Миллиард на «Кошках»: самый яркий новичок глобального рейтинга богатейших

Хлои Сорвино Forbes Contributor
Продюсер Кэмерон Макинтош. Фото Doug Peters / FA Bobo / PIXSELL / PA Images
Британский продюсер Кэмерон Макинтош сколотил состояние в $1,2 млрд на театральных постановках

Премьера «Отверженных» в лондонском Вест-Энде в 1985 году стала для Кэмерона Макинтоша концом одного акта в пьесе его жизни и началом другого. Как оказалось, надо быть англичанином, чтобы обеспечить успех постановке этого ставшего культовым мюзикла о трагической истории бывшего заключенного Жана Вальжана, разворачивающейся во Франции XIX века. Спектакль без перерыва идет в Лондоне до сих пор. «Только после «Отверженных» люди осознали, что на мюзиклах можно заработать больше, чем на кино», — говорит 69-летний Макинтош.

К этому моменту он уже поставил в Вест-Энде мюзикл «Кошки», а на фоне успеха «Отверженных» к концу десятилетия создал еще два громких хита — «Призрак оперы» и «Мисс Сайгон». Ему до сих пор принадлежат акции проектов «Кошки» и «Призрак оперы», а права на «Отверженных» и «Мисс Сайгон» полностью его. То есть каждый раз, когда профессиональный театр ставит эти спектакли, он на этом зарабатывает. Ему также принадлежат восемь театров Вест-Энда и 75% компании Music Theater International (MTI), крупнейшего лицензиата бродвейских спектаклей для любительских постановок.

Интерес к музыке у Макинтоша от родителей — отец был талантливым джазовым музыкантом и играл на трубе в оркестре Луи Армстронга, а также выступал в военном оркестре, который развлекал войска во время Второй мировой войны. (Реальность послевоенной Британии заставила его остепениться и заняться семейной лесопромышленной компанией.) На первый в его жизни музыкальный спектакль Кэмерона отвела тетя — это были «Дни юности», легкомысленная и немного чудная история о влюбленных, пропавшем рояле и летающих тарелках. После спектакля Макинштон уговорил персонал пустить его за сцену, где композитор показал ему, как работает космический корабль. А дядя, который жил в Чикаго, обеспечивал ему бесперебойную поставку пластинок, которых не было по эту сторону океана.

Когда в 1960-х все его друзья поступили в колледж, Макинтош устроился на первую в жизни работу — рабочим сцены за $30 в неделю на постановке мюзикла «Камелот», параллельно подрабатывая в этом же театре уборщиком. Первый опыт в качестве продюсера он приобрел после того как путем дипломатических переговоров устроился ассистентом помощника режиссера на премьерный тур мюзикла «Оливер!» по Англии, за которым последовали гастроли спектаклей «Оклахома!» и «Моя прекрасная леди». Он отличился выдающейся способностью сводить расходы к минимуму. «Я мог сделать так, чтобы шиллинг выглядел на сцене на 10 фунтов, — говорит он. — И до сих пор не утратил этой способности».

Настоящий взлет в его карьере случился после того, как в 1980-м он во время «веселого пьяного обеда» познакомился с Эндрю Ллойдом Вебером. Уже вечером того же дня Макинтош был в квартире Вебера и слушал его музыкальные эксперименты на тему сборника Т.С Элиота «Практическое котоведение» («Old Possum’s Book of Practical Cats»). Оба сразу почувствовали, что тут есть потенциал для мегахита, хотя поиски финансов и актеров оказались непростой задачей — в Америке тогда было значительно больше исполнителей, способных одинаково хорошо петь и танцевать. «Все вокруг были убеждены, что «Кошки» с треском провалятся, — вспоминает Макинтош. — Надо рисковать. Надо, чтобы внутри все сжималось». Триумф «Кошек», а затем такие же успешные постановки «Отверженных» и «Призрака оперы» обеспечили ему репутацию лучшего в мире продюсера (и помогли погасить довольно большие кредиты, которые он брал на свое имя).

Сцена из мюзикла «Мисс Сайгон»

В 90-х он начал покупать акции театров Вест-Энда, в том числе двух наиболее известных — «Принц Уэльский» и «Принц Эдуард». Сегодня ему принадлежит более 9000 мест в восьми театрах, которые за прошлый год принесли ему $20 млн прибыли (при отличной марже в 33%). Эти театры сейчас имеют действительно королевскую стоимость — лучший можно продать по $32 000 за место. Тем временем его компания MTI, выдающая лицензии на любительские постановки, накопила обширный каталог из 450 спектаклей, среди которых и «Лак для волос» (Hairspray), и «Маленький магазинчик ужасов» (Little Shop of Horrors). MTI получает долю от каждого билета, проданного на любительскую постановку этих спектаклей, плюс аванс. Каждый год мюзиклы MTI используют около 25 000 театров. Хорошее шоу приносит порядка $500 000 в год, а очень популярное может давать MTI больше миллиона в год.

Сцена из мюзикла «Кошки»

«Никогда не знаешь, когда заработаешь, когда потеряешь, — говорит Макинтош. — Я удивлен не меньше всех остальных». На своем новом проекте — переносе бродвейского мюзикла «Гамильтон» в театры Вест-Энда в новом году — он почти наверняка заработает.

Новости партнеров