Москве не за что наказывать Финляндию

Максим Артемьев Forbes Contributor
фото ИТАР-ТАСС
Учить финнов жизни, точнее гуманному обращению с детьми, самое нелепое, что могут придумать чиновники

Когда в 2005 году в Сингапуре за перевозку наркотиков был повешен австралийский гражданин, тогдашний премьер Австралии Джон Ховард, которого упрекали за недостаточную активность в спасении казненного, сказал: «Я не поддерживаю смертную казнь, но он был приговорен за транспортировку наркотиков… не употребляйте их, не прикасайтесь к ним, не имейте их, не продавайте их и не воображайте — хотя бы на мгновение, — что вы сможете где-то в Азии перевозить наркотики без риска самых тяжелых последствий!»

Что-то подобное должен был сказать Павел Астахов по поводу последнего скандала с российскими детьми в Финляндии: «Никогда, слышите, никогда не бейте детей за рубежом, даже не шлепайте их, и не думайте, что это может вам там сойти с рук!» А еще лучше, если бы детский омбудсмен произнес это и во внутреннем аспекте — «вообще никогда не прибегайте к телесным и унижающим наказаниям, никогда!» И это было бы единственно приемлемой позицией для чиновника на данной работе.

Но вместо этого Астахов поступил ровно наоборот. Со всей мощью хорошо поставленного голоса адвоката и шоумена он обрушился на… Финляндию! «Омбудсмен» пригрозил, что северную соседку «могут назвать государством, опасным для проживания российских семей с детьми», и направил Путину спецдоклад «о нарушении прав российских семей с детьми в Финляндии!». Попутно он разгромил финскую систему защиты прав и здоровья детей: «Изъятие детей — опасный ювенальный конвейер… крайне опасно оставаться в заложниках финских социальных служб… агрессивных и нецивилизованных». Ну и, конечно, традиционный вывод — «позиция Финляндии… не изменится, пока не будут предприняты жесткие меры экономического, политического и юридического характера» .

Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Учить финнов жизни, точнее гуманному обращению с детьми, самое нелепое, что мог бы придумать российский омбудсмен. Ювенальную юстицию как таковую, то есть отдельную судебную систему для несовершеннолетних, в Финляндии не вводили, но в законодательстве был сделан упор на права ребенка, создана мощная система социальной опеки, допускающая как одну из мер изъятие ребенка из семьи. В результате с 1995-го по 2004 год произошло резкое падение подростковой преступности при одновременном снижении числа несовершеннолетних заключенных на душу населения. Например, число краж и иных преступлений против собственности сократилось на 30-50%. В Финляндии — самое минимальное число таковых в мире. Вместо того чтобы следовать русской пословице и не лезть в чужой монастырь со своим уставом, а в идеале бы учиться у Суоми, как действительно нужно быстро и эффективно защищать права ребенка, Астахов с пылом открывает войну цивилизаций, мол, Россия последний бастион, не павший перед западным растлением.

Сочинение страшилок про ужасы Запада — феминизм, политкорректность и т. п. — любимое развлечение многих российских чиновников, потрафляющее вкусам обывателя. Но от сеансов этой психотерапии ничего в реальности не меняется. Наш МИД в финской истории, как всегда, оказался способен только надувать щеки: с ним финские соцслужбы — в какой уже раз — отказались общаться, и он обиженно утерся. Хотя мидовцы отлично знают финское законодательство, что «та» сторона не будет никак комментировать свои действия или пересматривать их и что все «обращения» априори бесполезны. Здесь проходит разделяющая черта между государством, ориентированным на интересы общества — так, как оно их понимает, и самодовольной бюрократией, существующей самой по себе и для себя. В Финляндии достаточно одного обеспокоенного звонка учителя, и соцслужбы тут как тут. У нас же МИД сперва неторопливо выговаривался, на Смоленской пообещали помочь (зная, что не помогут), затем дипломаты куда-то позвонили, с ними не стали разговаривать, они опять публично пожаловались, как они старались и как плохие финны не пошли на сотрудничество.

У Павла Астахова такая же, вызывающе низкая эффективность деятельности; сколько он громких заявлений ни делал — ни одного ребенка из лап западных соцслужб омбудсмен не вырвал. Представляется, что на своем посту он во многом продолжает себя вести как шоумен с телевидения, когда слова важнее реальности. Не дело омбудсмена клеймить «зверей-американцев», калечащих и убивающих приемных детей из России, под сурдинку предлагая всячески усложнять процедуру усыновления иностранцами, в то время когда соотечественники брать детей из детдомов отказываются!

Нельзя не сказать и несколько слов про подход общественности к событиям в Финляндии. Позиция «наших бьют!» тут так же неприемлема, как и официальная. Либо россиянам действительно стоит отказаться от проживания за рубежом с детьми, либо они должны менять стандарты своего поведения. Странно, что наши левые партии, равно как и либеральные, которые на Западе находятся в авангарде перемен, безразличны к этому вопросу или прямо занимают консервативные, ура-патриотические позиции.

В заключение немного личного. Шестилетняя дочка, наслушавшись семейных обсуждений финских дел, теперь чуть что грозит сдать меня в милицию. Конечно, это забавно. Но, знаете ли, останавливает.

Новости партнеров