Настоящий Воланд: как один дипломат мог изменить ход истории | Forbes.ru
сюжеты
$58.67
69.18
ММВБ2134.58
BRENT63.16
RTS1147.91
GOLD1261.89

Настоящий Воланд: как один дипломат мог изменить ход истории

читайте также
+419 просмотров за суткиАкула капитализма. Гарольд Дженин рассказал Forbes, как разбогатеть на рейдерских захватах +647 просмотров за суткиГенерал Александр Лебедь: «Политики относятся к простым смертным как к мусору» +62 просмотров за суткиЗабытые успехи. Почему до революции пенсионная система была лучше, чем сейчас +64 просмотров за суткиМихай I как легенда XX века. Невероятная история жизни короля Румынии +28 просмотров за суткиСтарая русская нефть. Границы и экономика России веками прирастали благодаря добыче пушнины +31 просмотров за суткиОвдовевшие, богатые и щедрые: Луиза Льюис и унаследованные от тайных родителей миллионы +150 просмотров за суткиКрестный отец Кремля. Как Борис Березовский построил свою империю +40 просмотров за суткиКрестьянская фамилия. Почему социальные лифты времен революции оказались обманом +20 просмотров за суткиЛицо революции: как развивались права женщин в Северной Корее +61 просмотров за суткиВремя Березовского. Отрывок из книги Петра Авена +25 просмотров за суткиСтрана контрастов. Какой была жизнь в США в 1917 году Шальная императрица: как женщины управляли Россией +2 просмотров за суткиЛюбимая внучка, будущая королева, жена Джека-потрошителя. Отрывок из книги «Империя должна умереть» Читатели из прошлого. О чем писали в редакцию Forbes Томас Эдисон и Ричард Никсон +3 просмотров за суткиМиллионер против правительства. Отрывок из книги Михаила Зыгаря «Империя должна умереть» +5 просмотров за суткиИнструмент капиталиста. Как журнал Forbes пришел в Россию +2 просмотров за суткиВремя упразднить НАСА. Как срываются попытки США стать лидером в космической гонке +3 просмотров за суткиПравила Стива Форбса: как развивать медиабизнес в эпоху интернета +11 просмотров за сутки«Я, Берлускони». Как блестящий эгоист стал европейским медиамагнатом Как Россия стала подлинно глобальной державой и почему не стоит этому радоваться +6 просмотров за суткиВершители судеб: современники в списке самых влиятельных людей столетия по версии Forbes
Мнения #история 16.03.2015 04:30

Настоящий Воланд: как один дипломат мог изменить ход истории

фото AP / East News
Уильям Буллит, первый посол США в СССР, не раз имел шанс изменить мир. Почему у него не получилось?

Воланд действительно был в Москве. Теперь это точно известно. Главный враг спецслужб всех времен и народов, авантюрист, человек с чертовщиной, космополит и прекрасный дипломат чуть не убедил Ленина в необходимости расчленения России, а Сталина — в том, что американское посольство должно быть на Воробьевых горах. Уильям Буллит, настоящий Воланд, учил конному поло красных кавалеристов и крутил романы с балеринами Большого театра. Войну закончил майором французской армии и оставил учеников (включая Джорджа Кеннана), во время холодной войны возглавлявших американскую дипломатию.

В отличие от Воланда у Буллита не все получалось. Учитель, с которым вожди дружили, но которого не слушали.

Его альтернативная история была слишком хороша, чтобы осуществиться: десяток государств на месте Российской империи, предотвращенная Вторая мировая война…

И настоящий Буллит, и булгаковский персонаж пытались управлять злом, но Воланд был успешнее. Вдобавок Буллит был несчастен, вспоминал Кеннан: человек, который «никогда не подчинял свою жизнь потребностям другого человеческого существа», никого не любивший эгоист, в то же время с энтузиазмом отдававший миру больше, чем тот готов был взять.

Александр Эткинд, профессор университета во Флоренции, исследовавший архив Буллита в Йеле и написавший книгу «Мир мог быть другим: Уильям Буллит в попытках изменить XX век» (ее только что выпустило издательство «Время»), — тоже весьма разносторонний человек. В меньшей степени, чем его и булгаковский герой, но все же. Работал в полутора десятках американских и европейских университетов, историк (автор «Внутренней колонизации» и книги о хлыстах), филолог («Содом и Психея» — одна из лучших книг о героях Серебряного века), доктор философии и кандидат психологических наук («Эрос невозможного» — история психоанализа в России), культуролог и даже чуть-чуть политолог (см. «Петромачо, или Механизмы демодернизации в ресурсном государстве»), по идеологическим мотивам уволенный с работы в 1986-м и уехавший из СССР в 1990-м.

Для Буллита ключевым поворотом стало принятие на работу в Госдеп в январе 1918 года. Россия до ноября 1917-го была союзником США, Англии, Франции и Японии, а Буллит приветствовал победу большевиков: «Теперь русские стали более открытыми и сердечными, стали относиться друг к другу как братья, стали свободны от условностей и перестали бояться жизни». Союзники обещали России Константинополь за победу, Временное правительство хотело воевать до последнего, и это стало одной из причин потери им власти. Большевики сразу остановили войну, утвердив «мир без аннексий и контрибуций». Аннексией они считали любое насильственное присоединение малой народности к большому государству и призывали к полной деколонизации мира, включая и Российскую империю.

Вильсон доброжелательно откликнулся на этот призыв своими «14 пунктами» с программой мира и превознесением национального самоопределения: «Мы испытываем сердечное желание помочь народу России в его высокой надежде на свободу, порядок и мир». Во время Брест-Литовских переговоров России с Германией президент США был в восторге от России. Один из тезисов объявлял Россию «пробным камнем доброй воли» и предлагал немецким войскам немедленно эвакуироваться из России. Была создана Лига наций.

Буллит был увлечен Троцким, считая, что Россия опередила Штаты в либерализме.

При этом американская дипломатия не доверяла и России, и инициативам своего президента.

Вскоре все пошло не так. По настоянию Ленина Россия заключила сепаратный мир с Германией (Троцкий был против), приняв ее условия и отдав свои бывшие владения в Польше и Украине, на Балтике и Кавказе, то есть 1/3 населения и большую часть промышленности. Большевики надеялись на скорую власть Советов во всем мире — страданиям народов и войнам должен был прийти конец. Это был сепаратный мир, выход из войны, подставивший под удар Францию: из союзника Антанты Россия стала союзником Германии, приняв мир на ее условиях, что позволило Германии перебросить войска на Западный фронт.

Вильсон к тому моменту уже активно поддерживал Колчака, в Мурманске и Архангельске стояли войска Антанты. Буллит сожалел, что США и союзники не приняли всерьез просьбы Керенского о материальной и идейной помощи, опасался, что новое немецкое правительство будет социалистическим. Социалисты пришли к власти в Софии, на очереди были Тироль, Богемия, Хорватия, да и вся «Европа от Швеции до Италии». Везде появлялись влиятельные социал-демократические силы, близкие к большевикам, война и голод отдавали им власть буквально на блюдечке. «Германия достанется большевикам, за ней последуют Австрия и Венгрия, — писал Буллит в ноябре 1918-го. — И оставшаяся часть Европы вряд ли избежит инфекции». Он хорошо различал оттенки, пытаясь в меморандумах Вильсону отделить «хороших» социал-демократов, пытающихся установить демократические порядки от большевиков, стремящихся через террор и убийства к диктатуре пролетариата.

Однако Вильсон, как писал Ленин, «оказался совершенным дурачком». Германия вопреки принципам Вильсона усилиями Англии и Франции была «поставлена на колени», что заложило основу для жажды реванша, которая потом привела к власти Гитлера.

Дипломатия и власть, как всегда, отставали от жизни. В европейских и американских умах царила классическая геополитика: считалось, что колонии нужны метрополиям для обеспечения ресурсами, что Европа себя не прокормит. Кейнс в 1919 году писал, что Европе грозит голод: война и революция прекратили поставки зерна из России. В это же время в Мюнхене о новых колониях мечтал молодой Гитлер. Только через несколько десятилетий всем стало ясно, что выживание обеспечивают не колонии, не площадь возделываемых земель, а технический прогресс и научные открытия, замечает Эткинд.

В феврале 1919-го Буллит отправился в Россию. Это был момент, когда «верховным правителем России» объявил себя Колчак, а Юденич угрожал Петрограду. На территории Российской империи шло 23 войны одновременно. Буллит говорил с Зиновьевым, Чичериным, Литвиновым, Лениным. Последний понравился Буллиту отказом от идеи национализации земли, стремлением учредить концессии и восстановить банковскую систему. Итогом этой поездки стало предложение Ленина и ВЦИКа о временном перемирии на территории всей бывшей империи. В обмен на собственное признание Антантой большевики соглашались на международное признание правительств Колчака, Юденича и Деникина, фактическую аннексию Антантой Архангельска, Мурманска и Владивостока, на существование национальных правительств почти во всех колониях от Балтики до Кавказа и Средней Азии. Позднее Ленин говорил, что, соглашаясь на этот вариант, он рассчитывал, что Деникин и Колчак не смогут удержать власть.

Всего должно было образоваться 16 государств: в тот момент Урал, Сибирь, Балтика, Закавказье, большая часть Украины и западная Белоруссия были антикоммунистическими. Фронты гражданской войны становились границами государств. За большевиками оставалось лишь несколько центральных губерний, которые они контролировали весной 1919 года — как при Грозном. Ответ на это щедрое предложение большевики хотели получить до 10 апреля. Кеннан позже говорил, что это была самая благоприятная возможность из всех, что были у западных держав в отношении России.

История XX века могла стать совсем иной.

Но Вильсон, как и в других ситуациях, эту возможность упустил. Переговоры провалились. «Жизнь была бы иной, если бы Христос покаялся, он стоял перед Пилатом, — это не слова из черновиков «Мастера и Маргариты», это слова Уильяма Буллита, горький упрек американскому президенту. — Вильсон восхитительно обещал, а потом устранился. Западный мир не скоро забудет эту трагикомическую фигуру».

Обстоятельства пребывания Буллита в  оветской России уже при Сталине я пересказывать не буду, чтобы не портить вам удовольствие от чтения. Он «повидал москвичей в массе», увидел, как изменился город. Спектакля не было, или все происходившее было спектаклем.

Американское посольство тогда называли «Цирком Билла Буллита», его винный погреб всегда был открыт для балерин Большого театра, и «по посольству обычно бегали 2–3 балерины». Чертовщина!

Некоторые девушки, впрочем, были непростые: в 1940 году директор ФБР Эдгар Гувер писал Рузвельту, что отношения дипломатов с ними ведут к «поразительным утечкам». Девушки притворялись, что не знают английского, а дипломаты говорили о делах, не расставаясь с подругами. Буллит общался со всей московской политической и литературной элитой, которая вскоре должна была пойти на плаху. От советских спецслужб Буллит скрывался почти как Воланд. Террор становился все интенсивнее. Бухарин ожидал ареста.

Бал состоялся в посольстве в апреле 1935-го, на нем присутствовало полтысячи москвичей — будущие жертвы и палачи.

Ощущение скорых казней витало в воздухе: 1937-й начался не внезапно.

Жертв сначала травили и изгоняли, а потом уже судили и убивали. «Я, конечно, не могу ничего сделать для того, чтобы спасти хоть одного из них», — писал Воланд-Буллит Рузвельту. Но Булгакову он очень помогал, как и Воланд Мастеру.

Эткиндовское жизнеописание Буллита читается как полноценный роман и в то же время критика. Современные профессора, особенно работающие за пределами России, умеют соединять эти жанры: конкуренция за исследовательские проекты и слушателей в университетах вынуждает быть увлекательным. Так что даже если вы подзабыли «Мастера и Маргариту» и историю XX века, книжка о Буллите — захватывающее и освобождающее чтение. Она снабдит вас окуляром, позволяющим думать об истории не как об отлитых в бронзе подвигах, а как о живом течении, которое во всякий момент может идти в своем русле, а может выйти из берегов или вообще сменить направление.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться