Возвращение вредителей: какие выводы бизнес сделал из дела Навального

иллюстрация Ники Зиангировой для Forbes
Что общего между делом заместителя гендиректора «Аэрофлота» Андрея Калмыкова и делом «Кировлеса», по которому проходит Алексей Навальный

Если бы пианист Рябинин из «Вокзала для двоих» попробовал торговать дынями в наши дни, несдобровать ему. Помните, по три рубля за кило никто у него товар не брал, потому что рядом колхозники торговали по два пятьдесят. Но стоило пианисту скинуть цену до полутора рублей, дыньки мигом расхватали. Тогда-то он обрадовался, а сейчас угодил бы в Следственный комитет. Вы почему скинули цену на рубль от рыночной? Государство на каждом килограмме недобрало 20 копеек налога на прибыль! Да вы расхититель, Рябинин.

Абсурд? Однако дело «Кировлеса» с Алексеем Навальным, а теперь и дело «Аэрофлота» с Андреем Калмыковым от подобного сюжета не так уж далеко ушли. В обоих случаях фигурантам нужно доказывать, что они торговали своим товаром не хуже, чем по средней рыночной цене, хотя, казалось бы, на то она и средняя, чтобы складываться из более высоких и более низких значений.

Но логика Следственного комитета неумолима.

На первый взгляд, Калмыкову крыть нечем, однако вины за собой он не признал. Контраргументы пока не обнародованы, но в самых общих чертах представить себе их можно. Во-первых, за более крупную партию товара полагается скидка. Тому же Рябинину гость из Узбекистана предлагал забрать у него весь товар сразу по рубль тридцать за килограмм — обычное дело на рынке. Во-вторых, «Аэрофлоту», возможно, было не с руки продавать только половину мест, а нужно было срочно сбыть сразу все — вдруг у него такие же стесненные обстоятельства, как у Рябинина. Да и на условия оплаты надо посмотреть, кто предлагал внести всю сумму сразу, а кто, может быть, по частям. Родственники в «Санрайзе» через прокладку? Ну, не очень красиво, но вроде не запрещено, к тому же Калмыков провернул сделку не единолично, а только оформил решение коллегиального органа. Наконец, родственники — это не всегда и плохо, например, можно быть уверенным, что они не подведут с оплатой.

Впрочем, чего гадать. Ясно, что дело растянется на месяцы и несколько поворотов этого сюжета мы еще увидим. Обращает на себя внимание, однако, один нюанс. Как напоминают «Ведомости», в прошлом — в 2010-м и начале 2012 года — компания «Тез Тур» уже жаловалась на то, что «Аэрофлот», мол, ущемляет ее интересы в пользу «Санрайза», однако дальше пламенных речей дело не пошло.

Теперь же вот какой эффект.

А в конце 2012 года было возбуждено громкое дело против братьев Навальных по подозрению в хищениях и отмывании денежных средств. Там тоже фигурировала рыночная цена, только Навальные, по версии следствия, ее не занизили, а завысили, якобы заставив своего клиента, компанию «Ив Роше Восток», подписать договор на невыгодных для нее условиях. Но это сюжет более или менее банальный, а вот тот факт, что громкое дело возбудили по заявлению «Ив Роше», был непривычным.

Как знать, не восприняло ли бизнес-сообщество его в качестве знака, что «так теперь можно и даже нужно»? Следкому ведь тоже необходимо повышать процент раскрываемости. Раньше для этого служили облавы на пиратский софт, который был буквально у всех, теперь вот прозвучал призыв к добровольному информированию. И вот по заявлению бизнесмена Андрея Ковалева приходят за председателем правления Росбанка Владимиром Голубковым, ну а затем возникает дело Калмыкова из «Аэрофлота».

Сколько подобных дел впереди, страшно представить — в принципе сколько угодно. В зоне особого риска находятся госкомпании, на которые настрочить донос вообще не составляет труда, поскольку любую сделку, совершенную не по средней рыночной цене, можно трактовать как хищение государственного имущества. Купишь хороший дорогой товар — ты растратчик. Дешевый некачественный — вредитель. Да и точное, до копеечки, соблюдение средней рыночной цены как-то подозрительно выглядит, согласитесь. Короче говоря, так можно очень далеко зайти, причем Следственный комитет может даже не особенно напрягаться. Как там у Довлатова: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?»

Новости партнеров