Русские корни. Чем рискуют венчурные инвесторы из «кремлевского списка»

Фото Steve Jennings / Getty Images for MerchantCantos
Скорее всего у фигурантов «кремлевского списка» возникнут сложности с коммерческими и инвестиционными банками, а также с брокерами, которые начнут ограничивать работу с ними

В начале декабря 2017 года в Научно-исследовательском центре Эймса NASA в Кремниевой долине собрались сливки мирового научного сообщества. Здесь состоялось вручение ежегодной премии Breakthrough Prize, которую называют «научным Оскаром». Ее открывал актер Морган Фримен, а ведущие ученые в течение вечера получили награды на $22 млн.

Основатель премии — российский миллиардер Юрий Мильнер, инвестирующий в высокие технологии с 2005 года. К организации этой премии он подключил основателя Facebook Марка Цукерберга, соучредителя Google Сергея Брина и других легенд Кремниевой долины. За последние пять лет только в качестве наград Breakthrough Prize выплатил больше $200 млн, также по $100 млн на ближайшие десять лет выделено на проекты Breakthrough Listen и Starshot, уточняет представитель DST Global Юрия Мильнера.

Теперь щедрый миллиардер, с 2013 года проживающий в Кремниевой долине, наравне еще с 95 компаньонами по рейтингу богатейших российских бизнесменов Forbes, фигурирует в «кремлевском докладе», опубликованном Министерством финансов США. Скажется ли это на репутации Мильнера и других российских бизнесменов, имеющих интересы в Кремниевой долине?

Довольно сложно найти российского миллиардера — героя «кремлевского доклада», у которого нет инвестиций в Кремниевой долине, говорит топ-менеджер одной из олигархических структур. По его словам, члены списка Forbes — основные бенефициары почти всех более или менее крупных венчурных фондов с российскими корнями. 

Например, активно занимается венчурными инвестициями фигурант «кремлевского доклада» Зиявудин Магомедов. Они осуществляются через венчурную компанию Caspian VC, уточнил представитель «Суммы». Среди портфельных компаний Caspian VC (основана в 2015 году), управляющий директор которой Уильям Шор живет в долине, числятся, в частности, Uber, Hyperloop и калифорнийский производитель синтетических бриллиантов Diamond Foundry.

Структуры Сулеймана Керимова, еще одного героя доклада, вложили до $200 млн в Snapchat, сообщал The Bell. Есть инвестиции в долине и у Михаила Фридмана, Петра Авена и Германа Хана, также фигурантов списка, их компания L1 Technology в 2016 году купила 0,3% акций Uber за $200 млн.

«Как показывает практика, включение в подобные списки не меняет сиюминутного отношения тех, с кем ты уже работаешь и взаимодействуешь, но оно имеет более долгосрочный эффект. Например, появляются сложности во взаимоотношениях с банковскими службами compliance», — говорит глава Rusnano USA Дмитрий Аханов. По его словам, скорее всего у фигурантов списка возникнут сложности с коммерческими и инвестиционными банками, а также с брокерами, которые начнут ограничивать работу с ними. Также это может повлиять на решения компаний, которые привлекают инвестиции: в случае альтернативы они могут предпочесть деньги других инвесторов, чтобы избежать плохого PR, рассуждает Аханов. Но он сомневается, что последствия будут катастрофическими для таких людей, как Мильнер, которые наработали себе серьезную международную положительную репутацию, — могут осложниться лишь какие-то единичные сделки.

«В Кремниевой долине всем очевидно, что бизнес-интересы Юрия Мильнера сейчас никак не связаны с Россией, а базируются в США и Китае. Он делает здесь много хорошего для венчурной отрасли и науки и совсем не заслуживает попадания в этот доклад», — считает Дмитрий Алимов, основатель фонда Frontier Ventures, проживающий в долине. По его предположению, американское венчурное сообщество может стать осторожнее с фигурантами доклада: «Для кого-то это может стать поводом задуматься, но драматического эффекта ожидать не стоит». Если, конечно, не дойдет до санкций, оговаривается Алимов.

Мильнер и его команда за много лет сделали то, что больше никому из деловой элиты с российскими корнями не удавалось, — создали Юрию Борисовичу глобальную репутацию инвестора и бизнесмена первого эшелона, а венцом этой коммуникационной стратегии является как раз Breakthrough Prize, комментирует Ксения Чабаненко, бывший вице-президент по коммуникациям Mail.ru Group и основатель PR-агентства А-ТАК, проживающая в долине. PR-стратегия Мильнера практически безупречна, ее реализация отличная, уровень научных проектов и выстроенных отношений в бизнес-сообществе тоже самый высокий. Разрушить такую репутацию появлением в подобном списке невозможно. Хотя сама по себе новость, конечно, неприятна, считает Чабаненко.

«Для Мильнера и компании актуализировался старый репутационный риск. Если хотелось международного успеха, нужно было отползать от власти еще много лет назад. А сейчас эти списки говорят только о том, что в России нет независимого крупного бизнеса», — комментирует Екатерина Романовская, сооснователь проекта Nimb и бывший соавтор проекта KermlinRussia, проживающая в США.

«Я реально не вижу серьезных репутационных последствий для фигурантов списка. В конце концов все американцы теперь знают, что в России есть правительство и несколько богатых людей», — иронизирует Том Блэквел, глава консалтинговой компании EM.

Представители Мильнера и Магомедова отказались от комментариев по поводу рисков попадания в «кремлевский доклад». Пока комментировать нечего, посмотрим, что будет дальше, говорит один из них. Запрос в пресс-службу Uber остался без ответа.

«Список не накладывает на его участников никаких санкций и ограничений. Наша компания работает в обычном темпе: защищаем пользователей от кибератак вне зависимости от их происхождения», — прокомментировал в Twitter Евгений Касперский, еще один фигурант доклада, продукты компании которого запретили использовать в государственных учреждениях США.

Впрочем, министр финансов США Стив Мнучин уже заявил, что за публикацией «кремлевского доклада» вскоре последуют новые санкции, о которых, по его словам, говорится в засекреченной части документа.

Новости партнеров