Тяга к успеху. Как арестованный принц аль-Валид бин Талаль пытался повлиять на свое место в списке Forbes | Forbes.ru
$58.45
69.69
ММВБ2161.17
BRENT63.75
RTS1166.09
GOLD1288.50

Тяга к успеху. Как арестованный принц аль-Валид бин Талаль пытался повлиять на свое место в списке Forbes

читайте также
+348 просмотров за суткиПодозреваемый в убийстве первого главреда российского Forbes Пола Хлебникова задержан в Киеве +814 просмотров за суткиДожить до 100 лет. Почему швейцарцы живут дольше россиян +104 просмотров за суткиЖесткая просадка. Акции банка ВТБ упали до минимальной отметки за три года +388 просмотров за суткиАмериканский миллиардер Джон Пол ДеДжориа назвал золотое правило общения с подчиненными +157 просмотров за суткиКурс на Новый год. Ждать ли ослабления рубля в декабре +20 просмотров за суткиСвидетель в командировке. Сечин вновь не пришел в суд над Улюкаевым +47 просмотров за суткиИпотека и наследство на блокчейне. Как новые технологии могут сократить очереди к чиновникам +344 просмотров за сутки«Магнит» за $700 млн. Сергей Галицкий сокращает долю в торговой сети +45 просмотров за суткиТендер для одного: подряды по парку «Зарядье» на 9,5 млрд рублей достались малоизвестной компании +199 просмотров за суткиСети Дерипаски: что стоит за попытками ревизии энергореформы Чубайса +51 просмотров за сутки«Вызов для меня сам по себе является мотивацией». Forbes сыграл в Го с председателем ВЭБа +140 просмотров за суткиВ гостях у сказки: как истории Астрид Линдгрен меняли шведские законы +120 просмотров за сутки«Дорого-богато отошло на второй план»: интервью совладельцев крупнейшей клубной империи Москвы

Тяга к успеху. Как арестованный принц аль-Валид бин Талаль пытался повлиять на свое место в списке Forbes

Керри Долан Forbes Contributor
Принц Аль-Валид ибн Талал Аль Сауд Фото Issam Rimawi / Anadolu Agency / Getty Images
Четвертого ноября племянник короля Саудовской Аравии, принц-миллиардер аль-Валид ибн Талаль был задержан по подозрению в коррупции в числе других членов королевской семьи. На протяжении многих лет саудовский принц пытался повлиять на свое место в рейтинге миллиардеров и даже подал в суд на журнал из-за слишком низкой оценки состояния. Статья о принце и его притязаниях на место в первой десятке богатейших людей мира была опубликована в Forbes 5 марта 2013 года

Каждый репортер, который проявляет интерес к саудовскому принцу аль-Валиду бин Талалю, может надеяться однажды получить небольшой подарок от Его Высочества. Водитель привезет объемный мешок из зеленой кожи с логотипом и названием принадлежащей аль-Валиду компании Kingdom Holding, который весит по меньшей мере 4,5 килограмма. Подобно матрешке, в зеленом кожаном мешке оказывается зеленый кожаный сверток, в котором в свою очередь находится переплетенный в зеленую кожу ежегодный отчет. Единственное, что не завернуто в кожу, — это дюжина самых известных в мире журналов, на обложке каждого из которых фотография принца.

Эти журналы — самый красноречивый предмет в дорогостоящей куче информации. На обложке Vanity Fair он предстает в образе типичного члена высшего света: в зеркальных очках, бледно-голубом спортивном пиджаке и рубашке с распахнутым воротом. Его можно увидеть на обложках двух выпусков Time 100: один раз в коллаже рядом с людьми вроде Джорджа Сороса, Ли Кашина и королевы Рании, второй раз в одиночку, облаченным в традиционные саудовские тауб и гутру. Здесь есть даже Forbes, с обложки которого он, одетый в водолазку в стиле Стива Джобса, властно взирает на читателя, а подпись гласит: «Самый проницательный бизнесмен в мире». Но одна важная деталь не меняется: все журналы не настоящие. Вместо того чтобы просто рассылать газетные вырезки, сотрудники принца сделали с нуля или отредактировали обложки журналов и крепят их поверх отпечатанных на прекрасной глянцевой бумаге статей, в которых упоминается принц.

Для принца аль-Валида образ — это все, причем особое внимание уделяется тем, кто может предоставить дополнительное подтверждение его статуса. Он встречается с очень важными людьми. Спросите его самого. Складывается впечатление, что его сотрудники готовят пресс-релиз с фотографией каждый раз, когда он встречается с кем-то значимым (Билл Гейтс), кем-то, кто может однажды стать значимым (CEO Twitter Дик Костоло), или кем-то, кто кажется значимым (посол Буркина-Фасо в Саудовской Аравии).

В 2003 году его сфотографировали стоящим позади Джорджа Буша-младшего, короля Иордании Абдуллы, наследного принца Саудовской Аравии Абдуллы и президента Египта Хосни Мубарака. Когда в 2005 году была опубликована его авторизованная биография «Аль-Валид: бизнесмен, миллиардер, принц» («Alwaleed: Businessman, Billionaire, Prince»), эта фотография была помещена на задней обложке: на этот раз аль-Валид находился на первом плане благодаря, как позднее признал принц в беседе с Forbes, фотошопу. На протяжении нескольких месяцев начиная со второй половины 2011 года принц даже начал почти ежедневно ставить меня в скрытую копию или пересылать мне свои сообщения: одни были адресованы супруге президента одной европейской страны, другие — известному топ-менеджеру крупной технологической компании в США, некоторые — ведущим ток-шоу на кабельных каналах. Содержание передавалось на условиях конфиденциальности, но вот желание произвести впечатление было вполне явным.

Однако с точки зрения внешнего подтверждения статуса его первейшим приоритетом, по словам семи человек, раньше работавших на него, является список миллиардеров Forbes.

«Он хочет, чтобы мир оценивал его успех или положение в обществе посредством этого списка, — говорит один из бывших помощников принца, который, как и большинство его прежних коллег, предпочел сохранить анонимность, боясь мести со стороны богатейшего человека арабского мира. — Для него это чрезвычайно важно». Бывшие сотрудники говорят, что во дворце официально ставятся такие цели, как место в первой десятке или двадцатке. 

Однако вот уже несколько лет бывшие менеджеры аль-Валида рассказывают мне, что принц, хотя действительно является одним из богатейших людей в мире, систематически преувеличивает свое состояние на несколько миллиардов долларов. Это побудило Forbes обратить более пристальное внимание на владения принца и прийти к следующему выводу: временами кажется, будто он берет оценку своих холдингов из другой реальности, в том числе и в отношении Kingdom Holding, чьи акции торгуются на бирже. Их цена падает и растет в соответствии с факторами, которые, по странному совпадению, больше связаны со списком миллиардеров Forbes, чем с экономическими основаниями.

При подготовке этой статьи 58-летний аль-Валид отказался разговаривать с Forbes, но его финансовый директор Шади Санбар высказался весьма решительно: «Я бы никогда не подумал, что Forbes опустится до дешевых сенсаций и слухов». Расхождения в оценке состояния принца, которые мы заметили, многое говорят о нем самом и о том, как определить подлинный размер чьего-то богатства. 

Роскошь и настойчивость

Принц впервые привлек внимание Forbes в 1988 году, год спустя после выхода нашего первого выпуска, посвященного миллиардерам. Источник — сам принц, который связался с журналистом Forbes, чтобы рассказать об успехе его компании Kingdom Holding for Trading & Contracting — и дать понять, что его следует включить в следующий список.

Это сообщение ознаменовало собой начало череды уговоров и угроз, длящихся уже четверть века и связанных с позицией принца в списке. Из 1426 миллиардеров в списке ни один — даже тщеславный Дональд Трамп — не прикладывал больших усилий, чтобы повлиять на свое место в рейтинге. В 2006 году, когда Forbes пришел к выводу, что состояние принца в действительности составляет на $7 млрд меньше, чем он утверждал, он позвонил мне домой на следующий день после выхода списка и, казалось, чуть не плакал.

«Чего вы хотите? — умолял он, ссылаясь на своего личного банкира в Швейцарии. — Скажите, что вам нужно».

Несколько лет назад он заставил финансового директора Kingdom Holding прилететь в Нью-Йорк из Эр-Рияда, чтобы удостовериться, что Forbes использует заявленные им цифры. Финансовый директор и его спутник отказались покидать редакцию, пока не добьются гарантий (после детального обсуждения редактор убедил их уйти, пообещав все перепроверить). В 2008 году по просьбе принца я провела с ним неделю в Эр-Рияде, где осматривала его дворцы, самолеты и драгоценности, стоимость которых, по его словам, составляла $700 млн. 

Чтобы поспевать за принцем аль-Валидом, как я поняла за проведенную с ним неделю, нужна выносливость — и много кофеина. Он регулярно ложится не раньше 4:30 утра, спит 4-5 часов, а затем все повторяется. «У тех, кто работал с принцем, жизни не было, — вспоминает бывший сотрудник. — Рабочие часы были чрезвычайно странными: с 11:00 до 17:00, а затем с 21:00 до 2:00». Даже его супруга двадцати с чем-то лет, Амира аль-Тавил, должна подстраиваться под это расписание (она его четвертая жена, принц всегда был женат только на одной женщине одновременно). Пока я там находилась, водитель каждый вечер отвозил ее на темно-синем Mini Cooper в ее собственный дворец. 

Ежедневно он окружен немыслимой роскошью. В его главном дворце в Эр-Рияде 420 комнат: мрамор, бассейны и его портреты.

Если принцу необходимо отправиться в деловую поездку, у него есть собственный Boeing 747, вроде борта номер один, но в отличие от самолета президента здесь есть трон. Если аль-Валид хочет сбавить темп, он отправляется на свой «курорт», расположенный на 120 акрах земли на окраине Эр-Рияда. Там пять искусственных озер, небольшой зоопарк, уменьшенная копия Гранд-Каньона, пять домов и несколько веранд, где его окружение ужинает.

Этот ужин очень важен для аль-Валида. Чтобы оставаться в форме, он плотно ест один раз в день, примерно в 20:00, хотя с учетом его биологических ритмов он называет это «обедом». С одной стороны от него располагаются «дворцовые дамы», которые ведут хозяйство в том доме, где принц находится в данный момент, с другой — слуги-мужчины. Как правило, все взгляды в этом полукруге направлены на телевизор. И на случай, если кто-то забудет о центре внимания принца, как правило, включен канал CNBC.

Зов крови

Эта тяга к успеху, пусть и в завуалированной форме, досталась ему по наследству. Если когда-то кто-то чувствовал себя обязанным преуспеть, это принц аль-Валид, внук основателей двух самостоятельных стран. Его дед по материнской линии был первым премьер-министром Ливии. Его дед по отцовской линии, король Абдулазиз, создал Саудовскую Аравию. «Поэтому он оказался в положении, когда ему нужно доказать свое превосходство в чем-то», — говорит Салех аль-Фадл, менеджер Saudi Hollandi Bank, который несколько лет с 1989 года работал с принцем в его United Saudi Commercial Bank. Пока его двоюродные братья из королевской семьи участвуют в политической жизни Саудовской Аравии — один занимает пост министра внутренних дел, другие служат губернаторами — аль-Валид, по словам аль-Фадла, «хочет заявить о себе в сфере бизнеса». 

Отец аль-Валида, принц Талал, имел склонность к предпринимательству и в начале 1960-х, находясь на посту министра финансов, пытался проводить реформы, пока не был изгнан за свои прогрессивные взгляды. В тот же период, когда аль-Валиду было семь лет, он развелся с женой, дочерью первого премьер-министра Ливии, которая вернулась к себе на родину с молодым принцем. Там, согласно его авторизованной биографии, он приобрел привычку сбегать из дома на день-два и спать в незапертых машинах. Позднее аль-Валид посещал военное училище в Эр-Рияде и до сих пор придерживается усвоенной тогда жесткой дисциплины. 

Принц приобрел западный менталитет во время учебы в Менло Колледже, в Атертоне, штат Калифорния. По возвращении в Саудовскую Аравию он стал известен как человек, с которым иностранные компании могли сотрудничать, если им был нужен местный партнер. Когда он рассказывает о начале своей карьеры, он, как правило, объясняет, что получил в подарок от отца $30 000, заем на $300 000 и дом. Несмотря на то что даже его биография не дает ясного представления о том, сколько еще он получил от членов семьи, это, вероятно, немало, поскольку к 36 годам (в 1991 году) он был в состоянии принимать судьбоносные решения в бизнесе.

Пока регуляторы вынуждали Citicorp увеличить капитальную базу перед лицом безнадежных кредитов в развивающихся странах, аль-Валид, тогда еще неизвестный никому за пределами Саудовской Аравии, собрал долю стоимостью $800 млн. Эта громадная ставка выросла за время двух бумов на Уолл-Стрит и к 2005 году стоила уже $10 млрд, что на тот момент сделало аль-Валида одним из 10 богатейших людей в мире и принесло ему прозвище, популярности которого он способствовал, — «Баффет Саудовской Аравии». 

Но в отличие от Уоррена Баффета, который десятилетиями выбирал только победителей, аль-Валид не проявил себя как последовательный инвестор.

За последние 20 лет он поддерживал неудачников вроде Eastman Kodak и TWA. Крупные вложения в медиа (Time Warner и News Corp.) не оправдали ожиданий. И хотя у него случались и удачи, в частности eBay и Apple, аль-Валид упустил еще один шанс, когда продал большую часть акций последнего в 2005 году. Иными словами, ему еще предстоит повторить свой успех с инвестициями в Citi. «Это была его крупнейшая сделка, которая привлекла к нему внимание. Это был большой риск, большая сумма, большой банк, — рассказал Forbes менеджер, в прошлом близкий к аль-Валиду. — С тех пор он не сделал ничего и близко сопоставимого». 

Тем не менее в гиперболизированном мире аль-Валида все недвусмысленно. На стартовой странице сайта Kingdom Holding стоят четыре слова крупным шрифтом: «Лучший в мире инвестор».

Когда принц решил вывести Kingdom Holding на биржу в июле 2007 года, на бумаге это решение выглядело странно. Хотя финансовый директор и приводит обычные доводы в пользу публичности, принцу уже принадлежало 100% компании. Она состояла из холдингов, чьи акции уже были размещены на бирже, а в свободном обращении находились жалкие 5%.  Иными словами, у него не было партнеров, чьи интересы следовало бы учитывать, не было проблем с ликвидностью и желания привлекать крупный капитал — три главные причины, чтобы проводить IPO и мириться со всеми сопутствующими трудностями. Акции, размещенные на фондовой бирже Саудовской Аравии, торгуются вяло. Ни один аналитик целенаправленно за ними не следит. Внутри компании настроения схожи с настроениями глянцевых журналов, которые производят сотрудники. «Это было просто развлечением, — говорит давний сотрудник аль-Валида. — Было весело выходить на биржу. В СМИ поднимается шумиха».

Сколько денег у принца?

Конечно, шумиха в СМИ — это «весело», только когда акции хорошо торгуются. Принц, который, как всегда, был обеспокоен своим имиджем, не сомневался, что так и будет. «Я рад, что IPO проходит успешно, — сообщил он Arab News в день, когда произошло размещение. — Это значит, что саудиты осознают потенциал компании №1 в королевстве». Неважно, что нефтяной гигант Saudi Aramco наполнил экономику деньгами и десятилетиями поддерживал легионы членов королевской семьи. «Он намеревается стать богатейшим человеком и общественным деятелем, и он этого добился, — говорит аль-Фадл из Saudi Hollandi Bank. — Гораздо труднее будет удержать статус». 

Эти слова подтвердились вскоре после IPO. На момент размещения, когда Kingdom была оценена в $17 млрд, большая часть компании состояла из акций Citi, стоивших почти $9,2 млрд. Но лето 2007 года ознаменовало собой начало долгого и стремительного спада, который был ускорен наступлением мирового финансового кризиса. С июля 2007 года цена на акции Citi снизилась почти на 90%. Акции Kingdom Holding упали в период с начала 2008 года до начала 2009 года, потеряв в цене 60%. Как следствие, состояние принца сократилось на $8 млрд и на момент выхода списка миллиардеров Forbes за 2009 год достигало всего $13,3 млрд.

Но затем, в начале 2010 года, акции Kingdom Holding волшебным образом пошли вверх, и их цена выросла на 57% за 10 недель до дня в февраля, когда Forbes заканчивает формирование очередного списка миллиардеров, в то время как акции Citigroup упали на 20%. Принц резко поднялся в рейтинге Forbes на 19-е место ($19,4 млрд).

В 2011 году ситуация повторилась. За 10 недель до того, как Forbes завершил формирование списка, акции Kingdom Holding выросли на 31%, в то время как индекс биржи Саудовской Аравии поднялся на 3%, а индекс S&P 500 — на 9%. (В том году принц аль-Валид оказался на 26-м месте в мире, а его состояние было оценено в $19,6 млрд). То же самое произошло и в 2012 году, когда акции Kingdom выросли на 56% за 10 недель до середины февраля, в том время как саудовский рынок вырос всего на 11%, а индекс S&P 500 — на 9%. В этот раз аль-Валид занял 29-е место, с состоянием в $18 млрд, после того, как Forbes не стал при оценке учитывать его притязания на многие активы, не принадлежащие Kingdom Holding.

В это же время несколько бывших менеджеров, приближенных к аль-Валиду, начали рассказывать Forbes одну и ту же историю: принц пользовался политическим весом, чтобы раздуть свое состояние.

Их свидетельства были основаны на пристальном наблюдении за акциями, а не прямых доказательствах. Но один менеджер сказал, что не может найти другого объяснения тому обстоятельству, что цена акций резко возрастала одновременно с тем, как ключевой актив, значительная доля в Citi, падал.

«Это национальный спорт, — говорит один из ранних менеджеров аль-Валида, предлагая собственное объяснение внезапным колебаниям рынка. — Игроки немногочисленны. Они приходят со значительными средствами и покупают друг у друга. В стране нет казино. Это игорный дом для саудитов». Об этом же говорит аналитик, который наблюдает за Саудовской Аравией, но предпочел сохранить анонимность, поскольку его высказывания могут повредить его деловым связям: «Этим рынком чрезвычайно легко манипулировать», — и еще легче, если у вас, как у Kingdom Holding, — «мало акций в свободном обращении». Финансовый директор Санбар отвечает: «Никто не может дать рациональное объяснение краткосрочным изменениям в цене акций или рыночных трендах».

Что бы ни было движущей силой, прошлый год оказался рекордным. В 2012 году чистый доход Kingdom Holding вырос всего на 10,5% и достиг $188 млн, индекс биржи Саудовской Аравии поднялся на 6%, а индекс S&P — на 13%, однако стоимость акций Kingdom подскочила на 136%. Санбар ссылается на «уверенность рынка в том, что компания на протяжении долгого времени в состоянии выполнять свои обещания и приносить значительную прибыль акционерам». 

Сейчас капитализация Kingdom Holding в 107 раз превышает размер выручки — это не вписывается в стратегию стоимости, которую использует принц как инвестор. Есть примеры подобной оценки: рыночная капитализация  Amazon в 224 раза превышает выручку до вычета налогов за 2012 год. Санбар также подчеркивает, что на Tadawul было множество других ценных бумаг, чья цена в 2012 году возросла более чем на 130%. 

Проблема с Kingdom состоит в расхождении между ценой акций и реальными активами или экономическими основаниями.

Одна пятая чистых активов Kingdom — это финансовые инвестиции в акции, которые торгуются с коэффициентом на 82% ниже холдинга. И вряд ли инвесторам есть смысл вкладываться в остальные, потому что почти невозможно выяснить, что же принадлежит компании. Когда компания вышла на биржу, она выпустила подробный проспект на 240 страницах, где перечислялись акции 21 компании, в числе которых преимущественно американские фирмы, такие как News Corp., Apple и Citi, а также доли в различных гостиницах и объектах недвижимости в Саудовской Аравии.

Но пока пресс-служба принца почти ежедневно выпускает релизы о тех, с кем он встречается, в годовых отчетах и финансовой документации за последние годы недостает названий акций или холдингов, которыми компания владеет в настоящее время, не упоминаются даже 7% голосующих акций в News Corp. Об этом приобретении мы знаем из документов, которые News Corp. подавала в Комиссию по ценным бумагам и биржам. 

Беспокойство по поводу расхождения между ценой и активами высказывали и Ernst & Young, аудиторы Kingdom. В 2009 и 2010 годах они подписали годовые отчеты, но оба раза отметили большую разницу между рыночной оценкой акций и оценкой, которую давал холдинг. Как отмечают аудиторы, разница была настолько велика, что принц вложил 180 млн собственных акций Citi стоимостью $600 млн бесплатно для Kingdom, просто чтобы избежать необходимости снижать цену акций. Иными словами, принц переводил частные активы, принадлежащие ему на 100%, в публичную компанию, где ему принадлежит только 95%, безвозмездно, чтобы улучшить отчетность и, возможно, рыночные показатели. Что же сказали Ernst & Young в 2011 году? Ничего. В марте этого года на годовом собрании их заменили Pricewaterhousecoopers. 

Санбар сообщил Forbes, что с 2008 года акции не продавались, но мы не знаем, какие акции были проданы (если вообще были) в период с июля 2007 года до конца 2008 года. В январе 2012 года Kingdom публиковала пресс-релиз, в котором утверждалось, что она вложила $300 млн в Twitter: половина средств поступила от Kingdom Holding, половина — из личных средств принца. Санбар подтвердил, что доли участия в Apple, eBay, PepsiCo, Priceline, Procter & Gamble и некоторых других компаниях не изменились. Но, будучи инвестором Kingdom, из годового отчета вы об этом не узнаете. В примечании к финансовым отчетам за 2012 год перечислены частные активы стоимостью $2,1 млрд, аудит которых не проводился, и написано одно предложение: «Деятельность сегмента Equity сконцентрирована в США и на Ближнем Востоке». Этот минимальный уровень раскрытия информации «точно не прошел бы в США по критерию здравого смысла», как говорит Джек Сисилски, издатель рассылки The Analyst’s Observer. 

Ответ Санбара? «Мы не взаимный фонд, и нет положений о том, что мы должны раскрывать кому бы то ни было состав нашего портфеля».

Хотя стоимость публичных компаний обычно определяется рынком, с учетом непрозрачности Kingdom, малого количества акций в обороте и сомнительных методов трейдинга Forbes решил сосредоточить внимание на реальных активах. Мы оценили прибыль от долей в управляющих гостиничных компаний Four Seasons, Movenpick и Fairmont Raffles и совместно с инвестиционным банкиром, специализирующимся на гостиничной индустрии, применили высокий коэффициент для публичных компаний. Мы также подсчитали стоимость за вычетом долга долей более чем в 15 гостиницах, принадлежащих Kingdom. 

С учетом других владений, которые нам удалось определить, включая недвижимость в Саудовской Аравии и портфель акций компаний в США и на Ближнем Востоке, мы оцениваем долю принца в Kingdom Holding в $10,6 млрд, то есть на $9,3 млрд меньше, чем рыночная оценка.

Даже если отнести на счет принца большую часть заявленных им активов стоимостью $9,7 млрд за пределами Саудовской Аравии: Санбар перечислил объекты недвижимости в Саудовской Аравии, стоимость которых, согласно оценке, составляет $4,6 млрд, доли в арабских медиакомпаниях стоимостью $1,1 млрд (эту цифру Forbes дисконтировал, потому что принц использует текущую чистую стоимость будущих поступлений, а мы — мультипликатор текущей прибыли) и еще $3,5 млрд инвестиций в публичные и частные компании по всему миру — и даже если учесть многочисленные самолеты, яхты, автомобили и драгоценности, итоговая оценка Forbes не превышает $20 млрд. По-прежнему богатейший человек арабского мира. По-прежнему на $2 млрд больше, чем в прошлом году. Но на $9,6 млрд меньше, чем утверждает сам принц. И поскольку Forbes гордится консервативным подходом к оценке, в этом случае мы полагаем, что в случае продажи активов выручка была бы еще меньше.

Приказы принца

За неделю до того, как Forbes завершил расчеты, принц дал своему финансовому директору прямое указание о том, чтобы его место в списке Forbes за 2013 год соответствовало его желаниям: а точнее, чтобы его состояние было оценено в $29,6 млрд, что вернет его в первую десятку рейтинга — место, о котором он так мечтал. Наш источник, который не является сотрудником компании и хорошо знаком с образом мышления и стилем речи принца, утверждает, что прямой приказ Санбару был сформулирован как требование «идти на крайние меры».

За этим последовали четыре подробных письма от Санбара, содержащие критику наших журналистов и нашей методологии за предвзятое отношение к принцу. «Почему Forbes применяет разные стандарты к разным миллиардерам, неужели дело в нашем происхождении?» — вопрошал Санбар.

В одном из писем Санбар настаивал, что стоимость холдингов Kingdom взлетела, но не вдавался в подробности. Он, однако, упомянул, что Kingdom сократила нереализованные убытки по портфелю почти на $1 млрд с 2008 года. В другом письме он говорит, что саудовская Комиссия по рынку ценных бумаг 12 месяцев анализировала IPO Kingdom 2007 года. «Это вредит налаживанию саудовско-американских отношений. Действия Forbes оскорбительны для Королевства Саудовской Аравии и несовместимы со стремлением к прогрессу».

Наконец Санбар настаивал на том, чтобы имя аль-Валида исключили из списка миллиардеров, если Forbes не повысит оценку его состояния. По мере того как Forbes задавал все более конкретные вопросы в ходе проверки фактической основы этой статьи, принц в одностороннем порядке за день до публикации объявил через свой офис, что собирается «разорвать связь» со списком миллиардеров Forbes. «Принц аль-Валид принял это решение, поскольку ощущал, что больше не может участвовать в процессе, который основан на искаженных данных и направлен, кажется, на дискредитацию инвесторов и учреждений Среднего Востока». 

«На протяжении многих лет мы охотно сотрудничали с командой Forbes и неоднократно указывали им на недостатки в методологии, которые следовало скорректировать, — говорит Санбар в официальном заявлении. — Однако после того, как в течение нескольких лет наши попытки исправить ошибки игнорировались, мы пришли к выводу, что Forbes не собирается повышать точность их оценки наших холдингов, и приняли решение двигаться дальше».

И как же принц сообщил нам о своем решении? С помощью пресс-релиза. 

Перевод Натальи Балабанцевой

От редакции. В 2013 году принц Аль-Валид ибн Талал подал к журналу Forbes иск, обвинив издание в том, что оно приуменьшило его состояние и он с $20 млрд занял в рейтинге Forbes лишь 29 место. Сам принц оценивал свое состояние в $29,6 млрд, с которыми он бы оказался в первой десятке самых богатых людей мира. В 2015 году обе стороны заявили, что судебный конфликт исчерпан «на взаимоприемлемых условиях». В глобальном рейтинге миллиардеров 2017 года принц занял 45 место.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться