис, Сбербанк нас кредитовал по приличной, нормальной ставке.

Какая у вас бизнес-стратегия на этот год? Проекты замораживаете?

— Зарплаты индексировать в этом году не буду. Буду сокращать внутренние расходы, уменьшать количество персональных автомобилей, а то у нас тут целый автопарк служебных машин, около 400. Не буду набирать новых людей для строек, возможны даже какие-то кадровые сокращения, но минимальные.

Надо пересмотреть ассортимент закупок для наших торговых центров. Если раньше можно было себе позволить закупать какие-то товары, сомневаясь, будут ли они пользоваться массовым спросом, то теперь таких экспериментов больше не будет.

Мы приостановили новые проекты. Планировалось построить две гостиницы — «Мариотт» и «Холидей Инн».

В «Крокусе» есть площадки под строительство, но для этого нужны кредиты, а кредитоваться сегодня по рублевым ставкам невозможно. Брать валюту нельзя тем более.

На строительство стадионов нам дали аванс 7 млрд рублей. Он находится в Сбербанке, эти деньги неприкосновенны.

Что с другими вашими проектами?

— Строю VEGAS-3 в Кунцево, башню №1 [150 000 кв. м], океанариум [12 000 кв. м], «Агаларов Эстейт» [1 260 865 кв. м]. Останавливаю только два проекта, к которым фактически еще не приступил. Все, что уже строится, дострою. Дешевле продолжить стройку, чем ее консервировать. Например, если остановить строительство «Вегаса-3», то его фундамент площадью10 га, который мы сделали, надо засыпать двумя метрами песка, а это 200 000 кубов песка. Очень дорого.

Получается, что, несмотря на кризис, вы вводите новые коммерческие площади, хотя спрос на них резко упал. Причем спрос стал снижаться задолго до кризиса. Зачем?

— Да, мы в прошлом году открыли «VEGAS Крокус Сити» площадью 285 000 кв. м и два торговых центра «Твой дом» — на Новой Риге и в Мытищах. В общей сложности добавили 500 000 кв. м торговых площадей. Но все они полностью заняты.

У нас центры настолько качественно и интересно построены, что арендаторы уйдут от нас в последнюю очередь.

Вот строящийся «Вегас» уже заполнен на 30%. Из наших якорных арендаторов в действующих центрах никто не ушел. Конечно, непросто сейчас, люди приходят, жалуются. Мы ведем переговоры отдельно с каждым арендатором, смотрим на его оборот, идем навстречу.

Я думаю, по итогам этого года арендные доходы упадут на 30-40%, но такова ситуация по рынку. По итогам 2014 года у нас доходы упали в 2,5 раза, это притом что у нас открылось три новых торговых центра. Но если бы мы их не ввели в строй, то потеряли бы еще больше.

Есть два полярных мнения о развитии экономической ситуации в стране: либо этот год станет пиком кризиса и потом начнется постепенное улучшение, либо 2015-й только начало затяжного кризиса. Как вы считаете?

— Думаю, что к концу года будут приняты какие-то экономические решения. Мы зациклены на том, что боимся эмиссии: нельзя печатать новых денег, не надо давать кредиты. Мы боимся инфляции, мы боимся всего! Как раз сейчас надо кредитовать по низкой ставке предприятия, которые будет производить и продавать на биржевом рынке товары — метанолы, этанолы, олово, пиломатериалы, наконец. Надо строительную индустрию поддерживать, потому что мы создаем рабочие места, платим налоги и эти деньги возвращаются в бюджет.

Печатный станок разгоняет инфляцию. Она и так по официальным прогнозам будет двузначной в этом году.

— Когда больной уже полумертв, аспирином его не вылечить. А будет инфляция, ну и что же теперь, пусть будет! Она и так будет не 15%, а гораздо больше, может и до 100% дойдет.

Мы всю жизнь слушали Алексея Леонидовича Кудрина, который говорил, что надо деньги копить, нельзя допускать инфляции, все деньги пойдут в банки, банки будут финансировать производство и промышленность, и все это отрегулирует рынок. Но этого не произошло.

Вы оптимистично смотрите в будущее?

— У меня такая психология: мы все смертны, Земля — это шарик в бесконечном черном пространстве, который крутится вокруг Солнца с определенной скоростью, и все это вместе куда-то летит. Сидеть и думать о каких-то кризисах?! Нет! Надо радоваться и быть благодарным за каждый прожитый день (улыбается).

Новости партнеров