$59.48
63.61
ММВБ2178.73
BRENT55.56
RTS1156.47
GOLD1214.08

Венчурный Роман: кто получил $100 млн от Абрамовича

читайте также
Международный арбитраж отклонил иск компании Дерипаски к Черногории Состояние восьми богатейших людей мира сравнялось с доходами половины населения земли Фонд A&NN Мамута выкупил долю Потанина в Rambler&Co Сорос потерял почти $1 млрд после избрания Трампа Неудачно зашел. Участника списка Forbes подозревают в рейдерском захвате шахты Почему Трамп сдал Россию: президент в плену сдержек и противовесов ФАС разрешила Рыболовлеву продать «Военторг» гонконгскому офшору Лучшие города для инвестиций: где покупать недвижимость в 2017 году Мордашов увеличил свою долю в операторе TUI до 21% Мильнер модернизирует крупнейший телескоп для поиска внеземных цивилизаций Российские миллиардеры разбогатели на $29 млрд после избрания Трампа Ниши на взлете: пять перспективных трендов для инвестиций в IT на 2017 год Самые богатые китайцы. Рейтинг Forbes «Гороскоп» миллиардеров. Астрологический подсчет Бидзина Иванишвили продал три картины из своей коллекции на сумму $112 млн В поисках прорывов: почему в России все еще мало успешных стартапов Детский код. Как с пеленок учат понимать логику компьютера CB Insights: 369 американских технологических компаний близки к проведению IPO Переход наличности. Михаил Прохоров – продавец года по версии Forbes Инвестиции и внутренний спрос: когда спящий проснется Золотые свадьбы. Шесть самых роскошных церемоний года

Венчурный Роман: кто получил $100 млн от Абрамовича

Андрей Лапшин Forbes Contributor
Роман Абрамович Aото ТАСС / PA Wire / Press Association Images
Роман Абрамович увлекся венчурными инвестициями. Forbes выяснил, каким образом и для чего миллиардер вкладывает в стартапы по всему миру

«Роман Аркадьевич для стартаперов как эффектная женщина в красном платье: если вы добились ее внимания и установили хоть какие-нибудь отношения, вы везунчик, вас все обязательно заметят», — смеется один из израильских предпринимателей. Сам он денег от Абрамовича пока получить не смог, но наблюдал, как несколько компаний в одночасье стали известными благодаря вниманию владельца Chelsea. 

Выгода от инвестиций Абрамовича для стартапов очевидна: помимо денег они получают еще и интерес со стороны журналистов, целевой аудитории и потенциальных партнеров. Но зачем понадобились стартапы самому Абрамовичу? «Каждый из них имеет технологию, продукт или сервис, обладающие уникальным преимуществом на рынке и серьезной перспективой роста, — объясняет представитель миллиардера Джон Манн. — Мы искренне надеемся, что все они преуспеют». Более детально говорить об инвестиционной стратегии Абрамовича Манн отказался.

 

Абрамович инвестирует в стартапы через три фонда — Ervington Investments, Millhouse и Impulse VC. Первые инвестиции Ervington в несколько британских компаний сделал еще в 2012–2013 годах, но лишь недавно Абрамович вошел во вкус: в 2014–2015 годах его фонды раздали деньги нескольким десяткам стартапов. Для Millhouse сделки с ними — лишь незначительная часть работы: фонд представляет интересы Абрамовича не только в венчуре, но и, например, в девелопменте, металлургии и фармацевтическом бизнесе. По большей части Millhouse инвестирует в израильские компании, которые в основном были созданы выходцами из России или СССР. Ervington, напротив, сфокусирован на стартапах иностранного происхождения.

Венчурными сделками в Millhouse и Ervington занимаются несколько инвестиционных менеджеров. Forbes удалось выяснить имена двух из них — это Анна Евдокимова и Иван Персиянов. Евдокимова работает на разных должностях в Millhouse уже почти 10 лет, Персиянов до прихода в фонд Абрамовича в 2014 году был инвестиционным директором «Роснано» и консультантом в E&Y. Как рассказывает основатель одного из стартапов, их работу курирует Давид Давидович, давний партнер Абрамовича еще со времен «Сибнефти». Именно он принимает окончательное решение по всем инвестициям, рассказал Forbes знакомый Абрамовича. Менеджеры и Давидович проводят due diligence компаний, обсуждают условия сделок, а после их заключения получают места в совете директоров.

Сам Абрамович, как правило, не участвует в переговорах и заседаниях советов директоров, но следит за решениями по сделкам и иногда встречается с предпринимателями, которые уже получили его инвестиции. «Недавно мы открывали новую лабораторию, и Роман приезжал к нам, — рассказывает Семен Лицын, сооснователь компании StoreDot, в которую Millhouse инвестировал $10 млн. — Есть такая еврейская традиция: на двери дома привешивать мезузу — коробочку с молитвами, которая должна принести счастье. Роман взял эту почетную обязанность на себя». По словам Лицына, это не первый визит Абрамовича в StoreDot. «Мы встречались несколько раз,  и каждый раз меня удивляло, насколько он в курсе наших дел и знаком с технической стороной вопроса», — улыбается Лицын.

Инвестиционных менеджеров в Millhouse и Ervington немного, поэтому общаться с сотнями предпринимателей, выбирая самые перспективные проекты, им трудно, полагает один из собеседников Forbes. Несколько сделок в Великобритании и США сотрудники Абрамовича закрыли собственными силами, но, по всей видимости, быстро поняли, что эффективнее работать через посредников — небольшие посевные фонды и консультантов, которые занимаются первоначальным отбором проектов и предлагают Millhouse и Ervington инвестировать только в самые интересные из них. В Израиле структуры Абрамовича используют именно такой метод работы. Их посредниками выступают Tiger Сonsulting Group Рустама Тайгера, Altair Игоря Рябенького и еще несколько фондов, знает собеседник Forbes, получивший инвестиции благодаря одному из них. Рябенький подтвердил Forbes, что помогает искать стартапы для Абрамовича, но не захотел обсуждать условия партнерства. Рустам Тайгер отказался от комментариев.

Инвестиционная деятельность Impulse VC устроена иначе. Этот фонд (создан основателями биржи ссылок Sape.ru, долю в которой структуры Абрамовича выкупили у Mail.ru Group другого миллиардера, Алишера Усманова) работает только в России, а Millhouse участвует в нем как limited partner, то есть дает деньги на будущие инвестиции, но не занимается отбором стартапов и сделками, сообщил собеседник Forbes, близкий к менеджменту. Заявленный объем Impulse VC на пять лет — $65 млн. Большую часть этой суммы предполагается получить от Millhouse и потратить на инвестиции в онлайн-проекты, специализирующиеся преимущественно на интернет-маркетинге и электронной коммерции. По оценке Forbes, за полтора года работы Impulse VC инвестировал около $10 млн. Среди управляющих партнеров фонда — основатели биржи интернет-ссылок Sape Григорий Фирсов, Евгений Пошибалов и Кирилл Белов — брат Антона Белова, директора музея современного искусства «Гараж», который также финансируется структурами Абрамовича.

«Есть такая еврейская традиция: на двери дома привешивать мезузу — коробочку с молитвами, которая должна принести счастье. Роман взял эту почетную обязанность на себя»

Какие стартапы интересны фондам, инвестирующим деньги Абрамовича? Разброс довольно широк: от сервиса аренды яхт до быстрой зарядки для смартфонов и инноваций в нефтяной промышленности (см. инфографику). Грандиозными результатами вложений фонды пока похвастаться не могут. Большая часть проинвестированных компаний неплохо развивается, увеличивает число партнеров и клиентов, но о миллионных прибылях или выгодной перепродаже Абрамовичем доли в этих стартапах говорить рано, отмечает инвестор, работающий в России и Израиле. «Прошло слишком мало времени. Пока они только присматриваются к венчурному рынку и пытаются нащупать верную стратегию и найти те проекты, которые позволят им заработать», — считает знакомый Абрамовича. 

По мнению Семена Лицына, прибыль не главная причина, по которой Абрамович заинтересовался венчурным рынком. Миллиардера больше интересует не возврат инвестиций, хотя об этом он тоже помнит, а прорывные идеи, которые смогут продвинуть человечество в технологическом плане, уверяет сооснователь StoreDot. «Если хотя бы нескольким стартапам, в которые Абрамович инвестировал, удастся изменить мир в лучшую сторону, то и сам Роман станет известен не только благодаря эффективной разработке природных ресурсов, — полагает Лицын. — Насколько я понял из общения с ним, такой результат для него намного важнее денежных доходов».