«Деньги — это цветы жизни». Правила бизнеса Михаила Прохорова
Фото Seth Wenig / AP / TASS

«Деньги — это цветы жизни». Правила бизнеса Михаила Прохорова

Анастасия Куц Forbes Contributor
Фото Seth Wenig / AP / TASS
Бывший совладелец «Норникеля» и кандидат в президенты, а также самый высокий российский миллиардер о деньгах, спорте и тусовках с красивыми девушками

В январе 2007 года в швейцарском Куршевеле разгорелся скандал: местная полиция арестовала двухмерового российского бизнесмена. Им был Михаил Прохоров, его обвиняли в сутенерстве. Позднее подозрения были сняты, а через пять лет Прохоров зарегистрировал свою кандидатуру на президентских выборах и умудрился занять третье место с 7,98% голосов. Впрочем, после этого его политическая карьера сошла на нет.

Возможно, большого политика из Прохорова и не получилось, но в чем ему точно нельзя отказать — так это в деловом чутье. В 2008 году в ходе тяжелого «развода» с Владимиром Потаниным он продал 25% ГМК «Норильский никель» Олегу Дерипаске предоставив бывшему партнеру удовольствие самостоятельно разбираться с несговорчивым алюминиевым королем. Между Дерипаской и Потаниным тут же разгорелась война за контроль над ГМК. Одновременно грянул кризис, капитализация «Норникеля» к декабрю 2008 года рухнула в четыре раза — до $12 млрд, а Прохоров в 2009 году с мешком наличных и состоянием $9,5 млрд занял первое место в списке Forbes.

Вновь Прохоров продемонстрировал чудеса прозорливости, когда за несколько подходов к февралю 2018 года избавился от акций UC Rusal. И сделал это своевременно: уже в апреле Соединенные Штаты ввели против России беспрецедентно жесткие санкции, под которые попали основные акционеры UC Rusal — Дерипаска и Виктор Вексельберг. Forbes вспомнил наиболее яркие высказывания одного из богатейших людей страны и самого завидного холостяка-миллиардера.

Деньги — это всегда вопрос доверия. Есть доверие к валюте — она является, по Марксу, всеобщим эквивалентом. Нет доверия — значит, не является

Человеческий разум всегда будет придумывать нечто, что не будет успевать регулироваться государством, и некоторые из этих идей при определенных условиях вполне могут превратиться во что-то вполне реальное.

Тайная помощь тому, кому она нужна, — это вообще очень верный способ испытать чувство неподдельной радости, которая придает твоему существованию дополнительный смысл. Но как только ты начинаешь пиариться, радость исчезает. Поэтому я хочу это оставить внутри себя, это мое личное, и я ни с кем не собираюсь этим делиться.

Я умею обижаться на себя. На других — не очень.

Если у человека отсутствует ­самоирония, его судьба незавидна.

Я же очень рано пошел работать. Мне и самому этого хотелось, и время было такое. Так вот с тех пор я и существую в этом режиме, ­бытовая часть жизни как-то не очень меня интересует. Нет, я люблю есть. Мне нужно спать хотя бы шесть часов в день. Но все остальное время я провожу на работе — так что наслаждаться усадьбами мне некогда, да и не очень хочется.

Как-то мне попалась конфета с крепким ликером, и с тех пор я знаю, что вкус спирта мне очень не нравится.

Мне много важнее оценка внутри команды, чем то, что говорят снаружи. Авторитет внутри завоевывается ежедневно. Даже в коллективе, выстроенном вокруг твоей собственности, важны личные качества и умение делать что-то лучше других.

Мне, честно говорю, лучше было бы затеряться в конце [первой] десятки [Forbes], чтобы меньше внимания обращали. Я вот 16 лет сидел тихо. И мне всегда было комфортно, что всю славу нашей группы собирал мой бывший партнер Потанин.

Можно быть социально ответственным бизнесменом и одновременно вести образ жизни, отличающийся от неких общепринятых стандартов. Возможно, это кого-то раздражает, но я всегда был против двойных стандартов. Из-за этого и погорел пару лет назад в Куршевеле.

Не люблю двойных стандартов. Я видел некоторых бизнесменов, которые нарисовали себе образ, но полностью ему не соответствовали. И потом начинается проблемы – хочется делать одно, а образ не позволяет. Я не политик, не артист, я занимаюсь бизнесом. И моя частная жизнь — это мой личный выбор. Я совершенно не собираюсь притворяться, для меня это дискомфортно. Я ни от кого ничего не скрываю. То есть, если мне нравится ходить на дискотеки, я хожу, если мне нравится тусоваться с красивыми девушками, я тусуюсь. У меня и так на личное остается очень мало времени после работы, поэтому я хочу делать все, что мне нравится.

Наше преимущество — повышенная точка креативности. Треть Силиконовой долины — это наши бывшие соотечественники. Как говорил один известный американский деятель: «Если бы вам, русским, добавить немецкую четкость, то появилась бы супернация». Но супернации природе, видимо, не нужны, именно поэтому мы такие раздолбаи.

В бизнесе легко не должно быть. Должно быть тяжело, как раз бизнесмены и должны брать на себя повышенный риск и любить его. Это часть профессии. Любишь риск — иди в бизнес. Легче — нет, тяжелее — не думаю. Мне определенно стало интересней. Пусть мои бизнесы не имеют долгов и есть cash на счетах, расслабляться не приходится.

Я вообще никогда не действую исходя из теории заговора. Дескать, нас Запад обижает. Я считаю, что слабых всегда обижают, а сильные должны уметь за себя постоять.

Кто-то считает, что спорт — это хобби, а для меня это система выживания. Я после спорта спокойный, взвешенный, отдохнувший.

Отличие между бизнесом и политикой в том, что в политике является валютой доверие людей. Если доверие хоть раз потерял, уже не вернешь. А в бизнесе — постоянные взлеты и падения.

Для меня это важный психологический момент. Я всю жизнь работал первым номером и принимал решения сам. Я не могу замминистром или вице-премьером. 26 лет я принимаю решения и управляю. У меня голова не ложится в эту модель — быть чьим-то замом.

Политик, который не битый, не политик. Я сделал выводы. Взять политическую партию без политической борьбы — неправильный путь

У меня в машине есть телефон. И здесь. Я на работе всегда. Тренируюсь здесь же. А что произойдет, если я узнаю новость через полчаса? Это же какое-то психологическое рабство. Я понимаю: дилер или журналист — им нужно все знать сейчас. А я занимаюсь большими системами. Для меня немедленная информация вредна.

Я рос вечно голодным акселератом, занимался спортом и есть хотел всегда. Однажды посмотрел фильм, как отряд красных командиров проломил стену кулацкого амбара и залез в погреб. А там ветчина, буженина, соленые огурцы... Короче, я написал сочинение, что хочу быть героем этого фильма. Вызывают родителей в школу. Учитель говорит: вы чего ребенка не кормите?! Мама вернулась и говорит: ты что, совсем дурачок? Напиши, что хочешь быть космонавтом. Я так дальше и писал.

При подготовке статьи использовались материалы Forbes, Elle, GQ

Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться