Не впасть в беспамятство: зачем людям память в век цифровых технологий

Анна Трапкова Forbes Contributor
Креативное мышление невозможно без хорошей памяти, которую никогда не смогут заменить поисковые системы

Однажды молодой журналист Джошуа Фоэр оказался на чемпионате США по запоминанию — соревновании по способности воспроизводить случайные последовательности чисел, слов, стихов, лиц и имен. Редакционное задание обернулось для Фоэра решением попробовать себя в этом искусстве и за год подготовиться к чемпионату США. Ежедневные тренировки по развитию навыков запоминания чередовались с изучением истории науки о памяти и преодолением собственного скепсиса в отношении современных гуру мнемоники. Результатом этого опыта стала книга «Эйнштейн гуляет по Луне» (издательство «Альпина паблишер»), в которой личная история автора переплетена с размышлением об истории и философии памяти с момента рождения искусства запоминания в Древней Греции до наших дней.

Искусство запоминания лежало в основе древних культур. Философы и поэты передавали эпосы и трактаты из уст в уста. А книги были дороги, редки и настолько неудобны в пользовании, что чтение являлось скорее актом изучения и напоминания, чем познания. Важной частью античного образования наряду с грамматикой, логикой и риторикой были тренировки памяти. Базовые техники запоминания описаны еще до нашей эры в учебнике «Риторика для Геренния», который до сих пор остается библией для мнемотехников. Современные инструменты улучшения памяти основаны на давно известных приемах. Например, метод «дворцов памяти»: объект запоминания превращается в яркий и узнаваемый образ, который размещается в знакомое человеку место (loci — лат.). Таким местом может быть здание, улица или собственное тело. Цепочки образов, последовательно связанных в едином пространстве, гораздо проще запомнить и воспроизвести, чем при механической зубрежке. Этот прием можно одинаково успешно применять для фиксации в памяти списка дел, стихотворения или номера кредитной карты.

Отношение к памяти коренным образом изменилось с изобретением Гутенбергом печатного станка.

По мере совершенствования книгоиздания снижалась потребность в изучении книг и, напротив, росла интенсивность потребления информации. Внешние накопители памяти постепенно замещали внутреннюю способность человека к запоминанию. Сегодня функции памяти выполняют интернет, компьютеры и многочисленные гаджеты. Для того чтобы вспомнить название фильма или цитату классика, достаточно зайти в Google. Тотальная оцифровка памяти принимает порой странные формы. Так, один из легендарных инженеров компании Microsoft Гордон Белл уже более 10 лет постоянно документирует свою жизнь с помощью маленькой электронной камеры и специального диска, на котором хранятся все файлы и переписка. Его лайфлог (от life — жизнь и log — бортовой журнал) на момент написания книги весил более 170 Гбайт и разрастался со скоростью 1 Гбайт в месяц. Тенденция расширения пространства суррогатной памяти делает развитие естественной памяти уделом интеллектуалов, представляющих довольно странную субкультуру.

Казалось бы, переход на цифровые носители воспоминаний открывает перед нами новые возможности и перспективы. Однако Джошуа Фоэр предостерегает нас от соблазна отказаться от внутренней памяти. В классической европейской традиции, выросшей из античного канона, человек представляет собой совокупность изученного и запомненного. С точки зрения современного человека запоминание и креативность могут казаться противоречащими друг другу процессами.

Однако на деле они взаимосвязаны — новые идеи рождаются путем смешивания и трансформации известных знаний.

Сколько бы современное образование ни пропагандировало важность самостоятельного и творческого мышления, без опоры на факты оно не самодостаточно. Оцифрованные воспоминания, не пропущенные через внутренний опыт человека, не станут основой для технических изобретений и произведений искусства.

Новости партнеров