Одной крови: любовь к государству привела российских олигархов под санкции
Фото Mark Wilson / Getty Images

Одной крови: любовь к государству привела российских олигархов под санкции

Сергей Гландин Forbes Contributor
Фото Mark Wilson / Getty Images
Когда СМИ сообщили о расширении санкционного списка до 7 апреля, многие в России представляли себе в нем совсем других фигурантов. Но их там нет. Значит, у истории с включением участников списка Forbes в санкционный список еще будет не одно продолжение

Шестого апреля 2018 года семерка включенных в санкционный список участников списка Forbes обратилась к своим американским юристам и лоббистам с законным вопросом: «Как же так случилось?» Но вместо ответа российские бизнесмены, вполне вероятно, услышали: «Извините, нам теперь запрещено общаться с вами. Если вы хотите продолжить отношения с нашей фирмой, то нам нужно обратиться в OFAC за разрешением. Как только OFAC выдаст нам такое разрешение — мы с радостью ответим на ваш вопрос».

«Я не отделяю себя от государства»

Именно эта фраза из интервью Financial Times 11-летней давности была приведена в обоснование включения Олега Дерипаски в санкционный список. О чем это говорит? Когда сотрудники американского казначейства искали в Google связь бизнесмена с государством, именно это интервью выпало первым. Также это подтверждает мысль о том, что главным инструментом в работе OFAC является интернет, а все, что в нем есть, будет использовано против вас.

В России весь бизнес неотделим от государства. По самым скромным оценкам, свыше 70% ВВП формируют компании c госучастием. Поэтому не нужно удивляться, что расширение санкционного списка сопровождалось таким объяснением: «Сегодняшняя акция нацелена на ряд лиц, перечисленных в докладе по статье 241, в том числе тех, кто извлекает выгоду из режима Путина и играет ключевую роль в продвижении злонамеренных действий России».

Почему именно санкции?

США являются ведущей экономикой мира. Противостояние государств на мировой арене никуда не исчезло. Для разрешения противоречий с другими игроками США исторически используют широкий набор средств и методов — зачастую весьма грубых и пахнущих порохом. Однако в 1986 году Международный суд ООН дал своего рода пощечину внешней политике США за вмешательство во внутренние дела другого государства. Авантюра с финансированием контрас чуть не закончилась импичментом Рональда Рейгана, и одним из итогов рассмотрения дела «о военной и околовоенной деятельности в Никарагуа и вокруг нее» стал постепенный отход властей США от решения внешнеполитических задач военными методами в пользу иных способов, главными из которых стали односторонние экономические санкции. Уже в 90-е годы прошлого века США стали чаще применять санкции, нежели военную силу.

А после 2000 года США посредством санкций стали отгораживать от всего мира неугодные группы, страны и их режимы. Здесь заметна одна интересная тенденция. США применяют санкционные запреты только в отношении экономически для себя не (или мало) значимых государств. В отношении Китая санкции не вводятся. В отношении ЕС такие санкции просуществовали несколько месяцев. Например, одно время (и, возможно, до сих пор) для расчетов с КНДР китайский бизнес использовал Банк Дандунь (Bank of Dandong), 148-й по размеру в Китае. Однако за нарушения санкционного режима ООН и США данный банк в американский санкционный список включен не был. Реакция США последовала 2 ноября 2017 года, когда другое подразделение Минфина США — Сеть по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCEN) отрезала «Дандунь» от американской финансовой системы. То есть американские банки закроют Банку Дандунь корреспондентские счета и забудут о его существовании. Кроме того, он не сможет проводить платежи в долларах США. Это все.

Не нужно забывать, что введением санкций администрация США совмещает приятное с полезным. С одной стороны, устранение конкурентов посредством санкций очень хорошо соответствует протекционистской риторике Дональда Трампа (America first!) и успокаивает военно-промышленное лобби. C другой стороны, решается острая внутриполитическая проблема с необходимостью ответа России за предполагаемое вмешательство в выборы и присоединение Крыма.

Quod felix faustumque sit

У подножия Капитолийского холма в древнем Риме висели проскрипционные списки. Попадание в них не всегда означало смертный приговор. Магистрат, как правило, запрещал предоставлять какое-либо убежище и любую форму помощи перечисленным лицам; любого могли приговорить к смерти, кто был бы уличен в приеме, укрывании указанного в проскрипциях или помог ему сбежать. За поимку запрещенных лиц предлагалось вознаграждение. Такие списки представляли собой метод борьбы с политическими противниками. В особенности злоупотреблял проскрипциями Луций Корнелий Сулла. А например, в апреле 58 г. до н. э., согласно закону Клодия, под запрет попал даже Марк Туллий Цицерон, блистательный оратор, государственный деятель и юрист.

США очень любят перенимать эстетику Древнего Рима, однако у Капитолийского холма в Вашингтоне такие списки не висят. Нынешние проскрипционные списки называются санкционными и публикуются они на сайте Департамента Казначейства. Всякий зашедший туда может увидеть имена и наименования лиц, с которыми американским гражданам и компаниям запрещается вступать в отношения без специального разрешения властей.

Во времена республиканского Рима жить под санкциями было сложно. Указанное в проскрипциях лицо бежало из Рима и не возвращалось пока внесшие в список лица еще находятся у власти. Американские санкции сегодня — это обычные нормативные ограничения экономических прав. Американцам под угрозой уголовного наказания и огромного штрафа запрещено вступать в отношения с попавшими под санкции лицами, оказывать им услуги или содействовать в обходе ограничений. Такие запреты применятся экстерриториально и распространяются также на компании, в которых такое лицо имеет долю свыше 50%.

Что делать участникам российского Forbes?

Как указано выше, США поместили Россию во «вторую лигу» государств, к которым можно применять санкции. Административная практика OFAC показывает, что, пока у власти находится тот же самый режим, под санкции будут попадать связанные с ним лица. Например, в ноябре 2017 года с политического олимпа Зимбабве после проведенных там 37 лет сошел Роберт Мугабе. Его место занял Эмерсон Мнангагва. Но его имя по-прежнему присутствует в санкционном списке США, вместе с еще 84 представителями элиты этой страны, притом что Евросоюз исключил его из своего санкционного списка еще 16 февраля 2016 года.

Включенным в санкционный список США лоббисты уже не помогут. В суд США обратиться можно, однако федеральные суды раз за разом подтверждают высочайший уровень усмотрения OFAC в вопросах ведения санкционных списков и на этом основании отказывают. Что можно сделать? В краткосрочной перспективе сделать свой независимый пресс-портрет. К примеру, если на главной странице личного сайта бизнесмена размещена фотография с Владимиром Путиным, для административных сотрудников OFAC это подтверждение связи с правящим в стране режимом; доказательство, что бизнесмен не дистанцировался от него, и вероятное основание для включения в санкционный список в ближайшее время.

Можно уйти из санкционного списка в административном порядке, но это вопрос среднесрочной перспективы, требующий от бизнесмена ухода из России или значительного изменения образа жизни и политических предпочтений.

Но пример представителей ближнего круга президента России, попавших под санкции США в 2014 году, показывает, что можно спокойно функционировать в рамках своей страны с использованием банков, не завязанных на США, и контрагентов из стран, защищенных собственными правительствами от чрезмерного внимания властей США. Риск ответственности по законодательству США и иных неблагоприятных последствий остается. Но при правильном реструктурировании бизнеса этого можно избежать. Европа уже однозначно заявила о нежелании следовать санкционному курсу США и вводить у себя режим санкций, аналогичный закону CAATSA.

рейтинги forbes
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться