Не время торговаться: есть ли у бизнеса родина

Обязав бизнес платить налоги с прибыли, которая аккумулируется за рубежом, власть похоронила идею улучшения качества институтов внутри страны

Есть ли у бизнеса родина? Абстрактный вопрос в интервью, который раньше обычно вычеркивали из-за набора общих, часто бессмысленных слов в ответе, неожиданно превратился в чувствительную тему, которую обходят теперь почти все бизнесмены.

Итак, что такое родина для бизнеса? Место, где зарегистрировано предприятие? Где его основные производственные мощности и персонал? Или там, где уплачиваются основные налоги? А может, там, где остаются не только налоги, но и все продукты труда — технологии, знания и ноу-хау, деньги на счетах? Где делаются долгосрочные инвестиции, наконец.

По мере развития российского бизнеса и становления существующей политической модели государство, по сути, переходило от одного ответа на этот вопрос к другому. В начале нулевых оно в целом терпимо относилось к иностранным, прежде всего офшорным, юрисдикциям. Несмотря на знаменитое «замучаетесь пыль глотать», сказанное еще в 2002 году, Владимир Путин поначалу спокойно воспринимал ситуацию, когда центры уплаты прибыли почти всех российских крупных компаний находились в иной налоговой юрисдикции. Сами бизнесмены неоднократно объясняли, что их компании живут на Багамах или на Кипре не только ради снижения налогов, но для нахождения в понятной правовой среде. По умолчанию предполагалось, что со временем качество институтов — судов, ведомств, органов власти, даже деловой этики и т. д. — в России улучшится и предприниматели переберутся туда, где, собственно, они и зарабатывают свои деньги.

Середина нулевых была прекрасным временем, чтобы верить в любые благие намерения.

Растущие доходы от экономического роста позволяли государству не замечать изысканных налоговых схем российских бизнесменов, а те не очень заморачивались насчет нараставших расхождений между словами и действиями власти. Вечеринки в Куршевеле и на Сардинии, виллы на Лазурном Берегу и дома в Лондоне, эскадры яхт и эскадрильи бизнес-джетов — все это показное потребление в числе прочего отражало и представления о родине. Она там, где хорошо (или прибыльно).

Кризис 2008 года многое изменил. Государству стало не хватать денег на амбициозные проекты, правительство пересмотрело свое отношение к схемам налоговой оптимизации. Собственно, теперь понятие «родина» стало трактоваться исключительно с налоговой точки зрения. Новое неформальное соглашение стало еще более неформальным. А формально бизнес согласился с предложенным государством разделением схем налоговой оптимизации на «хорошие» и «плохие».

Правда, именно в это время, на отрезке с 2009 по 2013 год, отток капитала из России начал расти. Конечно, в немалой степени это произошло из-за изменения платежного баланса. Но я думаю, был и другой фактор: бизнес отреагировал на неисполнение государством своей части предыдущего неформального соглашения. Качество государственных институтов совершенно не улучшилось, скорее ухудшилось. И обратите внимание, как тихо и незаметно изменились потребительские привычки богатых россиян.

Ослепительная, гламурная жизнь на яхтах стала «частной крепостью».

С началом крымской и украинской историй, новой холодной войны с Западом концепция снова изменилась. С 1 января 2015-го российские бизнесмены должны раскрыть информацию обо всех зарубежных активах и платить налоги с прибыли, которая аккумулируется за рубежом. Но закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК) требует не только раскрытия информации (подробнее см. статью «Родина зовет: как миллиардеры отреагировали на призыв к деофшоризации»).

Это фактически ультиматум крупному бизнесу: нельзя больше жить на две страны, надо выбирать — быть резидентом России или зарубежного государства.

Об иных, неналоговых последствиях этого выбора говорить не принято, но очевидно, что они тоже могут наступить. Легко читается подтекст этой идеи: государство теперь претендует не только на налоги, но и на продукты труда бизнеса. Неслучайно Владимир Путин предупредил бизнесменов о возможности блокирования их средств в британских банках. Ваши деньги там в опасности. Но если вы все-таки выберете «небезопасные» гавани, для вас может измениться ситуация и здесь, в России.

Интересная особенность всего переговорного процесса в том, что важный изначальный пункт повестки — улучшение институтов внутри страны — больше не обсуждается. Страна в опасности, бизнес должен послужить Родине (теперь с большой буквы), которая так много вам дала и столь многое прощала. О долгосрочных инвестициях поговорим как-нибудь потом. Не время торговаться.

Новости партнеров