Изъяны изъятия: чем опасно предложение Белоусова лишить металлургов сверхдоходов
Фото Tara Walton / PA Images / TASS

Изъяны изъятия: чем опасно предложение Белоусова лишить металлургов сверхдоходов

Максим Худалов Forbes Contributor
Фото Tara Walton / PA Images / TASS
Несколько дней назад стало известно, что Алексей Мордашов, один из богатейших людей России, лично пожаловался на автора инициативы Андрея Белоусова в Минпромторг

На прошлой неделе в попытке изыскать новые источники для пополнения госбюджета помощник президента Андрей Белоусов предложил рассмотреть вопрос об увеличении налоговой нагрузки на металлургические компании, мотивируя это тем, что суммарная налоговая нагрузка на металлургический сектор России оказалось существенно ниже налоговой нагрузки нефтяных и газовых компаний. Выравнивание уровня налоговой нагрузки позволило бы, по мнению автора предложения, изыскать для государственного бюджета 513 млрд рублей ежегодно.

На фоне в целом неблагоприятной ситуации на фондовом рынке РФ указанная новость напомнила классическое ницшеанское «падающего — подтолкни» и привела к резкому падению котировок металлургических и химических компаний. По прошествии недели эффект от предложений выглядит не столь разрушительным. Тем не менее снижение котировок уменьшило стоимость крупнейших публичных компаний металлургического и химического сектора, упомянутых в письме Белоусова, на 195 млн рублей.

Характерно, что от предложений в первую очередь пострадали компании, суммарная доля налоговых доначислений по которым составляла существенную долю капитализации. Так, сильнее всех снизились котировки «Евраза» (в данном случае очевидна избыточная реакция рынка — доля доначислений составляет лишь 1% от капитализации), «Мечела», «Полюса» и «Уралкалия». При этом более крупные игроки, такие как «Северсталь», «Норникель», ММК и «Алроса», фактически не пострадали от предложений, изложенных в письме, поскольку заявленные изъятия для них несущественны. Указанная таблица в очередной раз подчеркивает влияние высказываний крупных чиновников на инвестиционные настроения на российском рынке, который и так находится под давлением санкций США.

Потенциальное изъятие позиционируется как реакция на сверхдоходы. Действительно, металлургические компании в 2017 году направили 455 млрд рублей на выплаты акционерам, что составляет 88,6% заявленной к изъятию суммы. Тем не менее металлургические рынки обладают высокой цикличностью, и период роста цен, который продолжается со второй половины 2016 года, скоро окончится. Рынок вернется к профицитному состоянию, и цены начнут снижаться. В то же время российские производители подвергаются на мировых рынках существенным ограничениям (пошлины). В случае увеличения налоговой нагрузки в России они рискуют потерять свои конкурентные преимущества на мировых рынках, а значит, и экспортные продажи. Это дополнительно усугубит их положение и ситуацию в российской экономике, где производство металлургической продукции избыточно.

Рост налоговой нагрузки также рискует подорвать финансовую устойчивость отдельных предприятий, затронутых американскими санкциями, таких как «Русал». Без дивидендов «Норильского никеля», которые неизбежно снизятся в результате роста налоговой нагрузки, снизится и финансовая устойчивость «Русала». В условиях закрытия доступа к международному финансированию дополнительная долговая нагрузка может лечь неподъемным грузом на российскую банковскую систему.

Сама природа предложенных доначислений вызывает множество вопросов. Так, сравнивается доля налоговых поступлений в выручке, при этом не учитывается существенно более высокая рентабельность (без учета налогов, экспортных пошлин и акцизов) нефтегазового сектора в сравнении с металлургическим. Кроме того, нефть, газ и нефтепродукты в основном являются конечной продукцией, и вводимые налоги легко перекладываются на потребителя, тогда как металлургическое производство сколь угодно высокого передела все равно остается поставщиком сырья для таких отраслей, как строительство и машиностроение. Усиление налоговой нагрузки на нее будет транслироваться в увеличение себестоимости отраслей с более высоким уровнем добавленной стоимости.

На фоне развернувшейся в прессе и в экспертных кругах дискуссии относительно правомерности идей, изложенных в письме Белоусова, несколько успокаивает тот факт, что профильные министерства не поддержали предложенные решения. Тем не менее прозвучали идеи от Минприроды по увеличению НДПИ. Напомним, что, по различным оценкам, российские компании из списка Белоусова заплатили за 2017 год до 70 млрд рублей указанного налога. При этом сама структура НДПИ на металлы, удобрения и уголь такова, что в случае роста цен и падения курса рубля сумма НДПИ автоматически увеличивается. Это опровергает тезис из письма, будто у металлургов необоснованно возникли сверхдоходы. Фактически компании увеличили налоговые выплаты по налогу на добавленную стоимость на фоне роста цен.

Кроме того, не надо забывать, что в России есть такой регион, как Республика Саха-Якутия, улусы которого получают доходы в виде дивидендов от компании «Алроса». Дополнительные налоговые изъятия приведут к ухудшению положения в них.

Сами металлурги уже заявили о возможном сворачивании инвестиционной деятельности в случае реализации планов, изложенных в письме. На фоне нестабильности отечественной экономики это может оказать дополнительное негативное воздействие на динамику ВВП на ближайшие годы.

Одним словом, предложение Белоусова не решает проблему пополнения государственного бюджета, а лишь порождает множество вопросов. В его нынешнем виде оно вряд ли жизнеспособно. Однако его обсуждение может привести к двум интересным последствиям:

  • Дальнейшей деофшоризации и увеличению налоговых поступлений от металлургических компаний.
  • Приобретению государством пакетов акций крупных российских металлургов и получению дополнительных доходов бюджета в виде дивидендных платежей.
Новости партнеров